Гестапо. Террор без границ - Юрий Бем

Однако Тайной государственной полиции и СД через свою агентуру удалось подавить восстание в самом его зародыше. Двадцать семь его руководителей сразу же расстреляли. Затем было проведено расследование, в ходе которого участников Сопротивления гестаповцы зверски пытали, но так и не сумели, несмотря на многочисленные допросы, склонить их к даче показаний.

Наблюдавшаяся ранее активная деятельность партизан с наступлением суровой зимы несколько утихла. Но это время было использовано для привлечения новых людей из местного населения и скрывавшихся военнопленных, а также для обучения партизанских подразделений. К весне эта подготовка закончилась, и борьба с оккупантами вспыхнула с новой силой.

В партизанские отряды военнопленные бежали в лагерной одежде, затем в условленном месте получали гражданскую одежду и фальшивые документы. В ряде случаев русские врачи отправляли заключенных в военный лазарет, откуда им удавалось бежать.

Началась настоящая «рельсовая война». В январе 1942 года на железнодорожном участке Михановичи-Заболоки, примерно в 35 км юго-восточнее Минска, был подорван товарный состав. При осмотре участка нацисты обнаружили еще несколько заложенных мин. Операция, предпринятая против партизанского отряда численностью примерно 30 человек, действовавшего в этом районе, результатов не принесла. На участке железной дороги близ станции Барановичи при проверке двух осмотрщиков путей у них обнаружили оружие, но партизанам удалось бежать в ближайшую деревню, где их укрыли крестьяне. Полиция провела карательную акцию: угнала из деревни весь скот и подожгла дома. Четверо крестьян были расстреляны.

Проживавшие в деревнях под Несвижем в районе Слуцка комсомольцы сформировали отряды из беглых военнопленных и планировали с помощью партизан освободить лагерь, где было подготовлено восстание. Гестапо арестовало 60 мирных жителей и троих из них повесило. А затем, после окончания допросов, расстреляло еще десять человек.

Только в окрестностях Минска в период с 14 по 20 января 1942 года были повешены или расстреляны все подозрительные лица. По рекомендации Тайной государственной полиции и СД был также ликвидирован русский военный лазарет и весь русский персонал немецкого лазарета в Минске.

Это всего лишь несколько примеров развернувшегося на всей территории Белоруссии партизанского движения и сопротивления местного населения немецким захватчикам. К 1943 — 1944 годам целые районы Белоруссии были освобождены партизанами, и в них была установлена Советская власть.

Немецкая оккупационная политика не оставляла сомнений в ее истинных целях долговременного порабощения и эксплуатации оккупированных территорий. Поэтому не только в Белоруссии, но и на Украине, а также на занятых российских территориях партизанское движение стало принимать все больший размах.

Оно формировалось прежде всего из отбившихся от воинских частей солдат, бежавших военнопленных и местных жителей. Участие гражданского населения в партизанской борьбе постоянно возрастало. Вскоре после начала войны Москва предприняла активные усилия по четкой организации партизанских отрядов и централизованному управлению ими. В мае 1942 года был создан «Центральный штаб партизанского движения» под руководством секретаря компартии Белоруссии П.К. Пономаренко, который прилагал все усилия для создания единого руководства, централизованного снабжения и максимальной координации действий различных партизанских формирований. Но кроме этих соединений существовали стихийно возникшие группы и отряды партизан, которые выступали против нацистов.

Летели под откос поезда с техникой и живой силой, взрывались мосты и переправы, уничтожались тысячи немецких солдат и офицеров, действовавших на оккупированных территориях, повсеместно совершались покушения на гауляйтеров, генералов вермахта, руководителей отделений гестапо и СД…

Сопротивление порабощенного гитлеровцами народа с каждым днем возрастало и к концу войны превратилось уже в массовое явление, с которым ни СС, ни СД, ни Тайная государственная полиция не могли справиться.

Можно констатировать, что казни, убийства, массовая гибель жителей оккупированных стран не сломили народы антигитлеровской коалиции, и их сопротивление внесло огромный вклад в победу над гитлеровской Германией.

Глава 2

Покушения на Гитлера и их последствия. Эскалация преследований гестапо

С самого начала Второй мировой войны далеко не все высшее командование вермахта поддерживало бредовые планы Гитлера. Многие генералы считали, что страна еще недостаточно подготовлена к тому, чтобы вступить в открытую борьбу с европейскими государствами. Понимая, что Гитлера не переубедишь и он все равно затеет эту жуткую авантюру, которая, по их мнению, должна была закончиться окончательным поражением Германии, генералы вермахта вступили в заговор. Они решили, что самым лучшим выходом из положения будет физическая ликвидация Гитлера с переходом всей власти в руки военных.

Маленькую, но весьма влиятельную группу заговорщиков возглавил генерал абвера Ханс Остер. Его поддержали генерал Бек и адмирал Канарис. Остер был генералом весьма решительным, с хорошим знанием психологии человека. Он уже давно критически относился к Гитлеру и национал-социалистам, и эту неприязнь пытался привить своим друзьям. В начале 1938 года представители группы заговорщиков выезжали в Париж и в Лондон, где пытались найти поддержку своим планам. В начале марта 1938 года Карл Герделер прибыл в Париж, чтобы побудить французское правительство занять непримиримую позицию в чехословацком вопросе. Спустя месяц он еще раз предпринял подобную поездку, но, как и в прошлый раз, получил весьма неопределенный ответ. Подобным образом прошел его визит и в Лондон. Роберт Ванситарт, руководитель дипломатических советников при британском Министерстве иностранных дел, откровенно заявил своим германским визитерам, что если они осуществят мятеж и устранят Гитлера, то это будет считаться предательством своей родины.

Мюнхенское соглашение о расчленении Чехословакии, подписанное в ночь с 29 на 30 сентября 1938 года Н.Чемберленом, Э.Даладье, А.Гитлером и Б.Муссолини, окончательно выбило почву под ногами заговорщиков. Мятеж против Гитлера не состоялся.

Надо сказать, что не только военные, но и некоторые гражданские лица были настолько ослеплены ненавистью к Гитлеру, что в одиночку предпринимали попытки покушения на фюрера. Вообще-то Гитлер был отличной мишенью. Он любил ездить в открытой машине и не боялся за свою судьбу. Ему была свойственна вера в провидение и в то, что он этим провидением ведом. Короче, он считал, что временно вообще бессмертен.

Осенью 1938 года двадцатилетний швейцарец Морис Баво поставил своей задачей уничтожение Гитлера. Родился он в католической семье, в детстве решил стать священником и миссионером в одной из французских колоний. В 16 лет поступил в духовную семинарию. Зная, что Гитлер был решительным противником всех религий, Морис решил отомстить немецкому фюреру. Он видел в нем антихриста и его убийство считал предназначением всей своей жизни. Баво предполагал выстрелить в Гитлера из пистолета, но проблема заключалась в том, что он никогда ранее не держал оружие в руках. 9 октября 1938 года Морис Баво приехал в Германию. В кармане его пальто лежал купленный накануне пистолет марки «шмайссер». 25 октября Баво отправился в Берхтесгаден, где в горах находилась личная резиденция Гитлера. Морис узнал, что Гитлер выходит на охраняемую территорию, но подкараулить его там, а тем более застрелить, нереально. Тогда Баво решил устроить покушение на Гитлера в Мюнхене во время празднования дня «пивного путча». До праздника оставалось две недели. Все эти дни Баво, чтобы не терять времени, тренировался в стрельбе. С 20 метров он всегда мазал и даже не попадал в дерево. Тогда он начал стрелять с 10 метров. Это дало свой результат, и он понял, что ему надо очутиться примерно в 10 метрах от Гитлера, чтобы не промахнуться. 31 октября 1938 года Баво приехал в Мюнхен. С большим трудом он получил пригласительный билет на гостевую трибуну прямо напротив церкви Святого Духа. Морис счел это хорошим знаком. Гитлер во главе процессии должен был пройти менее чем в 10 метрах от трибуны. До праздника оставалось несколько дней, и Морис отправился на озеро недалеко от Мюнхена. Там взял напрокат лодку. Сложил из бумаги несколько корабликов и стал стрелять теперь уже по плывущим мишеням. Баво сделал около ста пробных выстрелов и почти всегда удачных.

Утром 8 ноября 1938 года Морис занял место на гостевой трибуне. Послышался грохот барабанов. Показалась колонна нацистских ветеранов. Морис замер в ожидании Гитлера. И тут его постигло ужасное разочарование. Гитлер шел не посередине, как обычно, а гораздо дальше, на противоположной от Баво стороне. До него было метров двадцать. Но Баво все равно решил стрелять. Он уже сунул руку в карман, чтобы выхватить пистолет, но тут толпа приветственно вскинула вверх руки, и Баво только на секунду увидел Гитлера, садившегося в машину. Мысль прорваться через цепь эсэсовцев, догнать Гитлера и выстрелить мелькнула и погасла. Это было уже невыполнимо.