На линии огня - Михаил Сидорович Прудников

у меня есть некоторые счеты с Блекером, и эта девушка еще понадобится мне. А что касается моего минутного увлечения и прочих нежных чувств, то, уверяю вас, от них и следа уже не осталось. Мы выедем на рассвете, — вяло добавил он. — Как бы плохо она себя ни чувствовала. Плакать ей придется перед одним из моих солдат.　

— Вы пересадите ее в грузовую машину? — обеспокоенно спросил Григорий.　

— Скорее всего. А остатки чувств удовлетворю со служанкой. — Кауфман коротко посмеялся.　

Ночью Григорий несколько раз убеждался, что его странный охранник не спит. Тот ворочался, бормотал проклятия, тяжело вздыхал. Однако, как только забрезжил рассвет, Григорий предпочел «проснуться» первым.　

— Герр Кауфман! Герр Кауфман! — стал звать он.　

— Что вы кричите? — Кауфман сел на своей кровати. — Который час?　

— Шестой.　

— Черт побери! — выругался жандарм. — Совершенно　не выспался. Такое впечатление, что на мне всю ночь возили воду. Вы уже умывались?　

— Нет.

— Пятнадцать минут на сборы. — Кауфман стал одеваться. Он становился все бодрее и энергичнее, даже повеселел, объяснял свое вчерашнее настроение лишней рюмкой коньяка, посматривал на Григория довольно добродушно. Однако в госпитале, куда они подъехали уже на машине, его поджидал сюрприз.　

Растерянный врач сообщил:　

— Ваша знакомая исчезла. Вместе со служанкой.　

Усилием воли Кауфман постарался остаться спокойным, лишь слышно было, как хрустнули пальцы, сжатые в кулак.　

— Вы понимаете, что вы говорите?　

— Вполне. Насколько я помню, приказа об охране не было, — уточнил врач.　

— Вот так, — сказал Кауфман Григорию. — Наша ситуация осложняется. Особенно ваша.　

Григорий стоял, казалось, удивленный не меньше гестаповца.　

— Что все это значит?　

— Это значит, что нам с вами придется провести короткое совещание. — Кауфман жестом пригласил Григория выйти из госпиталя. Уже на крыльце спросил: — У вас есть какие-нибудь предположения?　

— Блекер приехал ночью и ночью же увез ее.　

— Вчера вы назвали меня умным человеком, — Кауфман усмехнулся. — Сегодня я говорю, что вы — дурак. Других предположений нет?　

— Нет, — растерянно ответил Григорий.　

— А что это вы волнуетесь? — подозрительно спросил Кауфман. — Есть причина?　

— Вы сами говорите, что моя ситуация осложнилась. — Григорий пожевал губами. — Черт вас знает, что вам теперь придет в голову.　

— Уже пришло, — сказал Кауфман. — Местная жандармерия займется поиском Анны. А вы останетесь здесь.　

— В тюрьме? — испуганно спросил Григорий.　

— Ладно уж, — усмехнулся Кауфман. — Останетесь в номере, но с моим человеком. На улицу вы сможете выйти… либо дождавшись моего возвращения, либо дождавшись Полдига… Или — Блекера, который, как я думаю, вряд ли рискнет догонять свою улетевшую птичку.　

— Когда должен прибыть Полдиг? — Григорий был　немало «возбужден».　

— Завтра к вечеру. Я вернусь через два дня. К этому времени многое прояснится, и мы сможем поговорить о цене моего доверия к вам.　

— Где Полдиг сейчас? — Григорий никак не мог справиться с «волнением».　

— Не сходите с ума, приятель! — Кауфман криво улыбнулся.　

— Я умоляю вас! — Григорий схватил Кауфмана за рукав. — Мои нервы не выдержат. Где Полдиг сейчас?　

Кауфман освободил руку, манерно откозырял Григорию:　

— Надеюсь, без меня вы не будете скучать. Все, что захотите, вам подадут в номер.　

После отъезда Кауфмана конвоиром Григория остался тот же высокорослый молодой жандарм. Он, не раздеваясь, разлегся на кровати, молчал, лишь изредка взглядывал на Григория, но всем своим видом показывал, что любые попытки отклониться от предписанного регламента будут пресечены.　

Григорий смотрел за окно, из которого были видны здания комендатуры и жандармерии. Когда из подъехавшей машины выскочил Блекер, он удивился: одно дело было дразнить этим Кауфмана, другое — убедиться в том, что Гердт действительно отправился вдогонку. Было понятно, что Блекера гнало нечто большее, чем ревность. Но — что?　

— Вы знаете господина Блекера? — обратился Григорий к молодому жандарму.　

Тот, услышав знакомое имя «Блекер», но не понимая русского языка, смотрел на Григория с подозрением.　

— Там Блекер! Там! — Григорий показывал пальцем в окно.　

Жандарм нехотя поднялся, подошел к окну, но Блекер уже скрылся в здании жандармерии, и подозрение увеличилось во взгляде жандарма.　

— Блекер! — толмачил ему Григорий. — Комендатура! Жандармерия!　

На счастье, Блекер уже вышел на крыльцо, и жандарм увидел его. Григорий стал открывать окно и, как только створки отворились, крикнул:　

— Господин Блекер!　

Через минуту Блекер был в номере. Он тут же властно выгнал конвоира, спросил:　

— В чем дело?　

— Господин Кауфман оставил меня дожидаться его возвращения, — ответил Григорий. — Ои угрозами заставил меня поехать с ним и с Анной…　

— Где Анна? — перебил Блекер. — Когда и как она сбежала?　

— Никуда она не сбежала. — Григорий устало опустился на стул, вытер со лба пот.　

— Как — не сбежала?!　

— Так. Не сбежала. Я не знаю, зачем Кауфману понадобилась эта инсценировка. — Григорий вздохнул. — Он вместе с Анной поехал навстречу Полдигу.　

— Бог мой! — Блекер на мгновение закрыл глаза. — Она никакая не баронесса! Она неизвестно кто! Пришел ответ на запрос Кауфмана. Она — партизанка!　

Похоже было, что у Григория отнялся язык. Он смотрел на Блекера, бессмысленно выпучив глаза и не произнося ни слова.　

— Что вы на меня смотрите? — не выдержал Блекер. — 　Какого дьявола?　

— Зачем мне знакомства с партизанами? — глупо улыбаясь, спросил Григорий. — Генерал не похвалит меня за это. Я думаю, ему это не придется по вкусу.　

Блекера занимало другое.　

— Когда они выехали? Можете вы отвечать? Или от страха у вас отнялся язык?　

— В семь утра. Но маршрут знает только Кауфман.　

— Глупости! — сказал Блекер. — Местная жандармерия тоже знает маршрут. Мы попробуем догнать их. И вы, кстати, поедете со мной! Ясно?　

— Делайте, что хотите. — Григорий качал головой. — Мне все равно. — Вдруг он забеспокоился: — Я не могу показаться генералу в таком виде.　

— Что это значит? — не понял Блекер. — В каком таком виде?　

— Не знаю, как объяснить вам… Я должен быть в хорошей форме. Этого требуют наши отношения.　

— Короче! Конкретнее! — потребовал Блекер, заметно теряя терпение.　

— Я должен быть выбрит, выглажен. Я не могу заставить его недоумевать. Иначе мне придется жаловаться… А тут вы…　

— Ваш туалет отнимет слишком много дорогого времени. Мы наверняка не догоним Кауфмана. — Блекер не знал, как себя вести, как поступить.　

— Хорошо, — согласился Григорий. — Давайте сперва догоним. Но… где и когда мы встретим генерала? Может быть, я смогу привести себя в порядок по дороге?　

Блекер задумался. Потом позвал:　

— Пошли!　

На улице он распорядился:　

— Подождите меня в машине, — а сам снова направился в жандармерию. Выйдя оттуда, он сел рядом с Григорием на шоферское место, некоторое время молчал.　

— Что вы решили? — спросил Григорий.　

— Генерал завтра утром выедет из Лепеля. Мы можем дождаться его в Бегомле. Там к вашим услугам будут парикмахерская, баня и прачечная. Устраивает?　

— Вполне.