История ракетно-ядерной гонки США и СССР - Евгений Вадимович Буянов

орудий за счёт внедрения новых технологий. Для усовершенствования самой массовой дивизионной пушки ЗИС-3 конструкторы Грабина уменьшили количество деталей с 2080 до 1360. Грабин в своих воспоминаниях привёл пример одного из своих инженеров-технологов, который после долгих трудов создал станок, позволивший сократить время самой длительной операции по протяжке ствола орудий с 6-ти часов до 15-ти минут. Вот, в результате труда таких людей-новаторов, как этот инженер, как Грабин и Елян, и удалось повысить производительность труда. И это интересный и неожиданный вывод: при, в общем, не более высокой производительности труда рабочих на советских и германских предприятиях весь цикл производства продукции на советских предприятиях позволял сделать производительность советских предприятий заметно выше, чем на германских. Не за счёт квалификации рабочих, а за счёт укрупнения и современной организации поточного производства. И за счёт лучшей общей кооперации и государственной организации советских предприятий, помогавших друг другу решать проблемы. А после войны завод Еляна в дальнейшем вместе с ЛКЗ сыграл выдающуюся роль в создании оборудования для советской атомной промышленности и в создании средств ПВО страны. После смерти Сталина судьба Еляна сложилась трагично, – его сняли с высоких постов, дали работу «не по рангу». Елян тяжело заболел и перед смертью в 1965 году после инсультов провёл несколько лет, прикованный к постели. Власти о нём забыли и просто «списали» человека, считая его ненужным… Выдающиеся «сталинские директоры» не боялись «тихо саботировать» неправильные решения высшего руководства в целях сохранения и роста производства. Например, во время войны частично саботировали приказ о продолжении военного производства в условиях, когда предприятия надо было срочно эвакуировать, чтобы сохранить производство. А после войны саботировали неверные решения «сверху» о порядке производства работ, – например, в части строительства предприятий без возведения необходимой для этого инфраструктуры, – дорог, линий ЛЭП, трубопроводов и станций водоснабжения, баз горючего и стройматериалов и т. п.

Руководство Первого главного управления в Москве распорядилось установить машины на комбинате № 813 близ Верхне-Нейвинска, в 50 км от Свердловска (Свердловск-44, ныне город Новоуральск). Это был недостроенный завод министерства авиапромышленности – пустующее П-образное здание площадью 50 тыс. кв. м. Здесь возвели цеха почти «километровой длины» (900 м). Возвели и цех длиной 3 км.

Б. Е. Черток в своих книгах «Ракеты и люди» отмечал, что негативной чертой многих советских строек было появление хороших дорог только после окончания строительства «главных объектов». А сколько терялось из-за паршивых дорог времени, горючего, ресурсов техники и труда рабочих, – это никто не считал. А. Л. Кизима был одним из тех руководителей, которые хорошо понимали значение инфраструктуры: транспорта, энергетики и вспомогательного производства для нормальной и быстрой работы строителей, а также для последующей нормальной работы комбинатов. При возведении завода Д-1 на комбинате 813 Кизима начал со строительства автодороги от станции до комбината, – и эта дорога заметно ускорила возведение комбината. Это правильное решение чуть было не привело его к аресту и расправе «за саботаж».

На атомных стройках работали тысячи заключённых. У заключённых был хороший стимул трудиться производительно: за выполнение плана им уменьшали срок заключения. «Запомни пару этих строк: работай так, чтоб снизить срок»!.. ([58], с. 87). На атомных стройках обычно не использовали заключенных, осуждённых за крупные преступления и по политическим статьям. Использовали тех, кто был осуждён по уголовным статьям за некрупные кражи, бытовые преступления, растраты и т. п.

Рядом со стройкой находилась «зона» с заключёнными, – их было на порядок (в 10 раз) больше, чем обитателей городка строителей и специалистов комбината. Эту массу народа (до 70 тыс. человек) использовали на стройке. «Зона» была зоной человеческого горя и отчаяния. Однажды случился бунт заключённых, когда их масса, прорвав охрану, бросилась безумной толпой на городок, где жили строители, специалисты комбината со своими семьями и военные. Батальон охраны залёг на окраине города и огнём остановил эту толпу, – было много убитых и раненых. Конечно, такие «коллизии», по всем признакам, были вызваны и неумным поведением лагерной администрации, беззаконием со стороны властей, безысходностью лагерной жизни и провокациями уголовников и антисоветчиков. У каждой стороны конфликта была своя «правда» и своя «ложь» поведения, – и своё непонимание или нежелание понять другую сторону конфликта. На атомных проектах немало пролилось пота и крови заключённых, часть из которых была осуждена незаконно и несправедливо. Но значительная часть заключённых за хорошую работу и выполнения планов строительства получило сокращение сроков заключения и освобождения по амнистии. Постепенно «зоны» около крупных строек превращались в благоустроенные посёлки и города.

Становление «русского капитализма» в форме «государственно-монополистического социализма» не проходило легко и гладко. Ещё осталось много феодальных пережитков и в сознании, и в поведении людей. И в ходе развития приходилось решать социальные проблемы для обеспечения жизни людей. Было ясно, что никакая старая форма частного и монополистического капитализма не сможет, и не будет решать насущные проблемы образования, здравоохранения, защиты страны и т. п. Эти проблемы могло решить только государство.

Особенности и проблемы газодиффузионного метода обогащения урана

Суть газодиффузионного метода состоит в прокачке газообразного природного урана через перегородки-фильтры с многими миллионами отверстий микронного размера. Фильтры выполняли плоскими и цилиндрическими, металлическими и керамическими. Чуть более лёгкие молекулы газообразного шестифторида урана-235 с атомным весом 349 через перегородки проходили немного лучше, чем более тяжёлые молекулы с изотопом урана-238 и атомным весом 352. Относительная разница в массе молекул составляла всего 3/352=0,00852, т. е. менее 1 %, – вот на этой разнице и строились все физические методы разделения изотопов урана в газообразном состоянии. Концентрация молекул урана-235 повышалась при переходе через фильтр при теоретическом максимуме всего на 0,43 % (на 0,0043), но реально на 0,2–0,3 % (0,002–0,003) из-за очень небольшой разницы в массе молекул и из-за «проскакивания» части газа через крупные дефектные поры перегородок. Чтобы довести выход продукта до концентрации оружейного урана в 92 %, потребовалось создать многокаскадную систему разделения изотопов с несколькими тысячами диффузионных машин. Легко подсчитать, что, чтобы из концентрации 0,00711 получить 0,92 (т. е. увеличить концентрацию в 129 раз), надо умножить 1,002 на себя 2434 раза. А 1,003 умножить на себя 1623 раза:

0,92/0,00711 = 129,395; 1,0022434 = 1,0031623 ≈ 129,4

Это приблизительные оценки – на процесс разделения влияли массы молекул, а не атомов урана. Важным свойством фтора, – 9-го элемента с массовым числом атома 19 являлось то, что он не имел изотопов, – поэтому его вклад в массы молекул фторидов для разных атомов фтора всегда одинаков. Поэтому массы молекул фторидов урана зависят только от масс изотопов урана. Газообразный шестифторид урана проходил через фильтр, и «лёгкая фракция» через фильтр поступала на следующую ступень разделения. А не прошедшая через