Гестапо. Террор без границ - Юрий Бем

Утром 8 ноября 1938 года Морис занял место на гостевой трибуне. Послышался грохот барабанов. Показалась колонна нацистских ветеранов. Морис замер в ожидании Гитлера. И тут его постигло ужасное разочарование. Гитлер шел не посередине, как обычно, а гораздо дальше, на противоположной от Баво стороне. До него было метров двадцать. Но Баво все равно решил стрелять. Он уже сунул руку в карман, чтобы выхватить пистолет, но тут толпа приветственно вскинула вверх руки, и Баво только на секунду увидел Гитлера, садившегося в машину. Мысль прорваться через цепь эсэсовцев, догнать Гитлера и выстрелить мелькнула и погасла. Это было уже невыполнимо.

Деньги закончились, Баво решил, что отправится домой, накопит денег и вернется в Германию для завершения своей миссии. Как безбилетника в поезде Берлин — Париж его задержали и нашли пистолет. А в то время в Германии было запрещено иметь оружие без специального разрешения. И Баво очутился в гестапо, где и признался во всем. Народный суд приговорил его к смерти за попытку убийства фюрера. В тюрьме Плетцензее Баво ожидал казни. Перед смертью ему разрешили написать прощальное письмо. «Дорогие родители, — писал он, — я сохраняю хладнокровие и сохраню его до 6 утра завтра. До того момента, когда голова моя падет с плеч».

В апреле 1939 года Германия готовилась отпраздновать 50-летний юбилей Адольфа Гитлера. Вся страна слала Гитлеру поздравления и подарки. Английский полковник, участник Первой мировой войны, опытный стрелок и охотник Ноэль Макферлей подготовил к этому дню винтовку с оптическим прицелом и глушителем. Этот человек был по существу калекой. Он упал с лошади и сильно повредил позвоночник, а через некоторое время попал в автомобильную аварию. У него была длинная шея, и он не мог ее прямо держать из-за повреждения позвонков.

В конце 30-х годов его назначили военным атташе в Берлине. Там он снимал квартиру, окна которой выходили на улицу, где обычно проходили гитлеровские парады. Макферлей решил, что может убить Гитлера из снайперской винтовки. Однажды за ужином он сказал своему другу — берлинскому корреспонденту газеты «Таймс»: «Смерть Гитлера приведет к краху национал-социалистов и предотвратит Вторую мировую войну. Гитлер совершил уже достаточно преступлений, чтобы заслужить свою смерть». — «А дипломатические осложнения», — заметил корреспондент. «Никто из-за этого войны не начнет, но пока Гитлер жив, война будет наверняка», — ответил ему Макферлей.

Он обратился к правительству Англии с предложением совершить покушение на фюрера, но, естественно, получил отказ. «Убить Гитлера, нет, это как-то неспортивно», — ответили ему. Макферлей недоумевал. Устранить Гитлера, поджигателя мировой войны, и неспортивно! Как будто мюнхенский сговор был всего лишь джентльменским соглашением. Будь Макферлей человеком более авантюрного склада, он мог бы уничтожить Гитлера, не спросив разрешения, да еще и уцелеть. Восторженные вопли и крики с улицы не дали бы возможности охране установить, откуда был произведен выстрел. Можно было спокойно уйти. Однако ему и в голову не приходило этого сделать без согласия английского правительства. 20 апреля 1939 года в долгожданный день рождения фюрера Макферлей разглядывал Гитлера из окон своей ванной, но не через оптический прицел, а через старый армейский бинокль. Удача по-прежнему оставалась на стороне Гитлера.

Но вернемся к военным.

Генералы не оставили своих попыток расправиться с Гитлером после своей неудачи в 1938 году. На тот момент было две группы заговорщиков. Одна, как уже упоминалось, в Берлине, во главе которой стояли генералы Остер и Бек, а также адмирал Канарис. Вторая группа находилась на Восточном фронте.

Было ясно, что необходимо выманить Гитлера из его штаб-квартиры в Восточной Пруссии. Однако произвести покушение там оказалось невозможным из-за большого количества охраны. Обе группы начали работать параллельно. Решили убить Гитлера в офицерском клубе в Смоленске, где после ознакомления с положением на фронте он планировал выступить перед офицерами и пообедать. Из всех желавших стрелять в Гитлера отобрали восемь офицеров. Они должны были расположиться рядом со столом, где сядут Гитлер и Геринг, и по сигналу встать и расстрелять этих двух господ.

Нелегко было склонить Гитлера посетить Восточный фронт. К тому времени он замкнулся и ушел в себя, как будто что-то предчувствовал. Наконец стала известна точная дата приезда Гитлера в Смоленск — 13 марта 1943 года. В клубе Гитлер оказался прекрасной мишенью. Он был без оружия, а офицеры могли стрелять с максимально близкого расстояния. Но в последний момент все рухнуло. Воспротивился фельдмаршал фон Клюге. Он заявил, что не может убить человека, сидевшего рядом с ним за столом. Гитлера офицеры могли убить, но не посмели нарушить приказ своего прямого начальника.

Тогда фон Клюге договорился с абвером об английской бомбе, которую должны были подложить в самолет Гитлера. Бомбу доставил в Смоленск лично адмирал Канарис. Осуществить эту акцию поручили Геннингу фон Трескову. Тресков был уверен, что затеваемая акция безупречна при условии, если бомба разорвется в самолете. Тип подготовленной взрывчатки многократно подвергался испытаниям, в том числе и на Восточном фронте. Изготовили посылку с бомбой, которая выглядела как подарочная коробка с двумя квадратными бутылками бренди. Ее завернули в коричневую бумагу и завязали веревкой. Тресков поговорил на обеде с Шлабендорфом, офицером, который летел в том же самолете, что и Гитлер, и попросил взять в Берлин небольшую посылочку как подарок одному из полковников в Генштабе. Объяснил просьбу тем, что боится посылать ее почтой, так как бутылки могут разбиться. Шлабендорф с улыбкой согласился. Тресков вручил посылку в последний момент. Взрыв должен был произойти через 30 минут.

В Берлине у заговорщиков все было готово для переворота. Преданные военные части ждали сообщения о взрыве самолета с Гитлером. Сообщники пришли в штаб, ожидая с нетерпением новостей. Оказалось, что самолет Гитлера в целости и сохранности приземлился в Германии. Посылка была предназначена генералу Ольбрихту, и помощник Трескова немедленно помчался к его адъютанту Брандту, чтобы изъять бомбу. Когда он вбежал в кабинет Брандта, то увидел, как тот, шутя, подбрасывает подарок. Бомба могла каждую секунду взорваться. Взяв пакет, помощник возвратился в Берлин ночным поездом, заперся в купе и на свой страх и риск вскрыл подарок, чтобы понять, что же произошло и по-прежнему ли опасна бомба. Оказалось, что кислотный детонатор сработал, боек тоже, но не взрыватель. Из тысячи идентичных английских бомб именно эта отказала. Судьба опять пощадила Гитлера.

В мае 1943 года Геннинг фон Тресков спросил одного из своих людей, полковника барона фон Герсдорфа, готов ли он лично совершить покушение на Гитлера? Тот ответил согласием. Их новый план состоял в следующем. Каждый год в марте Гитлер приезжал в берлинский Музей оружия и произносил речь перед высшими офицерами. Потом осматривал выставку трофейного оружия. Группу Центр просили выделить человека, чтобы он прилетел в Берлин и провел персональную экскурсию для Гитлера, рассказывая о советском трофейном оружии. Вызвался Герсдорф. Он сказал, что если и погибнет во время покушения, то сочтет такую смерть для себя достойной.

Незадолго до посещения Гитлера люди Канариса передали Герсдорфу взрывное устройство. Он решил пожертвовать собой и положил его в карман. При всеобщем приветствии Герсдорф, как и все поднял правую руку, а левой рукой стал вытаскивать взрыватель из кармана. Заговорщики ожидали, что Гитлер проведет в Музее оружия не менее получаса, осматривая экспонаты и задавая вопросы. Многие считали, что это прекрасный шанс, поскольку выставку, кроме Гитлера, должна осматривать вся нацистская верхушка: Геринг, Гиммлер и другие. Когда Гитлер закончил короткую речь и вошел в зал, чтобы начать осмотр, Герсдорф двинулся за ним. Взрыв должен был произойти через восемь минут. Но тут по совершенно непонятной причине, вместо того чтобы продолжить осмотр, Гитлер стремительно промчался по залу и через две минуты уже выходил из него из другого подъезда. Не задал ни одного вопроса, нигде не остановился. Герсдорф пытался заинтересовать Гитлера, но тщетно. Фюрер просто проигнорировал его. Это было необычно. Ведь каждый год он досконально изучал экспонаты.

Выйдя на улицу, Гитлер подошел к героям-инвалидам и стал неторопливо пожимать руки чуть ли не каждому. Герсдорф остался с бомбой в кармане. До взрыва оставалось несколько минут. Он ринулся в ближайший туалет, забежал в кабинку и дезактивировал бомбу.

Наиболее известным и трагическим по своим последствиям оказалось покушение на Гитлера, организованное группой генералов и офицеров: генерал-полковником Людвигом Беком, обер-бургомистром Лейпцига Карлом Герделером, генералом Фридрихом Ольбрихтом, генерал-фельдмаршалом Вицлебеном, генерал-фельдмаршалом Эрвином Роммелем и непосредственным исполнителем акции начальником штаба армии резерва полковником Штауффенбергом.