Неидеальное свидание - Куин Меган

Хаксли какое-то время молчит, а затем говорит:

– Не могу представить, чтобы я вот так бросил свою семью, но, по крайней мере, он хотя бы помогал вам.

– Он помог нам получить дом, который мама не смогла бы себе позволить. И это замечательный, полный воспоминаний дом.

– Я понял это, когда был там. Очень уютный. – Хаксли кладет в рот еще один кусок стейка и замолкает.

Он остается таким до конца ужина. И, конечно, будучи тем, кто я есть, я мысленно воспроизвожу наш разговор, пытаясь точно понять, что из сказанного мною заставило его замолчать.

Если бы я только могла спросить у него…

– Что ты делаешь? – спрашивает Келси, когда я закидываю ноги на стул и кладу телефон на колени.

– Готовлюсь задать Хаксли несколько вопросов.

– О чем?

– О нем. Часть сделки, чтобы я не сошла с ума, учитывая, что мне приходится жить и общаться с роботом. Я могу задавать ему вопросы. Два днем и два вечером. Он может делать то же самое.

– Ого, как продуманно.

– Такой вот Хаксли. Он любит порядок.

Келси изучает меня, а затем придвигает стул ближе, чтобы можно было дотянуться до моей руки.

– Он тебе нравится, да?

– Что? – возмущаюсь я, приподнимая бровь. – Ты спятила? Нет, он мне не нравится. Он… он социопат. Я бы никогда не связалась с таким парнем. Но мне хочется узнать его немного получше, потому что ужинать с человеком, который либо злит меня, либо молчит, совсем не весело. А так мне проще выполнять свою часть сделки.

– Угу, – с улыбкой говорит сестра, вставая со стула.

– Я хочу прогуляться до магазина салатов за углом. Хочешь, возьму что-нибудь и тебе?

– Пожалуйста. – Я улыбаюсь ей, не обращая внимание на ее недоверие к моим словам. – Салат без помидоров. Спасибо, сестренка.

Продолжая ухмыляться, она хватает свою сумочку и покидает квартиру. Когда дверь захлопывается, я открываю переписку с Хаксли и задаю ему вопрос, который хотела задать вчера вечером. Может быть, отвечая в сообщении, когда ему не надо смотреть мне в лицо, он будет вести себя более открыто.

Лотти: Какие глупости ты делал в детстве?

Мысленно улыбаюсь, когда напротив его имени появляются точки.

Хаксли: Я знал, что ты спросишь.

Лотти: Значит, ты уже приготовил хороший ответ, да?

Хаксли: Зависит от того, что ты вкладываешь в понятие хороший.

В сообщениях он ведет себя более игриво. Интересно, происходит ли это потому, что он понимает, что ему нет необходимости играть роль, как бывает, когда мы общаемся лично. Скорее всего, он чувствует, что во время переписки может быть самим собой. Спрятаться за своим телефоном, как за защитным щитом.

Лотти: Перестань увиливать от ответа. Расскажи мне обо всех неприличных поступках, которые ты совершал.

Хаксли: Тебе нужны неприличные?

Лотти: Не в том смысле… ну… хм, теперь мне любопытно. Ты любишь делать непристойные вещи?

Хаксли: Это твои два дневных вопроса?

Лотти: С тобой трудно вести переговоры, но я хочу получить ответы, так что да, это два моих дневных вопроса. Сначала я бы хотела получить ответ на вопрос о тюрьме.

Хаксли: Для протокола, мы никогда не сидели в тюрьме, потому что нас никогда не ловили. Но нам было скучно и мы прикалывались над соседями, воруя с лужаек всякую хрень и относя ее на лужайки других людей. Так живущий на углу мистер Галстоун получал цветы в горшках, принадлежащие миссис Дрери, но мы немного видоизменяли их, например, распыляли краску. Глупости, но из-за этого соседи обсуждали случившееся и спорили. Занятное зрелище.

Лотти: Вы маленькие засранцы. Черт, Джефф бы с ума сошел, если бы с ним случилось что-то подобное. Он очень любовно ухаживает за нашим двором. Он мечтает получить признание от комитета Флэтс, но они рассматривают дома не дальше соседней улицы. Джефф считает, что он заслуживает признания. Мы все так считаем.

Хаксли: Я заметил, что двор очень ухоженный. Джефф отлично справляется.

Лотти: Он бы оценил комплимент. А теперь… задай мне вопрос.

Хаксли: Не хочешь получить ответ на второй свой вопрос?

Лотти: Я подожду. Твоя очередь, спроси что-нибудь посложнее.

Хаксли: Хорошо… ты была влюблена?

Смотрю на свой телефон, снова и снова перечитывая его реплику. Учитывая, насколько Хаксли неэмоционален, никогда не думала, что он задаст такой вопрос. Когда я сказала «посложнее», я имела в виду что-то вроде «Ради кого ты бы пожертвовала жизнью? Команда Джейкоба или команда Эдварда?»

С вибратором, конечно, проще жить – сколько угодно. Но была ли я влюблена? Сложный вопрос.

Хаксли: Я жду.

Он неумолим. Думаю, будет справедливо, если я отвечу.

Лотти: Была ли я когда-нибудь влюблена? Я бы сказала «нет». Твердое «нет». Я встречалась с несколькими парнями, но ни к одному из них не испытывала сильные чувства. Уверена, мое сердце влюбится в кого-то в самый неподходящий момент.

Хаксли: Сколько парней у тебя было?

Лотти: Это твой второй вопрос?

Хаксли: Да.

Лотти: Тратишь такой вопрос на такую незначительную тему. У меня было только пять парней, и скажу тебе честно, только один из них заставил меня кончить. Этим парнем… был ты.

Мое лицо горит, когда я нажимаю «Отправить». Господи, зачем я рассказала ему об этом? Это ведь был не флирт, правда? Нет, я не заигрывала с ним. Я просто сказала правду и, зная Хаксли, могу утверждать – он будет гордиться тем, что он единственный, потому что он любит доминировать и ему понравится такая информация. Так он сможет больше открыться мне… надеюсь.

Хаксли: Очевидно, ты встречалась с какими-то придурками. Рад, что смог заставить тебя кончить с помощью пальцев.

Уф… ладно, ситуация накаляется. Мой затылок покалывает, над верхней губой собираются бисеринки пота. Какая «интересная» реакция на довольно неприличное сообщение.

Лотти: Ты был единственным, если не считать меня саму.

Хаксли: Если я позволю задать мне еще один вопрос, могу ли задать еще один тебе?

Лотти: Я заинтригована. Поэтому… да.

Хаксли: Сначала задай свой второй вопрос. Он непристойный?

Лотти: Нет. Это я оставляю напоследок. Я хочу знать, был ли ты когда-нибудь влюблен.

Хаксли: Никогда. Никто даже близко не мог заставить меня почувствовать себя так, словно я готов провести с ней всю оставшуюся жизнь. Что не могу прожить и дня без того, чтобы увидеть ее, и должен обнимать ее, иначе не смогу заснуть. Мои отношения с женщинами были лишь поверхностными.

Лотти: Никогда бы не подумала, что ты ответишь вот так. Судя по тому, как ты себя ведешь, по твоему резкому тону и недружелюбному поведению, я думала, что кто-то разбил тебе сердце.

Хаксли: Был человек, который выносил мне мозг, но я не был влюблен. Я был более… увлечен другим. А именно бизнесом.

Лотти: Да, понимаю. Что ж, это объясняет твое желание оставить наши отношения сугубо деловыми.

Хаксли: Для всего есть причина.

Лотти: Каков твой третий вопрос?

Хаксли: Ты сказала, что, не считая себя самой, ты кончала лишь со мной. Расскажи о лучшем опыте, когда ты сама доводила себя до оргазма.

Я вспотела еще сильнее. Потому что я точно, без сомнения, знаю, какой это был момент. Но после моего ответа Хаксли станет еще сильнее гордиться собой.

Лотти: Это было в ту ночь, когда ты прикасался ко мне. Вернувшись в свою комнату, я воспользовалась фиолетовым вибратором и сильно кончила, лишь думая о том, как всего несколько мгновений назад ты командовал моим телом. И я понимаю, насколько неуместен этот ответ, но это правда. В ту ночь ты завел меня. Обратного пути не было.