Перфекционистка в офисе - Мария Хайнц

Девочки машут Вадиму с Лёней, чтобы те возвращались. Мы все проголодались. Как только ведра рыболовов оказываются на палубе, подводятся итоги соревнования. 5:4 — в пользу Вадима с Лёней.

Лёня гордо дефилирует на кухню. Нас даже близко не подпускает.

— Рыба как женщина, — заявляет он, поглаживая первый экземпляр, — любит мужские руки. К ней особый подход нужен! Вот эту сокару задень неправильно, рука будет потом несколько часов болеть — она ядовитая. А кефаль и морского бычка можно брать, не боясь. От них ничего не будет, но они не такие вкусные. Я же говорю: как женщина.

— Ладно, — отвечает Лена. — Мы и не претендуем. Ребята, посмотрите потом, кто-нибудь здесь на розетку. Мне кажется, там что-то потрескивает.

— Это наша рыба потрескивает! — смеется Лёня и кладет первую рыбу на брызгающую маслом сковородку. — Девчата, чего сидим? На стол накрывайте! У меня через десять минут первая порция будет готова!

Мы достаем тарелки, стаканы, нарезаем свежие огурцы, помидоры, моем листья салата и кладем все это на тарелку, как гарнир к шашлыку.

Александра! — Лёня обращается ко мне. — Ты вегетарианство не бросила случайно?

— Бросила! Особенно, если речь идет о свежей рыбке.

Лёня от удовольствия прищелкивает языком и хохочет.

— А то я думал, не прихватить ли тебе пару морских огурцов! Сегодня несколько на дне видел.

Вадим спускает воздух их тузика и заклеивает небольшую пробоину. Лёня постарался — гарпун на обратном пути неправильно положил. Ребята достают пиво и напитки покрепче. Погода спокойная, до завтра стоим здесь — можно расслабиться. Одному Лёне пить запрещается — у него сегодня ночная вахта. Нельзя сказать, что он рад этому совпадению. Но если капитан сказал «Нельзя», значит нельзя. Безопасность превыше всего. Эту фразу Лёня повторяет каждый раз, как мантру, когда кто-нибудь из нас тостует.

Весь вечер мы смеемся и чувствуем себя единым целым. Вадим говорит, что именно на третий день решается судьба команды: или все остаются врагами до конца похода, или наоборот, — лучшими друзьями. Нет, вселенской любви я ни к кому в этот вечер не испытывала. Просто очень хорошее чувство — единения и удовлетворения, будто все мы на один вечер стали большой крепкой семьей.

Потом много раз перебирала в голове фразы, сказанные в этот вечер, шутки, слова. Спрашивала себя, почему так никто и не отреагировал на просьбу Лены о потрескивании в розетке. Мы все были так счастливы и беззаботны, что оторвались от реальности и забыли об элементарной безопасности!

Глава 19

Пощелкивание. Папа так делал двумя пальцами, когда я была маленькой, чтобы меня рассмешить. Только не так быстро. А тут пощелкивающий полет шмеля какой-то. Он летит над зеленым лугом, стогом сена в котором мы с Лёшей занимаемся любовью. Внутри так душно, прямо горячо! Выглядываю и вижу ребят у костра: Иру, Павла, Сережу, Лену, Лёню, Вадима. Они хотят поджарить рыбу. Дровишки в костре потрескивают. Да-да, не пощелкивают, а потрескивают.

— Дым, — слышу голос Лёши. Он кашляет.

— Да нет, это мне просто снится, — говорю я, но тут же просыпаюсь от жжения в горле.

— Пожар! — на палубе раздается топот, и к нам сверху кто-то яростно стучит. — Огонь на камбузе! Срочная эвакуация. Двери в коридор не открывать!

— Сюда! Сюда! — в открытом верхнем иллюминаторе показывается лицо Лёни. — Быстрее! Быстрее! Берем спасательные жилеты и документы в непромокаемом бауле. Скорее! Скорее!

Лёня повторяет слова, будто пытается убедить самого себя в реальности происходящего. Я запрыгиваю на кровать, передаю ему жилет, подтягиваюсь, снизу помогает Лёша. Лёня вытаскивает меня на палубу, неловко прижимая к себе. Чувствую сильный запах алкоголя. У него же была вахта! Как он мог? Лёня виновато смотрит на меня. Не время разбираться. Середина яхты охвачена черным дымом.

Лёша выбрасывает через люк на палубу непромокаемый баул, спасательный жилет и с помощью Лени вылезает сам. Мы надеваем жилеты. Я никак не могу сообразить, как правильно закрепить нижний ремень. Когда объясняли, все получалось, а теперь, как назло, нет. Мы оба с ужасом смотрим на черный дым, обволакивающий все вокруг.

— Скорее! Пожар! Эвакуация!

Лёня бегает по палубе, но в кокпит зайти не решается.

— Господи, не слышат они, что ли? — он принимается стучать, что есть силы по корме. — И тузик сдут!!!

Лёня громко ругается, а мы стоим, словно зрители в кинотеатре, наблюдающие за действием фильма на экране. Отказываемся верить в то, что всё это происходит с нами.

— В воду! — кричит Лёня нам. — Не понимаете, что если газовый баллон взорвется, мало не покажется!

— Как в воду? А остальные? — спрашивает Лёша.

— В воду! — повторяет Лёня. — Если жить хотите.

— Но остальные?! — кричит Лёша.

— Вон они! Слава Богу!

Будто из самой преисподней из клубов дыма одна за другой появляются четыре фигуры, замотанные в простыни и одеяла. Они сбрасывают их и натягивают спасательные жилеты, спрятанные наверху в сиденьях.

— Слава Богу! — кричим мы.

— За борт! — надрывается Леня. — Я приказываю всем за борт! Сигнал о бедствии уже подал. Спасатели скоро будут здесь! Все за борт!

— А Вадим? — кричу я. — Вадима нет!

— Я за ним! А все остальные за борт. Газ! На кокпите газ!

Леня подбегает к нам и с криком: «Не поминайте лихом!» с силой толкает нас за борт. Чернота проглатывает нас. Мы выныриваем и пытаемся отдышаться. Вода обжигает холодом.

— Плыви! — кричит Лёша. — Нужно плыть, — он хватает меня за жилет и тащит вперед. За спиной слышу всплески воды — очевидно, Лёня по-своему помог спастись и остальным.

Плыть в спасательных жилетах ужасно неудобно. Просто невозможно. Ощущаю себя огромной черепахой, запутавшейся в рыбацких сетях. Мы гребем, как можем, но продвигаемся очень медленно.

— На спину! — командует Лёша. — Так легче.

Поворачиваемся. Действительно, получается лучше. На яхте никого не видно, она охвачена огнем. В этот момент раздается взрыв. Горячая волна обдает нас и тянет куда-то вниз. Вокруг меня все бурлит, потом успокаивается. Ощупываю себя. Вроде жива. А где его рука? Она же была в моей! Где он?

— Лёша! — кричу я. — Лёша! Господи, Лёша! Ты где?

Его нигде нет. Я осталась одна. Совершенно одна. Он умер. Всё кончено. Бог давал мне знаки, что так нельзя. Я не ценила его. Теперь всё закончено. Его больше нет. Господи! Забери и меня! И меня тоже! Нет, отдай мне его обратно! Я хочу жить дальше! Я буду совсем другой. Я всё поняла! Всё поняла! Я знаю, что есть главное!

— Лёша!!! — кричу я что есть мочи.

— Что ты орешь, как сумасшедшая? — слышу его голос. — От взрыва чуть не оглох, а теперь еще ты.

— Я чуть с ума не сошла от страха! Господи, Лёша, где остальные? Вадик, Лёня, Лена, Ира, Сережа, Павел? Почему мы их не видим? Надо их найти. Возможно, им нужна помощь.

— Они, наверное, тоже отплыли. Я слышал, как они прыгали в воду. Не думай о них. Нам нужно доплыть до острова.

— Нам нужно посмотреть, все ли с ними в порядке!

— Нам нужно доплыть до берега.

— Но ведь Лёня сказал, что спасатели скоро будут! Они нас подберут!

— Это неизвестно. Лёня много, чего говорил. Теперь нам нужно только на себя полагаться. В такой холодной воде мы долго не протянем, а до острова совсем недалеко.

— Но остальным, возможно, нужна помощь!

— Нам всем нужна помощь! — Лёша кричит. — Посмотри, там у яхты все в огне! Наверное, горючее разлилось. Мы сгорим. Если они живы, доплывут сами. Если нет, мы не поможем. Нам нужно спасти себя. Нам нужно жить! Это главное!

Я начинаю тихонько завывать от охватившего меня ужаса. Лёша мягко берет мои руки в свои.

— Послушай. Возможно, сейчас нам придется принять самое важное решение в нашей жизни. Вместе. Я не хочу на тебя давить. Хорошенько подумай.

— Господи, как мы можем сейчас что-то решать? — отвечаю дрожащими губами. Мне так холодно, что, кажется, сейчас остановится сердце. — Капитан нам должен сказать, что делать! Он отвечает за нашу безопасность!

— Мы сами отвечаем за нашу безопасность. Только мы отвечаем за то, что с нами будет! Нам нужно решить, остаемся ли ждать помощь здесь или поплывем на остров.

— Господи, мне уже сейчас так холодно, что я не чувствую пальцев. Нужно двигаться, чтобы не замерзнуть. Нужно плыть!

— Хорошо, — отвечает Лёша. — Здесь течение. Лёня говорил. Нас может снести в море. Будем ориентироваться на яхту, пока она горит. Включи лампочку, чтобы мы не потеряли друг друга. Здесь есть еще свисток на случай, если мы потеряем друг друга. Положим баул под голову и будем вместе работать ногами. Вот так. Не останавливайся.

Я плыву, как меня учили в школе. Ритмичные и плавные движения от бедра. Вспоминается фильм «Москва слезам не верит». Господи, я сама будто в фильме. Сейчас проснусь, и всё окажется страшным сном. Такое может происходить только во сне или в фильме! Как сильно я хотела, чтобы моя жизнь походила на книгу или фильм. Какая несусветная глупость! Верните мою жизнь, возьмите все книги мира, все фильмы, все постановки! Верните мою спокойную, размеренную жизнь: работу в офисе и Лешу на диване в нашей скромной квартирке на окраине Москвы. Мне больше ничего не нужно! Еще Свету и маму с папой. Это самое главное.