Античная драма - Эсхил

Ясон

Несчастная, иль думать значит плакать?

Медея

Ведь я носила их… И вот когдаТы им желал подольше жить, так грустноМне сделалось; то сбудется ль, Ясон?..

Ясон

Смелей, жена! Что сказано, устрою.

Медея

О, из твоей не выйду воли я.Мы, жены, так и слабы и слезливы…Ну, будет же об этом… а теперь,Вот видишь ли… Царям земли угодноМеня отсюда выслать, и для насТакой исход, пожалуй, не из худших…Тебе и им помехою, Ясон,Не буду я, по крайней мере, — тяжкоБыть в вечном подозренье. Парус свойСегодня ж поднимаю. Но КреонтаТы упроси, чтоб дал хоть сыновьямОн вырасти у их отца, в Коринфе.

Ясон

Что ж? Попросить, пожалуй, я не прочь.

Медея

Жене вели просить, чтобы малютокНе удалял отец ее твоих.

Ясон

Да, да, его мы убедим, конечно…

Медея

Коль женщина она, одна из нас…И я приду на помощь вам — подаркиТвоей жене пошлю через детей.Я знаю: нет прекрасней в целом мире…Постой… сейчас… Рабыни, кто-нибудь,Там пеплос тонкий есть и диадема.Да, благо ей на долю не одно,А мириады целые достались:На ложе муж, такой, как ты, вельможа,А с ним убор, что Гелий завещал,Отец отца, в наследье поколеньям…Берите вено это, дети, выБлаженнейшей царевне и невестеЕго снесете. О, завиден дар.

Ясон

Мотовка! Что пилишь себя? Иль малоТам пеплосов в чертогах у царей Иль золота?Прибереги на случай…Коль сами мы в какой-нибудь цене,Твои дары излишни, я уверен.

Медея

Не говори… Богов и тех дары,Я слышала, склоняют. Сколько надоПрекрасных слов, чтоб слиток золотойПеретянуть… к счастливице невестеИ мой убор пойдет… Так молода —И царствует… О, чтоб остались дети,Что золото? Я отдала бы жизнь…

(К детям.)

Ну, дети, вы пойдете в дом богатый,К жене отца и молодой моейЦарице, так смотрите ж, хорошенькоЕе вы умоляйте, чтобы, дарУважив мой, оставили с отцом вас…А главное, глядите, чтоб уборОна сама взяла… Ну, поскорее.Ответа я нетерпеливо жду,И доброго, конечно. С богом, дети!

Дети уходят в сопровождении дядьки.

СТАСИМ ЧЕТВЕРТЫЙ

Хор

О дети! Уж ночь вас одела.Кровавой стопою отмщеньяУжасное близится дело:Повязка в руках заблестела.Минута — Аидом обвит,И узел волос заблестит…

Но ризы божественным чарамИ розам венца золотогоНевесту лелеять недаром:Ей ложе Аида готово,И муки снедающим жаромОхватит несчастную сеть,Гореть она будет, гореть…

Ты, о горький жених, о царский избранник,Разве не видишь,Что нож над детьми заносят,Что факел поднес ты к самымРизам невесты? О, как далек ты сердцем,Муж, от судьбы решенной!

Вместе плачу с тобою, вместе, Медея,Детоубийца,О горькая мать Леонидов!Ты брачного ради ложаКрови их хочешь,За то, что муж безбожноВзял невесту другую.

ЭПИСОДИЙ ПЯТЫЙ

Возвращается дядька, с ним дети.

Дядька

О госпожа! Детей не изгоняют.Дары от них царевна принялаС улыбкой и обеими руками,С малютками отныне мир.Но, ба! Что вижу? Это счастие МедеюРасстроило…

Медея

Ай-ай-ай-ай-ай-ай…

Дядька

К моим вестям слова те не подходят.

Медея

Ай-ай-ай-ай…

Дядька

Я возвестил беду, Считая весть отрадною, должно быть…

Медея

Ты передал, что знал, ты ни при чем…

Дядька

Но в землю ты глядишь и слезы точишь?

Медея

Так быть должно, старик, — нам это богИ умысел Медеи злой устроил…

Дядька

Не падай духом, госпожа, авосьЧерез детей и ты сюда вернешься.

Медея

Других верну я, горькая, сперва.

Дядька

Одна ли ты с детьми в разлуке будешь?Для смертного тяжелой муки нет.

Медея

Да, это так… Но в дом войди и детям,Что нужно на сегодня, приготовь.

Дядька уходит.

О дети, дети! Есть у вас и городТеперь и дом, — там поселитесь выБез матери несчастной… навсегда…А я уйду в изгнание, в другуюСтрану и счастья вашего ни видеть,Ни разделять не буду, ваших женИ свадеб ваших не увижу, вамНе уберу и ложа, даже факелНе матери рука поднимет. О,О горькая, о гордая Медея!Зачем же вас кормила я, душойЗа вас болела, телом изнывалаИ столько мук подъяла, чтобы вамОтдать сиянье солнца?.. Я надеждойЖила, что вы на старости меняПоддержите, а мертвую своимиОденете руками. И погиблаТа сладкая мечта. Чужая вам,Я буду дни влачить. И никогда уж,Сменивши жизнь иною, вам меня,Которая носила вас, не видеть…Глазами этими. Увы, увы, зачемВы на меня глядите и смеетесьПоследним вашим смехом?.. Ай-ай-ай…Что ж это я задумала? УпалоИ сердце у меня, когда их лицЯ светлую улыбку вижу, жены.Я не смогу, о нет… Ты сгибни, гнетУжасного решенья!.. Я с собоюВозьму детей… Безумно покупатьЛеоновы страдания своимиИ по двойной цене… О, никогда…Тот план забыт… Забыт… Конечно… ТолькоЧто ж я себе готовлю? А враги?Смеяться им я волю дам, и рукиИд выпустят… без казни?.. Не найдуРешимости? О, стыд, о, униженье!Бояться слов, рожденных слабым сердцем…Ступайте в дом, вы, дети, и комуПрисутствовать при этой жертве совестьЕго не позволяет, может тожеУйти… Моя рука уже не дрогнет…Ты, сердце, это сделаешь?.. О нет.Оставь детей, несчастная, в изгнаньеОни усладой будут. Так клянусь жеАидом я и всей поддонной силой,Что не видать врагам моих детей,Покинутых Медеей на глумленье.Все сделано… Возврата больше нет…На голове царевны диадема,И в пеплосе отравленном моемОна теперь, я знаю, умирает…Мне ж новый путь открылся…Новый… Да… Но только прежде…Дети, дайте руки, Я их к губам прижать хочу…Рука любимая, вы, волосы, вы, губы,И ты, лицо, какое у царейБывает только… Вы найдете счастьеНе здесь, увы! Украдено отцомОно у нас… О, сладкие объятья,Щека такая нежная, и устОтрадное дыханье… Уходите,Скорее уходите… Силы нетГлядеть на вас. Раздавлена я мукой…На что дерзаю, вижу… Только гневСильней меня, и нет для рода смертныхСвирепей и усердней палача…

(Уходит в дом.)

Корифей

Люблю я тонкие сетиНауки, люблю я вышеУмом воспарять, чем женамОбычай людей дозволяет…Есть муза, которой мудростьИ наша отрадна; женыНе все ее видят улыбку —Меж тысяч одну найдешь ты, —Но ум для науки женскийНельзя же назвать закрытым.Я думала долго, и тот,По-моему, смертный, счастлив,Который, до жен не касаясь,Детей не рождал; такиеНе знают люди, затем чтоИм жизнь не сказала, сладки льДети отцам, иль толькоС ними одно мученье…Незнанье ж от них удаляетМного страданий; а те,Которым сладкое этоУкрасило дом растенье,Заботой крушатся всечасно,Как выходить нежных, откудаВзять для них средства к жизни,Да и кого они растят,Достойных людей иль негодных,Разве отцы знают? Но из несчастий горшеНет одного и ужасней.Пусть денег отец накопит,Пусть дети цветут красою,И доблесть сердца им сковала,Но если налетом вырветИз дома их демон смертиИ бросит в юдоль Аида,Чем выкупить можно этуТяжелую рану, и есть лиБольнее печаль этой платыЗа сладкое право рожденья?..

Входит Медея.