Два невольника для светлой (СИ) - Тиана Макуш

ожидании, но ей, к счастью, было некогда: как раз после обеда вернулся небольшой отряд охотников и притащили в приемную раненого – парень неудачно рано подошел к недобитому горному козлу, и тот пропорол ему бедро рогом.

Так-то пострадавшему очень повезло: еще немного в сторону, и его бы не донесли – смерть от кровотечения из крупной артерии крайне стремительна. И кость не задело, хотя рана на вид, конечно, казалась страшной.

В общем, Майли смогла разогнуться только спустя несколько часов, когда убедилась, что все основные поврежденные сосуды и мышцы сращены. Кожу тоже наскоро заживила, но слегка, велев завтра снова подойти для контроля. А в холодную комнату отправилась весьма увесистая задняя нога того самого злополучного козла.

Ней во время ужина было заикнулся, что она, наверное, устала и «может, в другой день», но хватило одного возмущенного взгляда, чтобы мужчина замолчал и отвел глаза. Однако Майли успела заметить на его губах довольную улыбку. Вот поганец!

Она думала, что вечером уже ничего не может произойти странного или срочного, но ошиблась. Когда ужин закончился и она собиралась идти в свою комнату (искупаться там, подготовиться), Фай неожиданно опустился на колени, склонив голову, и тихо произнес:

– Госпожа, могу я высказать кое-какие мысли?

Майли уже почти не напрягало такое поведение мужчин. Скорее даже настраивало на определенный лад, согревало кровь… Вот только сегодня она бы хотела видеть на коленях Нея, и темный своим поступком здорово сбивал. Чего он хочет-то?!

– Говори, Фай, только быстро.

– Как прикажете. Я бы хотел предупредить, что, несмотря на успехи Нея в обладании даром, это еще не значит, что он полностью контролирует его. А возбуждение тем более очень сильно ослабляет контроль…

– И? Ты же не просто так завел разговор?

На самом деле она почти догадывалась, куда клонит наложник, и внутри все замирало от смущения и… предвкушения, да.

Быстрый взгляд исподлобья, глубокий вздох…

– Позвольте мне присутствовать, госпожа. – Ну вот. Примерно так она и думала, хоть и не верила, что Фай решится. Глаза все равно расширились сами собой, но что-либо возразить ей не дали, потому что мужчина спешно продолжил: – Это просто мера безопасности! Я закрою глаза, госпожа, и ничего не увижу, или вообще отвернусь…

Ах так! Майли не знала, смеяться или злиться, но вот смущение чувствовала ужаснейшее. Хотя, конечно, гораздо меньшее, чем могла бы раньше – все же разговоры с местными женщинами потихоньку вытесняли догмы, вбитые воспитанием. Не только разговоры, к слову, но и один ритуал, проведенный с ее согласия Ваерани, после которого принимать новую реальность стало гораздо проще. Но еще не до конца, так что смущение ощущалось не очень приятно. И за это она непременно Фаю отомстит. Правда, в глубине души тихонько разгоралась и радость от такой просьбы: появился шанс попробовать понять, как воспримет присутствие наложника вообще и… в качестве второго участника – тоже. Прищурившись, Майли постаралась напустить на себя равнодушный вид и кивнула:

– Хорошо, убедил. Придешь вместе с Неем.

И натурально сбежала в свою комнату, пока хватало решимости не передумать. Напоследок успев-таки заметить, как удивленно расширились глаза Фая. Не ожидал? Ничего, пусть рано не радуется – в голове уже зрел план, как отомстить за испытанную неловкость.

За время купания Майли немного подостыла, решив, что с ее стороны некрасиво злиться и думать о какой-либо мести мужчине, если ее саму интересовало, как воспримет постороннее присутствие. Ну и что уж – возбуждало тоже. Определенно, матриархальные женщины влияли на нее очень раскрепощающе. И нет, это не сожаление, а благодарность.

В общем, к назначенному сроку она была почти спокойна и собрана. Снаружи. Внутри нарастали возбуждение и предвкушение, тесно переплетенные со смущением…

Наконец раздался стук в дверь, и в комнату вошли двое мужчин. Ней – обнаженный по пояс, полыхающий смущением, но жадно шарящий взглядом по ее телу. Ну да, она постаралась: среди недавних покупок был абсолютно бесстыдный полупрозрачный наряд – длинная струящаяся туника с разрезами до бедер в нескольких местах – и встречала она любовника (или все же любовников?) полулежа, опираясь на подушки и оставив одну ногу почти полностью открытой.

Фай был одет, показательно спокоен, но Майли чувствовала, что сердце у него стучит гораздо сильнее, чем обычно. Да и выражение равнодушия темный при виде ее удержать не сумел. Вздохнул резко, сверкнул глазами, прежде чем опустить взгляд в пол. Ну-ну. Осознание своих желаний ничуть не мешало ей воплотить изначальный план. Просто теперь – для удовольствия, а не в наказание.

– Ней, подойди ближе и опустись на колени, пожалуйста. А ты, Фай, отойди к той стене и повернись к ней лицом.

Пока ее приказы-просьбы исполнялись (все же Майли был комфортнее именно такой стиль, тем более когда знала, что, несмотря на мягкость, эти просьбы точно будут исполнены), она неспешно встала, подхватив заранее приготовленную плотную ленту, тихо подошла к Фаю и сказала то, чего он вряд ли ожидал:

– Разденься до пояса тоже, а то я чувствую себя странно.

Мужчина вздрогнул, дернул головой, словно хотел обернуться, но удержался и отрывистыми движениями выполнил приказ. Отлично! Майли довольно улыбнулась и сначала положила ладони ему на лопатки, провела по коже вверх, до плеч, ощущая новую дрожь мышц, а потом слегка надавила. Фай опустился так резко, что показалось, она сейчас услышит громкий звук удара коленей об пол, но нет.

Тихо хмыкнув, Майли быстро наложила повязку на глаза наложника, завязала узел на затылке и наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо:

– Я решила, что повязка надежней. Но тебе придется как следует вслушиваться в происходящее, чтобы отследить, если Ней не удержит дар…

Фай гулко сглотнул и хрипло прошептал:

– Я могу заблокировать его прямо сейчас, госпожа… Правда, вы тогда тоже попадете в поле.

Она задумалась буквально на пару мгновений. Так-то во время секса не до тревог по поводу лишения дара, но…

– Не стоит. Надо же ему учиться контролю в любых ситуациях.

Ну правда, и тут ее вредность совершенно ни при чем – если Нею не надо будет следить за собой, он же никогда окончательно не обуздает дар.

Оставив наложника, она повернулась к… любовнику. Ней стоял, глубоко дыша и сжав кулаки. Такой красивый, такой покорный. Сейчас казалось странным, что раньше она могла обходиться без этого всего, довольствуясь привычной в прошлой жизни ролью женщины. Хотя это вот точно следствие ритуала – раскрепощения, как о нем сказала Ваерани.

Подойдя