Швабра и шампанское, или Танцуют все! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— А нечего технику ломать, аккуратнее надо работать! — заявила Наталья и развернулась было на своих каблуках, чтобы идти в зал, но Зоя, всё ещё на нервах после тягостных мыслей, в ярости на себя и дуру-сменщицу, на Тима, маму, на весь мир, сорвала с себя передник, стащила перчатки и закричала:

— Я увольняюсь! Вы меня достали! Ни полотенец от вас не дождаться, ни средства для машины, ни слова доброго! Ни одного дня не дали, когда я просила, ни разу не вошли в положение! А я на вас уже год пашу, сегодня первый раз опоздала на полчаса — вы с меня за час высчитали! Всё! Надоело! Всегда без звука работала, помогала на кухне, даже полы мыла в зале, а сейчас достало! Зае*ало!

Передник полетел на пол, Зоя выключила воду и прошла мимо обалдевшего администратора чуть ли не строевым шагом. У самой двери её догнал голос Натальи?

— Э! Куда? А посуду кто будет домывать?

— Марина! — Зоя, не глядя и не оборачиваясь, махнула рукой в сторону помощницы повара. — Всё равно нихрена не делает, ещё и меня припахивает!

Уже на улице до неё дошло, что она только что лишилась работы. Уже второй за несколько дней. Зоя прислонилась к стене, вытерла лицо ладонью. Господи, промолчать бы… Но деньги… Она машину не ломала, не ей и чинить. Да и достало всё в этом ресторане, всё, кроме дяди Гиви… Эх! Но что теперь делать-то? Зоя вытащила служебный мобильник и глянула на часы. Девять двенадцать. Сходить, что ли, в «Цветы и подарки»? Опять пораньше придёт, опять Верунчик будет недовольна…

Она шла по Московскому неспешным шагом. Словно прогуливалась. Словно ей никуда не надо было. Потом спохватилась и прибавила скорости. Всё Тим. Всё его нежности, после которых она чувствует себя такой сильной и одновременной расслабленной до невозможности… Этот парень развращает её со своим беспечным отношением к жизни! Всего неделю знакомы, а Зоя уже переняла его стиль существования. Не стиснуть зубы и терпеть, а высказать в лицо и уйти в закат. Не спешить, не торопиться, не бежать, а успевать посмотреть по сторонам. Только сегодня она заметила, какие необычные барельефы в виде двурогих ваз с цветами есть на жёлтом доме за жёлтой оградой. Какие фонари красивые на проспекте! А в доме напротив, над маникюрным салоном, — витиеватые балкончики с лепниной… Ведь ходит мимо уже год. Год, Карл! И никогда не замечала… Может, взять рандеву на маникюр и педикюр? Ногти у неё короткие, неухоженные, не то что у других девушек… Даже Маша, вроде взрослая женщина, мать-одиночка, всегда с аккуратными пальчиками приходит. А ей, Зое, шестнадцать, но не красится, не смотрит за собой… Правда, мама тоже не очень-то умеет всё это дело…

Мама! У неё же сегодня операция! За всеми этими амурами-работами совсем забыла! Надо позвонить и спросить, во сколько, чтобы приехать после и посидеть с ней… Зоя решительно прошла мимо «Цветов и Подарков» к небольшому ресторану-кофейне, который прятался в глубине двора. Выпьет кофе, съест печеньку и позвонит. Можно будет, кстати, спросить, не нужны ли там уборщица или посудомойка…

Тяжёлая дверь скрипнула, открываясь, звякнули тоненькие пластины музыки ветра, и Зоя вошла в просторное помещение, которое было заставлено всякими безделушками, широкими столами, диванчиками и креслами. Подошла к стойке, обратившись к бармену:

— Здравствуйте, можно у вас выпить кофе с вкусняшкой?

— Конечно, садитесь.

Он повернулся к кофеварке и спросил:

— Эспрессо? Двойной? Большой?

— Большой с сахаром и сливками. А что у вас есть из выпечки?

— А вон холодильник, посмотрите, я как раз выставил всё свежее.

Зоя шагнула вправо, встала перед холодильником, и слюнки потекли по подбородку на куртку. Ассортимент радовал. И пироги, и кусочки тортика, и корзиночки с разнообразной начинкой, и эклеры… Глаза разбежались и всё никак не хотели сойтись вместе. Цены, правда, тоже радовали, двести пятьдесят рублей за кусок черничного пирожного… Почти столько Зоя заработала бы сегодня за два часа посуды. Но ведь так вкусно! Чернику не ела уже год, наверное, да и то… Мама купила тогда на рынке немного, поделила между детьми, а сама сказала, что не любит. Ага, не любит, конечно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зоя закусила губы. Господи, да чего она жмётся? Денег немного есть, надо купить и съесть. И мелким по пирожному купить… И маме тоже принести. Всё равно памятник они сейчас не поставят, а погоды тысяча рублей не сделает. Решено.

— А с собой можно взять?

— Конечно, без проблем, — улыбнулся бармен, ставя перед ней чашку кофе и сливочник.

— А… в чём? У вас есть…

— В пластиковом контейнере, они бесплатные.

— Ой, отлично, вы мне тогда в контейнер положите четыре, нет, пять кусочков вот таких вот пирогов или тортиков на ваш вкус, которые по двести пятьдесят. А отдельно ещё четыре кусочка точно так же. А я возьму на месте «Медовик».

— Хорошо, сейчас сделаю.

Зоя устроилась на высоком стуле у стойки и, размешав сахар со сливками в кофе, достала телефон. Нашла номер информации Покровской больницы и нажала на звонок.

После нескольких гудков ей ответили бодрым, хотя и слегка задолбавшимся голосом:

— Покровская больница, справка, Елена, я слушаю.

— Здравствуйте, мне нужно узнать про больную Литвинову Наталью, номер палаты и когда у неё сегодня операция.

— Какое отделение?

— Травматология.

— Соединяю.

Через несколько перебросов между внутренними телефонами Зое всё же удалось разыскать маму и узнать, что её поместили в отдельную палату, что операцию назначили на одиннадцать часов, и что прийти к ней можно с четырёх часов. С четырёх так с четырёх… Надо послать СМС Серёже, чтобы заехал за ней к полчетвёртого. И дать Антонине Аркадьевне из соседней квартиры тысячу, чтобы присмотрела за мелкими. А пока забежать домой, прибраться после насыщенного утра, пирожные положить в холодильник и возвращаться в «Цветы и Подарки».

Бармен поставил на стойку тарелочку с треугольником слоёного торта, от которого Зоя снова почувствовала себя английским бульдогом с кучей слюней, и пакет с двумя пластиковыми контейнерами:

— Пожалуйста. С вас две шестьсот сорок.

Слегка вздрогнув от суммы, Зоя мужественно открыла кошелёк и достала деньги. При этом она уговаривала себя мысленно: «Это ничего, это просто деньги, заработаю ещё». Сегодня у Кира и заработает. Сделает ему и обед, и десерт. Почему бы и нет? Может, он опять даст пять тысяч…

Походу, конец месяца опять тяжело сказался на курьерской работе. Верочка выдала Зое один-единственный пакет и пожала плечами, мол, что ты хочешь, вот зарплата будет — будут и заказы. А потом спросила:

— Слушай, а как там твой красавчик с айфоном?

— Как, как… Нормально, наверное.

— Зойк, ты чего, не встречаешься с ним?

Зоя покачала головой. Можно ли это назвать таким словом? У них чисто деловые отношения, которые Кир наверняка хотел бы перевести в другую плоскость. Горизонтальную…

— Ну и дура. Авторитетно тебе заявляю. Дура.

— Уж какая есть, — вздохнула Зоя. — Ладно, до завтра. Придержи мне клиентов с чаевыми, у меня мама в больнице…

— Придержу. Ты бы кавалера своего попросила о деньгах…

— Ты чего? Я не могу! — уставилась на неё Зоя. Верочка изобразила фейспалм и ответила:

— Болела бы моя мама — я бы и на панель пошла ради денег! А тут просто маленький подарок…

— Да ну тебя, Вер… — отмахнулась Зоя. — Всё, я пошла. У меня и так две другие работы сорвались…

— А ты подумай про подарочек…

Зоя вышла из офиса в состоянии, близком ко внутренней ядерной войне. Огненный гриб грозил взметнуться в любой момент, опалив её сердце и душу взрывной волной. Ни к Тиму, а тем более ни к Киру она не сможет обратиться за финансовой помощью. Просто не сможет и всё. Но в чём-то Верочка, конечно, права. Ради мамы… Лучшим решением будет всё же найти кого-то недорого в качестве няни по ночам и вернуться работать в бар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Скатавшись для разнообразия с пакетом аж до «Парнаса» и получив аж пятьдесят рублей на чай, Зоя решила не тащиться снова к Фрунзенской, а ехать сразу к Киру. Засим достала оба айфона, разблокировала оба по очереди, найдя нужный, послала СМС: «Могу приехать пораньше, где тебя ждать?»