Танец с драконами - Джордж Мартин

— У тебя здесь друзья, я в этом уверен, — сказал лорд. — У каждого контрабандиста есть друзья на Сестрах. Некоторые из них и мои друзья. Всех остальных я вешаю. Я даю им возможность медленно задохнуться, пока кишки с шумом бьются об их колени. — Молния снова ярко осветила зал, и через несколько мгновений грянул гром. — Если ты, как говоришь, направлялся в Белую Гавань, то почему оказался тут? Что тебя сюда привело?

Королевский приказ и предательство друга, мог бы сказать Давос. Вместо этого он ответил:

— Шторма.

Двадцать девять кораблей отплыло от Стены. Если бы Давос узнал, что хотя бы половина из них все еще на плаву, он бы страшно поразился. Грозовые тучи, резкие ветра и хлещущие ливни преследовали их на всем пути вдоль побережья. Галеры «Оледо» и «Старушкин Сын» налетели на скалы Скагоса — острова единорогов и каннибалов, к которому и Слепой Бастард побоялся бы пристать. Отличное судно «Саатос Саан» пошло ко дну у Серых Скал. «Станнис заплатит за них, — кипел Салладор Саан. — Он заплатит за них золотом, за каждый». Казалось, словно какой-то разъяренный бог потребовал выкуп за их легкий путь на север, когда с ровным южным ветром в парусах они прошли от Драконьего Камня до Стены. Еще одна буря снесла оснастку с «Щедрого Урожая», и Салле пришлось тянуть его на буксире. Десять лиг севернее Вдовьего Дозора море восстало вновь, швырнув «Урожай» на одну из буксировавших его галер и потопив оба судна. Остатки лиссенийских кораблей разбросало по Узкому морю. Некоторые из них могли сбиться с курса и причалить в каком-нибудь порту, других же больше никто никогда не увидит.

"Салладором Нищим — вот кем сделал меня твой король, — жаловался Саан Давосу, когда остатки его флотилии медленно плыли вдоль Челюстей. — Салладором Разбитым. Где мои корабли? И мое золото, где все то золото, которое мне обещали?" Когда Давос пытался уверить его, что тот получит свою плату, Салла взрывался: "Когда, когда? Завтра? В новолуние? Когда красная комета прилетит вновь? Он обещает мне золото и драгоценности, всегда обещает, но что-то я не видел этого золота. Он дает мне слово, сказал он — о, да — его королевское слово, он даже скрепляет его печатью. Салладор Саан может есть королевское слово? Может ли он утолить свою жажду пергаментом и восковыми печатями? Может ли он опрокинуть обещания на перину и трахать их, пока они не начнут визжать?"

Давос пытался убедить его сохранить верность королю. Если Салла бросит Станниса и его дело, подчеркивал он, то потеряет всякую надежду получить обещанное золото. В конце концов, победивший Томмен вряд ли захочет платить долги своего поверженного дяди. Единственная возможность для Саллы — оставаться преданным Станнису Баратеону, пока тот не завоюет Железный Трон. Иначе он не увидит и гроша из своих денег. Ему нужно набраться терпения.

Возможно, какой-нибудь сладкоречивый лорд и убедил бы лиссенийского принца пиратов, но Давос был луковым рыцарем, и его слова лишь вызвали новую вспышку ярости. «Я был терпеливым на Драконьем Камне, — говорил Саан, — когда красная женщина сжигала деревянных богов и вопящих людей. Весь долгий путь до Стены я тоже был терпелив. И в Восточном дозоре я был терпеливым… и замерзшим, очень замерзшим. Плевать, вот что скажу. Плевать на твое терпение и плевать на твоего короля. Мои люди голодны. Они хотят вновь трахнуть своих жен, пересчитать сыновей, увидеть Ступени и сады удовольствий Лисса. А лед, бури и пустые обещания… этого они не хотят. На севере слишком холодно, и становится еще холоднее".

Я знал, что этот день настанет, сказал себе Давос. Я любил старого плута, но никогда не был дураком настолько, чтобы полагаться на него.

— Шторма, — вымолвил лорд Годрик так нежно, как другой мог бы произнести имя своей возлюбленной. — Шторма были священны на Сестрах до нашествия андалов. Нашими старыми богами были Леди Волн и Лорд Небес. Каждый раз, когда они встречаются, случается шторм, — он наклонился вперед. — Сестры никогда не волновали этих королей. С чего бы им? Мы маленькие и бедные. И все-таки ты здесь. Доставлен мне штормом.

Доставлен тебе другом, подумал Давос.

Лорд Годрик обратился к капитану:

— Оставь этого человека со мной. И считай, что его здесь никогда не было.

— Да, милорд. Никогда, — капитан ушел, оставляя мокрыми сапогами влажные следы на ковре. Внизу беспокойное море с грохотом омывало подножие замка. Наружная дверь закрылась со звуком далекого грома, и снова, словно в ответ, сверкнула молния.

— Милорд, — сказал Давос, — если бы вы послали меня в Белую Гавань, Его Величество посчитал бы это актом дружбы.

— Я мог бы отправить тебя в Белую Гавань, — согласился лорд. — Или в холодный мокрый ад.

Сестрин уже сам по себе ад. Давос боялся худшего. Три Сестры были подлыми суками, верными только самим себе. Они считались вассалами Арренов из Долины, но на деле Орлиное Гнездо не имело над ними власти.

— Сандерланд может потребовать передать тебя ему, если узнает, что ты здесь. — Боррелл присягнул за Милую Сестру, так же как Лонгторп за Большую Сестру, а Торрент за Малую Сестру — все они поклялись в верности Тристону Сандерленду, лорду Трех Сестер. — Он отправит тебя к королеве за горшок ланнистерского золота. Бедному человеку пригодится каждый дракон, если у него семь сыновей, и каждый решил стать рыцарем, — лорд взял деревянную ложку и снова накинулся на рагу. — Я частенько проклинал богов, которые дали мне одних дочерей, пока не услышал, как Тристон стенает над стоимостью боевых коней. Ты бы удивился, узнав, как много рыбы нужно продать, чтобы купить приличную броню и кольчугу.

У меня тоже было семеро сыновей, но четверо из них сожжены и мертвы.

— Лорд Сандерленд присягнул Орлиному Гнезду, — сказал Давос. — По закону он должен отправить меня леди Аррен.

У меня было бы больше шансов договориться с ней, чем с Ланнистерами. Хоть она и не приняла ничью сторону в Войне Пяти Королей, Лиза Аррен была дочерью Риверрана и приходилась тетей Молодому Волку.

— Лиза Аррен мертва, — сказал лорд Годрик, — убита каким-то певцом. Сейчас Долиной правит лорд Мизинец. А где пираты? — когда Давос не ответил, он швырнул ложку на стол. — Лиссенийцы. Торрент следил за их парусами с Малой Сестры, а перед ним Флинты с Вдовьего Дозора. Оранжевые, зеленые и розовые паруса. Корабли Салладора Саана. Где они?

— В море, — Салла, должно быть, уже плывет, обходя Персты, вниз по Узкому морю, возвращаясь к Каменным Ступеням с немногими оставшимися у него кораблями. Возможно, он захватит еще несколько по дороге, если подвернется какое-нибудь торговое судно. Небольшое пиратство поможет ему пережить эти лиги. — Его Величество послал его на юг, досаждать Ланнистерам и их друзьям.