Античная драма - Эсхил

Входит Медея.

ЭПИСОДИЙ ШЕСТОЙ

Медея

Я заждалась, подруги, чтоб судьбаСвое сказала слово, — в нетерпеньеИзвестие зову я… Вот как разИз спутников Неоновых один;Как дышит трудно, он — с недоброй вестью.

Входит вестник.

Вестник

Беги, беги, Медея; ни ладьейПренебрегать не надо, ни повозкой:Не по морю, так по суху беги…

Медея

А почему же я должна бежать?

Вестник

Царевна только что скончалась, следомИ царь-отец — от яда твоего.

Медея

Счастливое известие… СчитайсяМежду друзей Медеи с этих пор.

Вестник

Что говоришь? Здорова ты иль бредишь?Царев очаг погас, а у тебяСмех на устах, и хоть бы капля страха.

Медея

Нашелся бы на это и ответ…Но не спеши, приятель, по порядкуНам опиши их смерть, и чем онаУжаснее была, тем сердцу слаще.

Вестник

Когда твоих детей, Медея, складеньДвустворчатый и их отец прошлиК царевне в спальню, радость пробежалаПо всем сердцам — страдали за тебяМы, верные рабы… А тут рассказыПошли, что ссора кончилась у вас.Кто у детей целует руки, ктоИх волосы целует золотые;На радостях я до покоев женскихТогда проник, любуясь на детей.Там госпожа, которой мы дивитьсяВместо тебя должны теперь, детейТвоих сперва, должно быть, не видала;Она Ясону только улыбнулась,Но тотчас же фатой себе глазаИ нежные ланиты закрывает;Приход детей смутил ее, а мужЕй говорит: «О, ты не будешь злоюС моими близкими, покинь свой гневИ посмотри на них; одни и те жеУ нас друзья, не правда ли? ДарыПриняв от них, ты у отца попросишьОсвободить их от изгнанья; яТого хочу». Царевна же, увидевВ руках детей убор, без дальних словВсе обещала мужу. А едваЯсон детей увел, она расшитыйНабросила уж пеплос и, волнуВолос златой прижавши диадемой,Пред зеркалом блестящим началаИх оправлять, и тени красотыСияющей царевна улыбалась,И, с кресла встав, потом она прошласьПо комнате, и, белыми ногамиСтупая так кокетливо, своимУбором восхищалась, и не раз,На цыпочки привстав, до самых пятокГлазам она давала добежать.Но зрелище внезапно изменилосьВ ужасную картину. И с ееЛанит сбежала краска, видим… ПослеЦаревна зашаталась, задрожалиУ ней колени, и едва-едва…Чтоб не упасть, могла дойти до кресла…Тут старая рабыня, Пана ль гневПопритчился ей иль иного бога,Ну голосить… Но… ужас… вот меж губЦаревниных комок явился пены,Зрачки из глаз исчезли, а в лицеНе стало ни кровинки, — тут старухаИ причитать забыла, тут онаСо стоном зарыдала. Вмиг рабыни,Одна к отцу, другая к мужу, с вестьюО бедствии, — и тотчас весь чертогИ топотом наполнился и криком…И сколько на бегах возьмет атлет.Чтоб, обогнув мету, вернуться к месту,[134]Когда прошло минут, то изваянье,Слепое и немое, ожило:Она со стоном возвратилась к жизниБолезненным. И два недуга вразНа жалкую невесту ополчились:Венец на волосах ее златойБыл пламенем охвачен жадным, риза ж,Твоих детей подарок, тело ейТерзало белое, несчастной… Вижу: с местаВдруг сорвалась, и ужас! Вся в огне,И силится стряхнуть она движеньемС волос венец, а он как бы прирос;И только пуще пламя от попытокЕе растет и блещет. Наконец,Осилена, она упала, мукой…Отец — и тот ее бы не узнал:Ни места глаз, ни дивных очертанийНе различить уж было, только кровьС волос ее катилась и кипела,Мешаясь с пламенем, а мясо от костей,Напоено отравою незримой,Сквозь кожу выступало — по кореЕловой так сочатся слезы. УжасНас охватил, и не дерзали мыДо мертвой прикоснуться. Мы угрозеСудьбы внимали молча. НичегоНе знал отец, когда входил, и сразуУвидел труп. Рыдая, он упалНа мертвую, и обнял, и целуетСвое дитя и говорит: «О дочьНесчастная! Кто из богов позорнойТвоей желал кончины и зачемОсиротил он старую могилу,Взяв у отца цветок его? С тобойПусть вместе бы убит я был». Он кончилИ хочет встать, но тело, точно плющ,Которым лавр опутан, прирастаетК нетронутой одежде, — и борьбаТут началась ужасная: он хочетПодняться на колени, а мертвецЕго к себе влечет. Усилья ж толькоУ старца клочья мяса отдирают…Попытки все слабее, гаснет царьИ испускает дух, не властен большеСопротивляться муке. Так ониТам и лежат — старик и дочь, — бездушныИ вместе, — слез желанная юдоль.А о тебе что я скажу? СамаПознаешь ты весь ужас дерзновенья…Да, наша жизнь лишь тень; не в первый разЯ в этом убеждаюсь. Не боюсьДобавить я еще, что, кто считаетИль мудрецом себя, или глубокоПроникшим тайну жизни, заслужилНазвание безумца. Счастлив смертныйНе может быть. Когда к нему плыветБогатство — он удачник, но и только…

(Уходит.)

Хор

Да, много зол, заслуженных, увы!Бог наложил сегодня на Ясона…Ты ж, бедная Креонта дочь, тебяЖалеем мы: тебе Ясонов бракАидовы ворота отверзает…

Медея

Так… решено, подруги… Я сейчасПрикончу их и уберусь отсюда,Иначе сделает другая и моейВраждебнее рука, но то же; жребийИм умереть теперь. Пускай же матьСама его и выполнит. Ты, сердце,Вооружись! Зачем мы медлим? ТрусПред ужасом один лишь неизбежнымЕще стоит в раздумье. Ты, рукаЗлосчастная, за нож берись… Медея,Вот тот барьер, откуда ты начнешьПечальный бег сейчас. О, не давайСебя сломить воспоминаньям, мукойИ негой полным; на сегодня тыНе мать им, нет, но завтра сердце плачемНасытишь ты. Ты убиваешь ихИ любишь. О, как я несчастна, жены!

(Быстро уходит.)

СТАСИМ ПЯТЫЙ

Хор

О! Земля, ты светлый луч,От Гелия идущий, о, глядите,Глядите на злодейку,Пока рука ее не пролилаКрови детей…О Солнце, не давай,Чтоб на землю кровь богаТекла из-под руки,Подвластной смерти;Ты, Зевса свет, гониЭринию из этого чертога,Которой мыслиНаполнил демон местиКровавыми парами.

Напрасно ты из-за детейСтрадала и напрасно их рождала.Те синие утесы,Как сторожей суровых миновав,Медея, матьНесчастная, с душой,Давимой гневом тяжким,Зачем влачишься тыК убийству снова,Едва одно свершив?Безумная! О, горе смертным,Покрытым кровью,К богам она взывает,И боги щедро платят…

Хор

Голоса детей… Послушай,О преступная! О, злойИ жены ужасный жребий!Один детский голосАй-ай… о, как от матери спасусь?

Другой

Не знаю, милый… Гибнем…Мы погибли…

Хор

Поспешим на помощь, сестры;В дом иду я.

Детские голоса

Скорее, ради бога, — нас убьют…Железные сейчас сожмут нас сети.

Хор

Ты из камня иль железа,Что свое, жена, рожденье,Плод любимый убиваешь?

Мне одну хранила память,Что детей любила, мать,И сама же их убила…Она в безумии божественном, когдаЕе скитаться осудила Гера.[135]Волны моря смыли толькоПятна крови,Она ж, с утеса в море соступив,Двух сыновей теперь могилу делит.Ужас, ужас ты предельный!Сколько зерен злодеяньяВ ложе мук таится женских…

ЭКСОД