Два невольника для светлой (СИ) - Тиана Макуш

снова со спины, нежно пробежалась по напряженным плечам своего полукровки, наклонилась и поцеловала его за ухом, прошептав:

– Расслабься, Ней, ты же помнишь ту ночь? Знаешь, что я не причиню боли? Ну… разве что слегка понадкусываю… – Она тихо хихикнула, сопроводив слова игривым укусом за шею, от которого Ней протяжно застонал. – Не знаю как ты, а я очень ждала, когда мы сможем продолжить и главное – завершить начатое.

– Дааа, госпожа… Я тоже ждал. Очень, очень ждал.

– Майли, Ней. Помнишь?

– Да, Мааайли.

Вот и отлично! Она вернулась к кровати, садясь на край прямо перед любовником и с удовольствием впитывая картину сильно возбужденного мужчины. Желанного мужчины.

– Вот и хорошо. Встань и разденься полностью.

Ней посерел, резко обернулся на Фая (светлые силы, а она ведь умудрилась за это короткое время напрочь забыть о нем!), выдохнул и встал, на ходу избавляясь от одежды. Наконец-то! И да, ее Ней был по-прежнему прекрасен во всем.

Облизнувшись, снова стараясь сосредоточиться на любовнике и выкинуть из головы свидетеля, Майли раздвинула ноги вместе с тканью туники, открывая жадному мужскому взгляду уже влажный вход в свое тело.

– Давай, Ней, доставь мне удовольствие.

Два действия слились в одном: шаг к ней с одновременным опусканием на колени – плавное, красивое движение. Широкие ладони сначала неуверенно проскользили по ее бедрам, а потом обхватили ягодицы и резко придвинули ближе к краю, заставляя откинуться назад на локти, и следом… Дааа! Теплый, гибкий язык коснулся именно там, где это прикосновение так требовалось, вырывая из горла торжествующий вопль.

Потом она долго, бесконечно долго извивалась в крепкой хватке под то мягкими кружащими, то твердыми и короткими прикосновениями языка, а когда Ней протолкнул его прямо в лоно, так глубоко, как смог… Майли содрогнулась от резко накатившего оргазма, закричала, выплескивая этот невыносимый напор эмоций… И обмякла, приходя в себя, чувствуя, как по-прежнему держащий ее мужчина, покрывает легкими поцелуями внутреннюю сторону бедер.

Немного придя в себя, она снова села и обхватила лицо Нея ладонями, притягивая к себе, целуя, слизывая с его губ собственный вкус.

– Ты прекрасен… Но теперь моя очередь. Ложись!

Она специально повторяла тот момент, когда их прервали – казалось, если так сделать, но довести все до логического конца, уже никто и никогда не сможет вмешаться в их отношения, разорвать связь.

И Майли вновь неспешно ласкала отзывчивое мужское тело, отмечая, что эти недели любовник точно не чурался самоудовлетворения, потому что до сих пор держался, не кончая. Хорошо.

Поцелуи и ласки довольно быстро перешли во взаимные, и в этот раз Майли почти не руководила происходящим – все же Ней действительно оказался отменным учеником, усвоив все необходимое с первого раза. Предвкушение затопило, когда тяжелое мужское тело оказалось сверху, а ее собственное затрясло от бьющего через край возбуждения, когда крупный крепкий член начал медленно и осторожно проникать в жаждущее лоно…

И был всхлип от переполняющих эмоций, от ощущения плотно, глубоко заполнившей ее плоти, а потом и крики – от сначала медленных, но все больше и больше ускоряющихся ударов… Кажется, она царапала широкие плечи и спину, когда крика стало недостаточно, чтобы выплеснуть ширившиеся внутри эмоции. Кажется, Ней в ответ стонал довольно и лишь начинал двигаться активнее, попутно покрывая поцелуями все, до чего только мог дотянуться.

А потом, наконец, был взрыв, расколовший реальность, опрокинувший в мягкое небо и расцветивший воздух искрящимися брызгами.

Приходя в себя, успокаивая дыхание, Майли понимала, что никогда еще не испытывала ничего подобного в постели с мужчиной. Возможно, потому, что никогда еще не влюблялась?

Ней приподнялся на локтях, снова беспорядочно целуя, мелко двигаясь и вздрагивая, добирая удовольствие. И заставляя вздрагивать от остаточных волн оргазма и ее.

И все бы хорошо, но тут сквозь негу чувственного дурмана до Майли донесся тихий всхлип откуда-то со стороны входа в спальню. Целое мгновение понадобилось, чтобы вспомнить и резко обернуться к стене и по-прежнему стоящему спиной к ним мужчине… Фай!

Глава 22. «Госпожа, пощадите!»

Всю расслабленность смело моментально. Краем сознания она успела отметить, что опыт прошел удачно – во время секса с Неем о лишнем свидетеле даже мысли в голову не пришло, – но сейчас сосредоточилась на другом: что с Фаем? Плохо?

Но когда Майли подбежала к мужчине, и положила ладонь на плечо, тот крупно вздрогнул, прижался щекой к ее пальцам и простонал:

– Пощадите, госпожа… Пожалуйста!

Что? Ей понадобилось ужасно много времени понять, что наложника бьет дрожь не от боли, а… от возбуждения. Влажная, горячая кожа, напряжение на каждое прикосновение, частое дыхание. Это льстило, конечно, но одного Майли не понимала – она при чем?! Что значит – пощадить? Впрочем, она уже давно приняла для себя: если чего-то не понимаешь, самый верный способ избежать проблем – спросить.

– Фай, почему ты просишь меня? Разве ты не можешь… ну… сам справиться?

Как-то никто ей не говорил, что удовлетворение наложника лежит на женщине. А ведь если так, это проблема… Или уже нет? Но ее сомнения быстро развеяли:

– Но вы же запретили…

– Я?! Ну-ка, развернись!

Файрас выполнил приказ незамедлительно, и она слегка отодвинулась, ловя растерянный взгляд, все еще подернутый дымкой возбуждения. Не удержавшись, глянула вниз, получая подтверждение правдивости реакции – в паху штаны топорщились весьма красноречиво. Совершенно неожиданно захотелось узнать, каков ее наложник… хотя бы на ощупь. В животе плеснуло кипятком, напряглось, даже кончики пальцев закололо. Ух, плохая была идея – подходить к возбужденному мужчине сразу после оргазма! Покорному мужчине, находящемуся в полной ее власти, и… вызывающему сексуальное томление, что уж тут.

Но сначала все же надо разобраться с этим его «вы запретили». Когда это, интересно?

– А теперь подробно – когда и как я тебе запретила заниматься самоудовлетворением?

Взгляд Фая стал еще более растерянным, а потом там вдруг вспыхнуло понимание и вина. Мужчина рвано вздохнул и перевел взгляд в пол, но Майли не позволила, цепляя пальцами подбородок и приподнимая его голову.

– Ну нет уж, смотри на меня! И говори. Ну же?

– Простите, госпожа, моя вина. Когда я спросил, совсем ли мне положено воздержание, вы ответили, что совсем. Вот я и решил… Простите.

Тут до него дошло еще что-то, и мужчина натурально посерел. И ведь Майли даже поняла что – она же чуть раньше приказывала не додумывать за себя, а уточнять, если непонятно.