Танец с драконами - Джордж Мартин

— Лорд-стюард, — обратился Джон к Маршу, — разбейте ограждение на дрова и бросьте трупы в огонь.

— Как прикажете, милорд, — Марш выкрикнул приказы, и толпа стюардов отделилась от строя, чтобы заняться деревянными ограждениями. Лорд-стюард смотрел на них, нахмурившись.

— Эти одичалые… вы думаете они сохранят верность, милорд?

— Некоторые сохранят. Не все. У нас есть трусы и мошенники, слабаки и дураки, как и у них.

— Наши обеты… мы поклялись защищать королевство…

— Как только свободный народ обоснуется в Даре, они станут частью королевства, — отметил Джон. — Пришли страшные времена, и, похоже, будет еще страшнее. Мы видели лицо нашего настоящего врага, мертвое белое лицо с ярко-голубыми глазами. Вольный народ тоже видел это лицо. В этом Станнис прав. Мы должны объединить усилия с одичалыми.

— Общие усилия против общего врага — с этим я могу согласиться, — сказал Боуэн Марш, — но это не означает, что мы должны позволить десяткам тысяч полуголодных дикарей пройти через Стену. Пусть возвращаются в свои деревни и сражаются там с Иными, а мы запечатаем ворота. Отелл говорит, что это нетрудно. Нам нужно лишь заполнить туннели глыбами камней и пустить воду через амбразуры. Стена сделает остальное. Холод, вес… к следующей луне все будет так, словно ворот никогда и не было. Неприятелю придется прорубать себе путь.

— Или перелезать.

— Маловероятно, — сказал Боуэн Марш. — Они не разбойники, собирающиеся украсть жену или устроить разбой. С Тормундом придут старухи, дети, стада овец и коз, даже мамонты. Ему нужны ворота, а их осталось только три. И даже если он пошлет скалолазов, что ж, защищаться против скалолазов так же просто, как пронзить рыбу в котелке.

Рыба никогда не вылезает из котелка и не вонзает тебе копье в живот. Джон и сам взбирался на Стену.

Марш продолжал:

— Стрелки Манса Налетчика выпустили в нас, наверное, десять тысяч стрел, если судить по числу древок, которые мы собрали. Едва ли сотня из них настигла наших людей наверху Стены, и то большая часть была занесена порывами ветра. Рыжий Алин из Розового леса был единственным, кто умер там, и то его убила не стрела, попавшая в ногу, а падение. Донал Нойе умер, удерживая ворота. Доблестный поступок, несомненно… но если бы ворота были запечатаны, наш храбрый оружейник все еще был бы с нами. Столкнемся мы с сотней врагов или с сотней тысяч, пока мы наверху Стены, а они внизу, они не смогут причинить нам вреда.

Он прав. Люди Манса Налетчика разбились о Стену, как волна о каменистый берег, хотя защитниками была горстка стариков, зеленых юнцов и калек. И все же то, что предлагал Боуэн, шло вразрез с чутьем Джона.

— Если мы запечатаем ворота, мы не сможем посылать разведчиков, — отметил он. — Мы будем слепы.

— Последняя вылазка лорда Мормонта стоила Дозору четверти его людей, милорд. Нам надо сберечь те силы, что у нас еще остались. Каждая смерть сокращает наши ряды, и мы так рассредоточены… Займешь высоту — выиграешь битву, говаривал мой дядя. Нет ничего выше Стены, лорд-командующий.

— Станнис обещает землю, пищу и правосудие любому одичалому, который преклонит колено. Он никогда не позволит нам запечатать ворота.

Марш помедлил:

— Лорд Сноу, я не сплетник, но ходят разговоры о том, что вы становитесь слишком… слишком дружны с лордом Станнисом. Некоторые даже думают, что вы…

Бунтовщик и перевертыш, бастард, да еще и варг. Яноса Слинта, возможно, больше нет, но его наговоры остались.

— Я знаю, что говорят, — Джон слышал перешептывания, видел, как люди отворачивались, когда он проходил по двору. — Они хотят, чтобы я поднял мечи и против Станниса, и против одичалых? У Его Величества втрое больше воинов, чем у нас, и кроме того, он наш гость. Законы гостеприимства защищают его. И мы в долгу перед ним.

— Лорд Станнис помог нам, когда мы нуждались в помощи, — упрямо ответил Марш, —

но он все же мятежник, и его дело обречено. Так же и мы будем обречены, если Железный Трон заклеймит нас предателями. Мы должны быть уверены, что мы не окажемся на стороне проигравших.

— Я не собираюсь выбирать ничью сторону, — сказал Джон, — но я не так уверен относительно результата этой войны, как вы, милорд. Не теперь, когда лорд Тайвин мертв.

Если верить рассказам, доходящим до них по Королевскому Тракту, десница короля был убит своим сыном-карликом, когда сидел в уборной. Джон немного знал Тириона Ланнистера. Он взял меня за руку и назвал другом. Трудно было поверить, что карлик был способен убить собственного отца, но смерть лорда Тайвина не вызывала сомнений.

— Лев в Королевской Гавани еще мал, а Железный Трон, как известно, резал на куски и взрослых людей.

— Возможно, он только мальчик, милорд, но… Короля Роберта любили, и большинство все еще считает Томмена его сыном. Чем больше они смотрят на Лорда Станниса, тем меньше любят его, а еще меньше они любят леди Мелисандру с ее кострами и этим мрачным красным богом. Они недовольны.

— Они были недовольны и лордом-командующим Мормонтом. Люди любят жаловаться на своих жен и лордов, сказал он мне однажды. Те, у кого нет жен, вдвое больше жалуются на лордов, — Джон Сноу бросил вгзляд на загон. Две стены были свалены, третья дожна была скоро упасть. — Я оставляю вас, чтобы вы закончили здесь, Боуэн. Убедитесь, что все трупы сожжены. Спасибо за советы. Я обещаю, что обдумаю сказанное вами.

Дым и зола всё еще стояли в воздухе над ямой, когда Джон направил коня рысью обратно к воротам. Там он спешился, чтобы провести жеребца через лед на южную сторону. Скорбный Эдд шел впереди него с факелом. Пламя лизало потолок, и холодные слезы капали на них при каждом шаге.

— Я с облегчением смотрел, как горит этот рог, милорд, — сказал Эдд. — Не далее как прошлой ночью мне приснилось, что я мочился со Стены, а кто-то надумал протрубить в рог. Не то, чтоб я жаловался. Это было лучше, чем мой старый сон, в котором Харма Собачья Голова скормила меня своим свиньям.

— Харма мертва, — ответил Джон.

— А свиньи — нет. Они смотрят на меня так же, как Сэм Смертоносный смотрел на окорок. Но это не значит, что одичалые собираются нам вредить. Ну да, мы разрубили их богов и заставили сжечь получившиеся кусочки, зато мы дали им луковый суп. Какой бог может сравниться с хорошенькой миской лукового супа? Я бы сейчас одну прикончил.

Черная одежда Джона пропиталась запахами дыма и сожженной плоти. Он знал, что должен поесть, но дружеская компания была ему нужнее, чем еда. Кубок вина с мейстером Эйемоном, несколько тихих слов с Сэмом, немного смеха с Пипом, Гренном и Жабой. Эйемон и Сэм уплыли, а вот другие его друзья…