Танец с драконами - Джордж Мартин

Не столь вероломно как люди, подумал Давос. Предки лорда Годрика были королями пиратов, пока Старки не пришли к ним с огнем и мечом. Жители Сестер предоставили открытое пиратство Салладору Саану и ему подобным, а сами переключились на терпящих бедствие. Маяки, которые горели у берегов Трех Сестер, должны были предупреждать моряков о мелководье, рифах и скалах и указывать безопасный путь. Однако в штормовые и туманные ночи на Сестрах зажигались ложные огни, приводя неосторожных капитанов к гибели.

— Шторма сделали вам одолжение, принеся к моей двери, — продолжил лорд Годрик. — Вас бы встретил холодный прием в Белой Гавани. Вы прибыли слишком поздно, сир. Лорд Виман намеревается преклонить колено, и вовсе не перед Станнисом, — он сделал глоток пива. — Мандерли — не северяне, у них нет глубоких корней. Прошло не более девятисот лет, как они прибыли на север вместе со всем своим золотом и богами. Они ведь были великими лордами на Мандере, пока не переоценили свои силы и зеленые руки не прихлопнули их. Волчий король забрал у них золото, однако наделил землями и позволил остаться верными своим богам, — он опустил кусочек хлеба в рагу. — Если Станнис думает, что толстяк сможет ездить верхом на олене, то он ошибается. "Звезда Льва" заходила в Сестрин двенадцать дней назад, пополнить запасы пресной воды. Знаете этот корабль? Малиновые паруса, а на носу фигура золотого льва. Судно шло в Белую Гавань и было доверху набито Фреями.

— Фреями? — это было последнее, что Давос ожидал услышать. — Говорят, сын лорда Вимана был убит Фреями.

— Именно, — ответил лорд Годрик. — И толстяк был так разгневан, что поклялся жить на хлебе и вине, пока не отомстит. Но уже до заката опять набил рот моллюсками и пирогами. У нас есть корабли, которые курсируют между Сестрами и Белой Гаванью. Мы продаем им крабов, рыбу и козий сыр, они нам — древесину, шерсть и шкуры. Говорят, его светлость стал толще, чем когда-либо. Вот вам и клятва. Слова — это ветер, а ветер изо рта Мандерли означает не больше, чем ветры из его задницы, — лорд оторвал еще хлеба, продолжая вымакивать рагу. — Фреи везли толстому дураку мешок костей. Некоторые назвали бы это любезностью — принести мужчине кости его мертвого сына. Будь это мой сын, я ответил бы на такую любезность и поблагодарил Фреев, прежде чем повесить, но толстяк слишком благороден для этого, — он сунул хлеб в рот, прожевал, проглотил. — Я ужинал с Фреями. Один сидел как раз на вашем месте. "Рейегар", так он представился. Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Он говорил, что потерял жену и теперь собирается завести новую в Белой Гавани. Вороны летали туда-сюда. Лорд Виман и лорд Уолдер заключили договор и намереваются закрепить его браком.

Давос почувствовал себя так, словно лорд ударил его кулаком в живот. Если он говорит правду, для моего короля все потеряно. Станнис Баратеон отчаянно нуждался в Белой Гавани. Если Винтерфелл был сердцем Севера, то Белая Гавань — его ртом. В течение столетий залив не замерзал даже в самую суровую зиму, а с ее приходом это могло иметь огромное значение. Равно как и серебро города. У Ланнистеров было золото из Утеса Кастерли и богатство Хайгардена, полученное благодаря брачным узам. Казна же короля Станниса истощилась. По крайней мере, я должен попробовать. Вдруг найдется какой-то способ остановить этот брак.

— Я должен попасть в Белую Гавань, — сказал он. — Ваша светлость, я прошу вас, помогите мне.

Рагу размягчило горшочек из черствого хлеба, и лорд Годрик принялся поедать его, разрывая своими большими руками.

— Я не люблю северян, — объявил он. Мейстеры говорят, что Изнасилование Трех Сестер было две тысячи лет назад, но Сестрин все еще помнит его. До него мы были свободными людьми со своими королями, которые правили нами. После него мы были вынуждены преклонить колени перед Арренами, чтобы северяне убрались. Волк и Орел сражались за нас тысячу лет, пока не обглодали весь жир и всю плоть с костей этих бедных островов. Что до вашего короля Станниса, то когда он был у Роберта мастером над кораблями, он прислал флот в мой порт без моего согласия и заставил меня перевешать дюжину хороших друзей. Людей, подобных вам. Он зашел так далеко, что угрожал повесить меня, если вдруг каким-то судам случится сесть на мель из-за того, что Ночной Факел не будет светить. И мне пришлось проглотить его высокомерие, — он отъел еще немного от горшочка. — Теперь он прибыл на Север униженный, поджав хвост. Почему я должен оказывать ему хоть какую-то помощь? Ответьте мне.

Потому что он ваш законный король, подумал Давос. Потому что он сильный и справедливый человек, и единственный, кто может восстановить королевство и защитить его от опасности, которая собирается на севере. Потому что у него волшебный меч, пылающий словно солнце. Слова застряли у него в горле. Они не повлияют на лорда Милой Сестры. Они не сделают его ближе к Белой Гавани ни на шаг. Что же он хочет услышать? Должен ли я обещать ему золото, которого у нас нет? Знатного мужа для дочери его дочери? Земли, почести, титулы? Лорд Алистер Флорент пытался играть в подобную игру, и король сжег его за это.

— Кажется, Десница проглотил язык. То ли сестринское рагу ему не по вкусу, то ли правда, — лорд Годрик вытер рот.

— Лев мертв, — медленно произнес Давос. — Вы сами сказали, милорд. Тайвин Ланнистер мертв.

— И что с того?

— Кто правит сейчас в Королевской Гавани? Не Томмен же, он ведь ребенок. Сир Киван?

Пламя свечи отражалось в черных глазах лорда Годрика.

— Если бы это было так, вы были бы в цепях. Правит королева.

Давос понял. Его одолевают сомнения. Он не хочет оказаться на проигравшей стороне.

— Станнис удерживал Штормовой Предел от Тиреллов и Редвинов. Он захватил Драконий Камень у последних Таргариенов. Он разбил Железный Флот у Светлого Острова. Этот король-дитя не победит его.

— Этот король-дитя имеет в своем распоряжении богатство Утеса Кастерли и мощь Хайгардена. У него Болтоны и Фреи, — лорд Годрик потер подбородок. — Но все же… в этом мире только зима несомненна. Нед Старк сказал это моему отцу, сидя в этом самом зале.

— Нед Старк был здесь?

— В самом начале восстания Роберта. Безумный Король послал в Орлиное Гнездо за головой Старка, но Джон Аррен ответил неповиновением. Однако Чаячий Город остался верен трону. Чтобы попасть домой и собрать знамена, Старку пришлось пересечь горы, выйти к Перстам и там найти рыбака, который переправил бы его через Челюсти. По пути он попал в шторм. Рыбак утонул, но его дочь довезла Старка до Сестер, прежде чем лодка пошла ко дну. Говорят, он оставил её с кошельком серебра и бастардом в чреве. Джон Сноу, назвала она его, в честь Аррена.