Дорогу открывали саперы - Иван Галицкий

Высокое боевое мастерство продемонстрировал в этом бою ефрейтор Иван Шкиперский. Ворвавшись в траншею врага, он огнем и прикладом уничтожил двух гитлеровцев. Вдруг воин увидел, что один из танков непосредственной поддержки остановился у переднего края. Он понял, в чем дело: наткнулся на минное поле. Ефрейтор бросился на выручку и с помощью ножа стал нащупывать мины и проделывать проход. Танк двинулся вперед. Вслед за ним побежал бесстрашный сапер. В рукопашной схватке на гребне высоты Шкиперский уничтожил нескольких фашистов, но и сам был смертельно ранен.

Инициативу и смекалку проявил в бою младший сержант Александр Иванович Максимчук. Он действовал в составе группы разграждения. Под сильным минометным огнем противника воин снял 35 мин. Проделав проход в минном поле, Максимчук сел на танк и двинулся вперед, В ходе боя экипаж израсходовал все боеприпасы. Максимчук увидел, что слева, в нескольких десятках метров, стоит наш подбитый танк. Он посоветовал экипажу взять из него боеприпасы. Младший сержант помог танкистам перенести снаряды. Боевая машина вновь открыла огонь по врагу. Максимчук получил осколочное ранение, но идти в медсанбат отказался. Лишь когда закончился бой, он отправился на перевязочный пункт.

В 23 часа 50 минут высота была полностью взята. Не теряя времени, саперы начали закрепляться на ней. Всю ночь напролет трудились гвардейцы, приспосабливая вражеские траншеи к обороне. Майор Белоконь понимал, что гитлеровцы не смирятся с потерей важного опорного пункта, попытаются вернуть его. Так и произошло. Рано утром фашисты контратаковали высоту. Бой вспыхнул с новой силой. Враг шел напролом, не считаясь с потерями. На высоту обрушился шквал минометно-артиллерийского огня, позиции саперов поливали свинцом фашистские автоматчики. От разрывов снарядов и мин дрожала земля, клубы серого дыма, перемешанного с пылью, заволокли небо. Но саперы стояли как гранитная стена, не уступив противнику [145] ни пяди. Поддержанные мощным артиллерийским огнем, они отразили бешеный натиск врага.

Особенно отличился в этом бою заместитель командира 1-го штурмового батальона по политчасти майор В. А. Лебедев. Во время контратаки он находился в первой траншее. Увидев, что на позицию одного из взводов навалились два танка и самоходное орудие «фердинанд», он бросился на артиллерийскую батарею, подтянул ее и указал цель. Артиллеристы метким огнем подбили танки и самоходку противника.

Четырежды фашисты атаковали высоту и четырежды откатывались назад. Саперы-гвардейцы удержали важный рубеж. В боях за высоту 233,3 воины-саперы уничтожили свыше 300 гитлеровцев, взяли в плен 9 унтер-офицеров. Военный совет фронта наградил 71 гвардейца, в том числе майора Белоконя. Он получил только что учрежденный орден Александра Невского. В приказе инженерным войскам Западного фронта о захвате высоты 233,3 говорилось: «В этом бою саперы показали пример высокого героизма, преданность Родине, выразили всю ненависть и презрение к подлому и гнусному врагу.

Саперы показали, что они с успехом могут сменить мину на винтовку и жестоко разить врага штыком.

Подвиг саперов 1-го штурмового инженерно-сапёрного батальона войдет в историю инженерных войск Красной Армии... как пример беспредельного превосходства советского солдата над гнусными гитлеровцами»{13}.

Убедившись в бесплодности своих попыток вернуть высоту, гитлеровцы во второй половине дня начали отходить за реку Демина. Войска 10-й гвардейской армии двинулись вперед, в глубь обороны врага. Они быстро преодолели Демину, захватили дорогу через заболоченную долину реки. Подразделения 1-й штурмовой инженерной саперной бригады, участвовавшие в штурме опорного пункта противника, были выведены в резерв. Другие ее подразделения обеспечивали действия наступающих частей.

Две роты 4-го штурмового батальона капитана Ульяна Марковича Чернышева восстанавливали три моста через реку Демина у населенных пунктов Гнездилово, Слепцы и Павлиново, приводили в порядок дорогу, засыпали большие воронки от бомб. Как только инженерная разведка батальона обнаружила разрушенные мосты, к ним были тотчас же поданы на автомашинах готовые конструкции, и работа [146] закипела. Противник пытался помешать саперам выполнить боевою задачу. Он открыл по местам строительства сильный минометно-артиллерийский огонъ, не раз налетала вражеская авиация. Но ничто не могло сломить мужество воинов. В предельно короткий срок они навели мосты, и по ним пошли в бой наши войска.

За 14 дней наступления войска Западного фронта прорвали тактическую зону обороны противника на глубину 35–40 км, овладели Спас-Деменском, пересекли железную дорогу Смоленск — Козельск и Рославльское шоссе.

С разрешения Ставки командование фронта перенесло направление главного удара с рославльского, где фашисты оказывали сильное сопротивление, на ельнинско-смолен-ское. В период с 20 по 27 августа была произведена скрытая перегруппировка войск на новое направление. На этот раз 1-я комсомольская штурмовая инженерно-саперная бригада была придана 21-й армии, а 10-й армии придавалась 3-я штурмовая инженерно-саперная бригада под командованием полковника Б. С. Немировского.

За несколько дней до начала нового наступления я докладывал командующему фронтом план распределения инженерных частей на Ельнинско-Дорогобужскую операцию. Выслушав меня, В. Д. Соколовский сказал, что его очень беспокоит в полосе наступления 21-й армии опорный пункт противника на высоте 244, 3, восточнее Матвеевщины. Он выступает несколько вперед и держит под фланкирующим огнем пулеметов примыкающие участки обороны. Во время атаки с этой высоты фашисты могут ударить по флангам наших наступающих подразделений и нанести тяжелые потери.

— Поручите вашей 1-й комсомольской штурмовой бригаде овладеть высотой. Этим и ограничим ее боевую задачу, — сказал командующий.

Получив приказ на штурм высоты, командир бригады полковник Петров назначил для выполнения этой задачи 3-й штурмовой батальон под командованием майора Максима Ивановича Бахарева, 25 августа Бахарев совместно с замполитом старшим лейтенантом Снегурой, адъютантом батальона старшим лейтенантом А. Н. Шуклиным и командирами рот провел командирскую разведку высоты 244,3. В ходе разведки они уточнили начертание переднего края обороны противника, его огневые точки, минные поля, продумали, какие задачи будет решать каждое подразделение.

В батальоне была проведена большая подготовительная работа к наступлению. Состоялось совещание офицеров и [147] сержантов, в ротах провели партийные и комсомольские собрания, на которых присутствовали и выступили командир бригады полковник Петров и замполит подполковник Соловьев. На собраниях обсудили вопросы, как лучше выполнить боевую задачу. Участники штурма высоты 23, 3, 3 поделились своим опытом, дали ценные советы. Многие гвардейцы захотели идти в бой коммунистами. Более 30 саперов подали заявления с просьбой принять их в партию. В ночь на 28 августа батальон занял исходное положение для наступления. Командир батальона построил боевой порядок следующим образом: 1-я рота наступала на левом фланге, 2-я рота — на правом, а 3-я — в центре, уступом назад. Она атаковала с фронта в тот момент, когда 1-я и 2-я роты овладеют скатами высоты на флангах. Замысел майора Бахарева удался полностью. Смелыми, дружными, согласованными действиями саперы-штурмовики сломили сопротивление противника и обратили его в бегство. В 9 часов 25 минут после артиллерийской подготовки начался штурм опорного пункта на высоте 244, 3, а в 9 часов 35 минут она была уже в наших руках. Преследуя гитлеровцев, подразделения батальона с ходу заняли населенный пункт Матвеевщина, затем Борок, Сычево и Колодезь, На этом рубеже саперы остановились. Как было условлено, их сменили подразделения 21-й и 10-й гвардейской армий, которые стремительно двинулись вперед.