Два невольника для светлой (СИ) - Тиана Макуш

Наложник на мгновение задумался, потом опустился перед ней на колени и на вытянутых руках поднес уже развернутое полотно с игрушками. Так свой арсенал называли другие женщины, по крайней мере. И если раньше она не очень понимала, как можно называть таковыми плети или, там, ножи, то после вчерашней ночи очень даже поняла. Вся суть ведь в том, что это действительно игра, которая не несет вреда – лишь удовольствие.

Выбрав, что сегодня будет использовать, Майли кивнула Фаю на кровать:

– Ложись, как вчера Ней.

Да уж, сегодня ей пришлось постараться самой, связывая наложника – помощника не было. Но вообще-то, это оказалось на удивление будоражащим занятием, от которого Майли снова завелась. Ну потому что невозможно же иначе, когда чувствуешь, как под твоими руками покорно расслабляется сильный мужчина, позволяя делать с собой все, что душе угодно. Доверяя.

И да, сегодня она снова взяла перо. Во-первых, ей очень понравилось, что легчайшая ласка на деле оборачивалась мучительной пыткой, при этом не принося ни малейшего вреда. А во-вторых, хоть она и была сосредоточена на Нее, на Фая тоже поглядывала, так что видела, каким жадным взглядом он следил за ее действиями.

Только с ним планировала немножко разнообразить развлечение.

– Закрой глаза, Фай.

С назначением всяких вещей для чувственных игр ее познакомила Ваерани, да и другие женщины внесли вклад, так что для чего большая часть принесенного наложником она понимала. Но кое-чего и не хватало. Дойдя до столика со всякими кремами-маслами для ухода за телом, Майли взяла нужную баночку и вернулась к кровати, с улыбкой наблюдая, как напрягся любовник, пытаясь предугадать, что она собирается делать.

И об этом ей тоже рассказывали – как щекочет ощущения лишения зрения или слуха. Она выбрала первое, потому что не хотела, чтобы Фай раньше времени догадался о задуманном. Вот с Неем так поступить не рискнула, все же у него опыт был пугающим и болезненным. А Фаю, как он сам говорил, игры не в новинку, да и нравятся. И сейчас Майли получала подтверждение его словам – плоть мужчины уже была возбуждена.

Так что можно проявить побольше фантазии.

Налив на ладонь немного масла, которое очень быстро впитывалось в кожу, почти не оставляя следов, Майли обхватила напряженный член и медленно провела по нему, лаская и одновременно смазывая. Так-то и существующего возбуждения должно было хватить, но это ведь неинтересно!

Фай с шипением втянул воздух и дернул бедрами навстречу, на что она рассмеялась и шлепнула второй ладонью его по животу.

– Не двигайся! И не молчи – хочу тебя слышать.

Мужчина замер, выдохнул с тихим стоном и умоляюще протянул:

– Госпожааа…

Она довольно рассмеялась и взялась за любовника всерьез – лаская то член, то яички, прокручивая головку в ладони, от чего через некоторое время Фай вскрикивал особенно сладко… Вдоволь наигравшись и добившись от члена каменной твердости, Майли подхватила красное эластичное колечко и немного неловко – никогда ж не пробовала еще! – надела на основание члена вместе с яичками.

Фай замер, а потом громко, бессильно застонал. Майли же смотрела на эту картину и облизывала внезапно пересохшие губы – очень уж зрелище было острым. Вновь обхватив крепкую плоть, она продолжила ласки и наклонилась к лицу любовника – так захотелось поцеловать эти искривленные от страсти и напряжения губы. Тот снова подался вперед, пытаясь ответить на поцелуй, но она со смехом отпрянула и убрала наконец руку от возбужденного члена.

Еще раз полюбовавшись на часто, шумно дышащего наложника, взяла перо, примериваясь, с чего бы начать, а потом…

Она не ожидала настолько громкого вопля и резкого дергания в путах и немного испугалась. И ведь даже не к члену прикоснулась, а просто по боку провела! Ну да, не мягким кончиком, а твердой частью, но поранить точно не должна была!

– Фай! Что случилось? Больно?

Мужчина сначала отдышался, быстро справившись с дрожью, а потом вымученно выдохнул:

– Все в порядке, госпожа.

Ничего себе – в порядке!

– Ну нет, так не пойдет. Или ты объясняешь, в чем дело, или мы все прекращаем.

Он вздрогнул, запрокинул голову, а потом через силу улыбнулся.

– Действительно в порядке. Мне не больно. Просто… я очень боюсь щекотки, госпожа.

Ого! Ну, боязнь щекотки – это не смертельно. Если умеренно. Облегченно выдохнув, Майли улыбнулась – тогда для Фая это прям реальная пытка получается.

Проведя в этот раз по коже уже мягким кончиком, она хихикнула от чуть менее, но все равно бурной реакции и пощекотала извивающегося и вскрикивающего любовника еще несколько раз, а потом с некоторой опаской перешла все же на член. Ну, если он на простые прикосновения выдает такое, что будет с более нежными частями?

Но, на удивление, Фай прекратил извиваться и словно прислушивался к собственным ощущениям. С ним такого не делали? Как интересно… И Майли продолжила чувственную пытку, с любопытством наблюдая за вздрагивающим от прикосновений телом и слушая прорывающиеся сквозь сжатые зубы стоны. В этот раз она не стала приказывать, чтобы любовник не сдерживался – что-то ей подсказывало, что крики в такой момент могли сбить весь настрой. У нее, разумеется.

Вскоре она сама еле сдерживалась от бурлящего в крови желания, но хотелось сделать еще кое-что. Оставив в покое налившийся, потемневший, явственно пульсирующий член, Майли забралась полностью на кровать и, раздвинув ноги, нависла на лицом Фая. Если честно, она не знала, как сможет озвучить свое желание, но любовник и сам догадался – она с тихим стоном откинула голову и уперлась руками в его грудь, когда влажных, набухших складочек коснулся уверенный язык. Тут же принявшийся жадно вылизывать все, до чего мог дотянуться.

Как же это было восхитительно!

Почувствовав, что вот-вот кончит, Майли резко отстранилась, услышав разочарованный стон, быстро освободила руки Фая и скользнула вниз по его телу, насаживаясь на показавшуюся раскаленной плоть, заполнившую ее так правильно-плотно… Ооо… Ей хватило буквально нескольких движений, чтобы задрожать в оргазме и обессиленно упасть на тяжело вздымающуюся мужскую грудь, ощущая в себе по-прежнему твердый член и почти сразу по новой возбуждаясь от этого ощущения. Их ждала долгая ночь.

А под утро уже, вымотав и себя, и любовника, Майли, прижатая к горячему крепкому телу и закутанная в кокон объятий, пробормотала куда-то в грудь наложника:

– Фай, а я же могу взять тебя мужем?

Над головой послышался судорожный вздох, и она подняла лицо, сталкиваясь с пораженным взглядом мерцающих