Цветок Грина - Алексей Мишуков

   "Ждут меня и будут преследовать повсюду. Лучше бы я не смотрел!", - с сожалением подумал юноша. "Не успокоятся, пока не получат цветок".

   Стало невыносимо страшно: в животе заныло, а ноги стали ватными; затем закружилась голова; начало казаться, что он вот-вот сорвется вниз, разбившись на потеху врагам. Впервые в своей жизни Грин ощутил панику - это незнакомое чувство застало врасплох и очень ему не понравилось. Содрогаясь всем телом, он присел на ступеньки и попытался успокоиться. Сделав несколько глубоких вдохов, он закрыл глаза и сосредоточился. Внезапно в голове раздался тихий убаюкивающий шепот:

   - Тут безопасно. Все будет хорошо. Эти стены неприступны, они защитят и укроют. Оставайся-я-я.

   Звуки странного голоса раскатились шипящим эхом и, засквозив в ушах, постепенно затихли.

   Охвативший тело Грина шторм вдруг пропал; он успокоился и почувствовал себя необычайно легко, словно сжимающие голову тиски исчезли по мановению волшебной палочки. Тревожно скачущие мысли покинули разум, будто их и не было. Не веря, что все позади, он несколько минут сидел на ступеньках: наблюдая и внимательно прислушиваясь к каждому шороху. Убедившись, что страх не собирается возвращаться, юноша решил двигаться дальше. Он поднялся и, стряхнув с себя оцепенение, зашагал вверх по лестнице, которая, через три десятка ступенек, привела к деревянному люку. За ним оказалась круглая и необычайно уютная комната. Во все стороны света выходили четыре прямоугольных окна: у южного располагалась большая кровать с мягким матрасом, пуховыми подушками и шелковыми простынями; ближе к восточному стоял шкаф для одежды и зеркало; а у западного находился письменный столик с двумя стульями. На полу лежал ворсистый ковер коричневого цвета, откинутый в сторону крышкой люка. Справа от себя Грин обнаружил приготовленный чан с водой, мыло, ковшик и мягкие полотенца.

   "Надо же", - закрывая крышку люка, удивился он, - "во дворце нет слуг, а чистота и убранство, как у Остерминхостов в воскресенье!"

   Случайно пришедшее на ум сравнение вызвало волну воспоминаний о доме. Юноша с грустью подумал о родителях и любимой девушке, что остались в Солнцеречье. "Я для них без вести пропал: не попрощался и даже записки не оставил", - корил он себя. "Наверняка ищут меня, места себе не находят. Эх, знали бы они, что мне пришлось пережить!", - юный Коэл вдруг вспомнил о стерегущих внизу врагах и поежился.

   - И сколько еще придется, - вслух добавил Грин.

   Отогнав невеселые мысли, он поставил алинтар на стол и аккуратно сложил оружие. Сняв походную одежду и умывшись, пришло время переодеться в чистое: в шкафу нашлась пара шелковых рубашек и брюк, правда все они были черных и белых расцветок. Еще раз, оглядевшись вокруг, он блаженно разлегся на мягкой кровати, и чуть было не заснул. От сладких дрём отвлек прозвеневший где-то вдалеке колокольчик. Выглянув в западное окно, Грин увидел башню, в которой, по его мнению, должна была находиться Льявалла. Судя по всему, колокольчик доносился, из центральной башни Деферина.

   "Вот и к столу пора", - смекнул юноша.

   Перед выходом он ненадолго задержался у зеркала. Взглянув на свое отражение, ему неожиданно показалось, что на него смотрит совершенно незнакомый человек, понурый, с осунувшимся лицом и морщинами. Под глазами, откуда ни возьмись, появились мешки, а некогда чистый и беззаботный взгляд стал блеклым и как будто потерянным. "Старею что ли"? - подумал Грин и выдавил из себя невеселый смешок. Улыбнувшись отражению, он привел волосы в порядок, после чего отправился навстречу долгожданному угощению.

   В обеденном зале, за накрытым столом уже ждали эскритка и гальмитл; парочка сидела друг напротив друга и о чем-то мило болтала. Девушка была одета в изысканное черное платье, по всему силуэту которого вилась замысловатая белая лента. Ее загорелое лицо посвежело и заиграло яркими насыщенными красками. Отдохнувшая и ухоженная Льявалла выглядела поистине ослепительно, маня и приковывая к себе взгляды мужчин.

   Для Бэнкси, судя по всему, подходящей одежды не нашлось, потому он был облачен в походные вещи. Оружие и доспехи гальмитл предпочел оставить наверху. За высоким человеческим столом, ему было слишком низко, потому он положил несколько подушек на стул, после чего сидеть стало вполне удобно.

   - Присаживайся ко мне, - прощебетала Льявалла, едва завидев вошедшего юношу. Довольный оказанным вниманием Грин занял место справа от девушки. Прямо за его спиной между двух высоких окон, располагался потушенный камин, над которым висел щит с двумя скрещенными топорами. Богатый стол был накрыт скатертью золотого цвета и сервирован на шесть персон. От всевозможных яств разбегались глаза. Была тут и запеченная дичь, и рыба с жареными ломтиками картофеля. Изобиловали вазы с экзотическими фруктами и салатницы, мясные и десертные пироги, кексы и бутылки с вином. Все это было красиво и изыскано украшено.

   - А где хозяин замка и Эрду с Артего? - спросил Грин, сглатывая слюну.

   - Хозяин замка тут как тут! - раздался торопливый голос мужчины, который вынырнул из-за ближайшей колонны. - Прошу прощения, ходил за бокалами.

   Вскоре когда все защитники собрались за столом, началось грандиозное пиршество. Во главе стола сидел Лексиор; напротив, вытянув длинные ноги, Артего. Остальные заняли места рядом с хозяином замка. Некоторое время гости, молча, уплетали блюдо за блюдом. Сэр Фэйдерленд с интересом рассматривал новых знакомых: он внимательно изучал их лица, с жадностью ловя каждое слово и жест. По правде говоря, он был очень доволен, что гости с таким аппетитом набросились на еду.

   Вдоволь насытившись, друзья отодвинули тарелки и приготовились к беседе.

   - Вы даже не представляете, как я счастлив, что вы у меня остановились, - сказал Лексиор. - Долгие годы я не покидал стен Деферина, а моими собеседниками были лишь книги да каменные изваяния с портретами.

   - Почему вы не выходите за пределы цитадели? - удивленно спросила Льявалла. - Разве вам нравится жить в одиночестве?

   - Да как вам сказать? - задумчиво отозвался мужчина, - я бы и рад уйти отсюда, но, к сожалению, это невозможно, - закончив фразу, Лексиор настороженно прислушался и словно в чем-то убедившись, подался телом вперед к защитникам.

   - В то, что я сейчас расскажу, придется поверить на слово, - заговорщицки понизив голос, сказал он, - хотя подозреваю, это будет очень нелегко. Много лет тому назад со мной случилось необъяснимое: в один прекрасный день я просто не смог покинуть пределов замка. Сделав нескольких неудачных попыток, я понял, что и шага не могу ступить за врата Деферина. Чем дальше я продвигался, тем сильнее ухудшалось мое состояние: все начиналось с головокружения, затем становилось трудно дышать, путались мысли, а тело отказывалось слушаться. В конце концов, собрав всю волю в кулак, я сумел добраться до моста, но через несколько шагов просто потерял сознание. Очнувшись, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в собственной спальне; неведомая сила перенесла меня туда, пока я находился без чувств. Долгие годы ваш покорный слуга искал причины, строил догадки и всячески пытался понять, в чем дело, но все чего я добился - лишь окружил себя несметным количеством домыслов, а правда так и осталась скрыта. Одно время я даже думал, что сплю и не могу проснуться; потом начало казаться, что я умер и обречен, быть заточенным в стенах замка навек, а сейчас все чаще кажется, что это чьи-то злые чары не пускают меня на свободу.