Клятва Грейсона - Миа Шеридан

делало раньше солнце. Но в этом серебристом свете, ее огненные волосы меркнут. Когда я бы занимался с ней любовью, я бы хотел, чтобы это всегда происходило при свете дня или ярком освещении, чтобы я мог наблюдать за огненными волосами, и как блестят ее зеленые глаза. Я хотел бы наблюдать за тем, как ее тело наполняется жизнью, жаром и страстью. Мое тело начало пульсировать от желания снова, эрекция все еще была твердой от моих мыслей о том, как бы я занимался с ней любовью... часами напролет. Или, ну хотя бы, один раз, я бы отдал все, чтобы прикоснуться к ней всего лишь раз... — Это может быть временно, Кира. Также как и наш брак.

Она моргнула, смотря напряженно на меня, и затем приложила ладони к своим щекам, словно они горели. Я не мог сказать при этом свете, так это было или нет.

— Это не сработало бы. Поверь мне. — Она развернулась к каменной лестнице, которая ведет в дом. Я выкрикнул ее имя, но она больше не повернулась и не посмотрела на меня. Я присел на шезлонг, выдыхая пронзительный, неудовлетворенный вздох, пытаясь понять, что только что произошло. Не представляю, как смогу справиться со своей собственной женой. Женщины всегда доставались мне без всяких проблем. А вот в том, как их удержать... Ванесса доказала мне, что не всегда происходит как мы того хотим. Но Кира сама сказала, что наши отношения будут временными, поэтому с ней не было бы никаких проблем. У меня никогда еще не было ситуации, где бы мне отказывали в сексе, особенно, когда я пускал в ход весь свой шарм. Я был заносчивым, говорил чистую правду.

Я всегда знал, как именно соблазнить женщину. Но как соблазнить ту, которая не желает со мной секса? Как иронично, первая женщина, которая отказала мне в сексе, была моей собственной женой.

 

***

 

— Увидимся в понедельник, Шарлотта, — проговорил я, подаваясь вперед и оставляя поцелуй на ее щеке. Было утро пятницы, она и Уолтер собрались съездить на выходные в Сан-Франциско, чтобы навестить своих друзей.

— В холодильнике стоят пару форм, в которых уже лежат заранее подготовленные ингредиенты для запеченного мяса с овощами и с рецептом приготовления, который написан на крышке. — Проговорила она. — О, и я испекла цитрусовое сдобное печенье, как ты любишь. Оно лежит в фольге.

— Шарлотта, — я рассмеялся, — я вообще-то уже взрослый мужчина и могу позаботиться о себе пару дней в виде исключения.

Она улыбнулась и нежно ущипнула мою щеку.

— Мне просто нравится заботиться о тебе. Просто до безумия. О! И скажи, пожалуйста, Кире, что я испекла овсяное печение из коричневого сахара, которое ей так нравится. Кстати, где она? Я думала она придет к нам, чтобы попрощаться.

— Мы прошлой ночью засиделись допоздна. Она, скорее всего, спит, — проговорил я, представляя ее запутавшейся в простынях в ее маленьком домике, и с этими потрясающими волосами, что, скорее всего, рассыпались вокруг нее.

Шарлотта наблюдала за мной, как будто по моей реакции она могла понять мои мысли.

— Как дела между вами двумя с того момента, как вы вступили в брак? Она хотела, чтобы мы тоже присутствовали на церемонии, но я сказала ей нет. Потому что это сделало бы церемонию более неловкой, чем она была на самом деле.

Присутствие Шарлотты наоборот бы дало нам почувствовать себя более уютно... но заставило бы меня испытывать вину. Я не мог отрицать этого.

Я вздохнул.

— Не знаю. Об этом трудно судить. Я еле могу сообразить, что она может выкинуть в следующий момент, не говоря уже о том, что она думает.

Кроме того, она отказывает мне, что, мне кажется, является причиной, почему я ее так сильно желаю.

— Хм-м-м, — издала звук Шарлотта, смотря на меня задумчивым взглядом, а затем подмигнула мне. — Рада, что вы вдвоем поужинали вчера вечером. Это отличное начало. — Она улыбнулась, и перед тем как я успел ей сказать, чтобы она не придумывала себе ничего такого, она продолжила: — Пожелай ей от меня отличного выходного. А, и, кстати, скажи ей, что я получила ее сообщение по поводу набросков вечеринки. Это просто шикарная идея. Я только не пойму, к чему была такая спешка — зачем она написала мне в два часа ночи, но Уолтер и я остановимся сегодня утром в городе и закажем пригласительные — я знаю место, где их напечатают сразу же. У меня все еще остался адрес Джессики, которая живет в Напе, и я могу попросить ее напечатать.

Почему Кира не спала посреди ночи? Почему? Она, что, тоже не могла уснуть после того, что произошло вчера вечером на террасе? Она тоже ворочалась с боку на бок, вспоминая о....

— Скажи Кире, что они напишут ей сообщение на почту в понедельник, — продолжила Шарлотта, прерывая мои мысли.

— И вот, кстати, выпей свой апельсиновый сок, — проговорила она настойчиво, вручая мне полный стакан апельсинового сока. — Сейчас ходит такой ужасный грипп.

Я сделал так, как она сказала, осушая стакан до дна только для того, чтобы она прекратила свою болтовню и бесконечное нытье. Она смотрела за мной чрезвычайно внимательно, пока я пил сок, даже немного с нервным выражением на лице. Она так волновалась о простуде? Когда я выпил сок, она взяла мой стакан и ополоснула его в раковине перед тем, как выйти из кухни. Я попрощался с Уолтером, который ждал в коридоре с небольшим чемоданом, что стоял у его ног.

— До свидания, сэр, — проговорил он мне, улыбаясь крошечной ласковой улыбкой своей жене, которая направлялась к нему, волнуясь по пустяковым делам, которые пришлось отложить в связи с поездкой, как будто мы не смогли бы прожить без нее эти входные.

Я работал до самого обеда, а затем отправился в город, чтобы купить продукты, возвратившись примерно около пяти. Приняв быстрый душ, я спустился на кухню, чтобы поставить в духовку одну из заготовок Шарлотты к ужину. Я написал Кире, что ужин будет готов примерно к шести, но спустя час она все еще ничего не написала мне. Я начал беспокоиться.

Она игнорировала меня? Не видел ее ни разу за сегодня. Может она затаилась в своем маленьком домике, чтобы избегать меня?

Размышляя об этом, я вспомнил, что она хотела начать с сегодняшнего