Белое Солнце - Екатерина Русак

— Понял, Альгант! Ну а сколько я смогу получить золота в обмен за кедровые бревна?

Нептун вдруг рассмеялся:

— Георгий, дорогой, ты ничего не понял! Тут дело не в весе золота, а в самих изделиях! Помнишь, что тебе Антон говорил? И я повторяю. Любое, самое грубое украшение этого мира, в нашем времени — это музейная редкость, имеющая астрономическую цену! Средняя цена такого изделия колеблется от трехсот тысяч до десяти миллионов долларов за штуку! Любая простая глиняная доисторическая печать, обычный горшок и тот стоит огромных денег!

Георгий от удивления даже открыл рот. Потом, немного придя в себя, рот закрыл, но продолжал смотреть на Нептуна широко раскрытыми глазами, ошарашенный такой простой истиной, но больше стоимостью артефактов.

— Вах! — закричал он и от радости пустился в замысловатый дикий танец, который никогда не смог бы исполнить даже опытный танцор.

— Еду немедленно! Готовь бревна быстрее!

— Через три дня отправишься, — пообещал Нептун.

Глава 19

«1 августа 2063 года». «Римский античный автор Сабин Луций писал вот что: «Иберы же, напротив, подвержены другому виду безумия, пренебрегая самими собой из-за женщин. Некоторые греческие авторы считают, что иберы превосходят женолюбием все прочие народы: бывало в качестве выкупа за каждую похищенную женщину они отдавали трех, а то и четырех мужчин…» Конечно, Иберы времен Римской республики и тинийцы — их далекие предки, это не одно и то же. Но старые обычаи, заложенные в народах, сохранялись тысячелетиями. Это заметили греки и римляне. А вот современные испанцы ничего общего не имеют с тинийцами, и даже иберами. Это совершенно другой, биологически и духовно отличный от них народ».

Обряд на празднике Ур-Ана Нептун выполнил легко. Мила держала себя настолько просто, что никто ни о чем не догадался. Исполнив свой долг, Альгант покинул праздник. Нептун, возвращался в темноте с праздника Ур-Ана домой, когда услышал чей-то голос назвавший его по имени. Он остановился и заметил стройную женскую фигуру, вышедшую из тени. На женщине был желтый передник, в котором тинийки присутствовали на празднике. Нептун уже по голосу узнал женщину: это была Реута. Она приблизилась к нему и остановилась от него в двух шагах.

— Почему ты здесь? — спросил он, — другие женщины все там!

— Я не хотела смущать Милану своим присутствием. Ее сейчас любят мужчины, я могла вызвать у нее стеснение…

Нептун на миг представил Милану в объятиях другого мужчины, и внутри его вдруг заклокотала мужская ревность. Он захотел вернуться обратно, найти Милану и увести ее подальше от того, что там происходило…

Реута видимо почувствовала его состояние. Она подошла ближе к нему и тихо сказала:

— Альгант, ты словно не понимаешь нашей жизни. Зато мы не понимаем, как можно жить иначе. У нас никто не смеет попрекнуть женщину за участие в празднике Ур-Ана. Оскорбившего ее даже намеком за это ждет суд и изгнание, как человека, не почитающего закон тинийцев. Если ты посмеешь коснуться женщины, которая тебе сказала «нет», а тем более попытаешься снять с нее одежду, то советом старейшин народа, тебе, хотя ты и Альгант, вынесут наказание в виде смертной казни. Все что делают мои дочери сейчас, это делается по нашему древнему закону, который и есть наш мир изнутри, и с их добровольного согласия!

Нептун, подавив вздох, задумчиво произнес:

— Но ведь так любая женщина сможет сказать, что мужчина взял ее силой!

Реута отрицательно качнула головой, сказала тихо:

— Нет. У нас не принята ложь. И потом все в народе видят, кто с кем встречается и говорит. Если женщина говорит «нет» к ней больше никогда не подойдет этот мужчина, но не потому, что он устрашился наказания. Зачем брать силой женщину, если вокруг много других? Тиниец не может изнасиловать женщину никогда! Это выше его сил. Это его сущность, данная ему Ур-Аном. Поэтому только желание женщины у нас мужчину заставляют чувствовать себя мужчиной…

Реута медленно развязала ленту на волосах, и они упали вниз, закрыв ей всю спину.

Нептун смотрел на тинийку и любовался ей. В Таоросс и Альси женщины не ходили с распущенными волосами. Только большое горе и великая радость позволяли это сделать. Реута распустила волосы, значит…

Он понял, что она не просто так ждала здесь его!

Он, больше не сдерживая себя, сжал ее гибкое, упругое тело в объятиях.

— Это наша ночь, — сказал он ей. — Я ведь тиниец.

— Да, — подтвердила она, откинув назад голову, — сегодня можно все! Я прошу тебя, что бы ты подарил мне немного своей страсти, Нептун!

Она встретилась с ним губами в длительном поцелуе. Его руки блуждали по ее телу. Ночь для них внезапно расцвела тысячами огней.

Лунная дорога соединила их, и звезды в ночи видели их страсть. Реута была огненной женщиной! Жаркой, страстной, с которой можно было забыть обо всем на свете! Ее любовь была другой, тинийской, ни с чем несравнимой, в корне отличной от любви Миланы. Нептун заметил это.

Только под утро Нептун и Реута медленно пошли к своему дому.

— Я еще никогда не чувствовала такой яркого вращения звезд в моем лоне! — призналась женщина, — Я всем сердце счастлива, что моей дочери Милане достался такой благородный муж! Но я не буду мешать вашему счастью, никогда не встану на пути своей дочери.

Она помолчала, и вдруг прильнув к Нептуну, и оказавшись в его сильных руках, тихо прошептала:

— Я уже рада тем обстоятельствам, что провела эту незабываемую ночь с тобой, мой Альгант! Но если я по воле Ур-Ана вдруг случайно окажусь беременной от тебя, то обязательно, не убоясь ничего, произведу на свет новую жизнь! Какое счастье для любой женщины-тинийки иметь от тебя ребенка, Нептун, если бы ты мог представить это! Я вдова, мои дочери уже взрослые. Мне нужен еще ребенок, Альгант, в которого я готова вложить все свои оставшиеся у меня силы и я желаю вырастить его! Если это будет сын, он станет тебе верным помощником, если девочка, то для тебя она станет любящей дочерью!

Нептун, немного смущаясь, сказал:

— Реута, сравнимая с чистой утренней росой! Моя жена с праздника Ур-Ана! Я испытываю к тебе только благодарность за всю нежность и доброту ко мне… Я… я приду к тебе еще, что бы выполнить твою просьбу… Мужчина обязан исполнить всякое желание женщины! Признаюсь, что я охотно выполню это. Ты не прогонишь меня? Не будешь против, если мои лунные слезы прольются на твой чудесный цветок?

И он поцеловал ее ниже правого уха в шею.