Античная драма - Эсхил

Корифей

Но на лице нельзя ж не видеть мук.

Кормилица

Да, как на грех, и муж у ней в отъезде.

Корифей

Но ты? Ужель на все ты не пойдешь,Чтобы недуг ее разведать, телоИ душу ей снедающий недуг?..

Кормилица

Старалась уж, да никакого проку.Но рук я не сложу — смотрите всеИ помните, что господам в несчастьеЯ верная слуга…

(Федре.)

Дитя моеЛюбимое, мы прежних лучше обеНе будем слов и помнить… Ты смягчисьИ не гляди так гневно… Я ж покинуУнылый путь, которым мрачный умДошел до слов тяжелых, и другуюРечь заведу, получше. Если тайнымНедугом ты страдаешь, эти женыТебе помогут опытом, стараньем;А если он таков, чтоб и мужамЕго открыть, — тебя врачи излечат.Что ж ты молчишь, дитя? Хоть что-нибудьСкажи, меня, коли не так сказала,Оспорь, а не оспоришь, так признан,Что я права, и поступи согласноМоим словам. Открой же губы…Дай Хоть посмотреть в глаза тебе… О, горе!Вот, женщины… Вы видите? Опять.Уж я ли не старалась?.. Все напрасно:Как было, так и есть, и как тогдаБыла глуха, так и теперь не внемлет.Пойми ж ты хоть одно, К другому можешьТы равнодушней моря быть, но еслиСебя убьешь, — ведь собственных детейОтцовской ты лишаешь части этим.Я царственной наездницей клянусь,[151]Что детям родила твоим владыку,Пусть незаконного, но с честолюбьемЗаконного достойным. Ты егоОтлично знаешь, Федра… Ипполита.

Федра

Увы!

Кормилица

Коснулась я живого места разве?

Федра

Ты сделала мне больно… Я молю:Не повторяй мне больше это имя.

Кормилица

Вот видишь ты — сама ведь поняла;Так как же, рассудив, не хочешь жизниСвоей сберечь для собственных детей?

Федра

Я их люблю, детей. Но в сердце буряМне жребием ниспослана иным.

Кормилица

Нет на руках твоих, надеюсь, крови?

Федра

Душа во мне… душа заражена.

Кормилица

Иль это враг тебе какой подстроил?

Федра

О нет, мы зла друг другу не хотим;Но он убьет, и я убита буду.

Кормилица

Перед тобой Тесей не согрешил?

Федра

Мне перед ним не согрешить бы только.

Кормилица

Но что ж тебя в Аидов дом влечет?

Федра

Мой грех — тебя касаться он не может.

Кормилиц

Конечно, нет. Но ты покинешь нас…

Федра

Оставь, оставь! Зачем к руке припала?

Кормилица

В мольбе твоих не выпущу колен.[152]

Федра

Тебе же мука, коль узнаешь, мука…

Кормилица

Нет большей мне, как Федру потерять.

Федра

Она умрет, но не бесславной смертью.

Кормилица

А слава в чем? Хоть это мне скажи.

Федра

Ее добуду на стезе греха.

Кормилица

Откройся ж нам, — и слава возрастет.

Федра

Уйди, молю… Освободи мне руку…

Кормилица

Нет, ни за что… Молящий дара ждет.

Федра

И ты получишь этот дар молящих.

Кормилица

Тогда молчу… но за тобою речь…

Федра

Какой любви ты сердце отдавала,О мать, о мать несчастная моя!

Кормилица

Ты вспомнила быка[153] иль что другое?

Федра

О, бедная, и той же рожденаДля ложа Диониса Ариадна…[154]

Кормилица

Опомнись, дочь… ты свой порочишь род.

Федра

Мне третьей быть добычей смерти, третьей.

Кормилица

О, ужас… О, куда ж ты клонишь речь?

Федра

Туда, где злой давно таится жребий.

Кормилица

Но в чем же он?.. Когда бы знать могла я!

Федра

О, горе мне… Когда б мои словаТы, женщина, сама сказать могла бы.

Кормилица

Я ж не пророк, чтоб чудом их узнать.

Федра

Ты знаешь ли, что это значит — «любит»?

Кормилица

Да, слаще нет, дитя, и нет больней…

Федра

Последнее — вот мой удел, родная.

Кормилица

Что слышу я? Ты любишь? Но кого ж?

Федра

(тихо)

Не знаю кто, но сын он амазонки.

Кормилица

Как… Ипполит?..

Федра

Он назван, но не мной.

Кормилица

Не может быть, дитя.Ты убиваешьПризнанием меня.Для старых плечТакое иго, жены, слишком тяжко.Проклятый день, проклятый свет очей…Нет, в омут мне…Но только эту ношуБерите прочь…На что ж и жизнь, когдаПорок возьмет насильем добродетельВлюбленную? Киприда — ты не бог,Ты больше бога.Кто б ты ни была,Но Федру, и меня, и дом сгубила.

Корифей

Вы слышали, подруги?Из царских губ внимали ль выНеслыханным речам, речам ужасным?О, лучше бы, о, лучше б умереть,Покуда в грудь моюТвои слова проникнуть не успели.Всем горе, всем нам горе, всем нам горе!Несчастная! Какой ужасный рокТобой владел?.. О смертные!.. О род,На муки обреченный! Ты погибла,Отдав лучам позор… Как этот день тебеКороткий пережить еще?..К концу идет с тобою царский дом,И больше тайны нет, куда Киприды,Тебя склоняя, воля губит,О Пасифаи дочь несчастная, о Федра!

Федра

Вы, дочери Трезена, вы красаПреддверия Пелоповой державы.Уже давно в безмолвии ночейЯ думою томилась: в жизни смертныхОткуда ж эта язва, что нас губит?Природа ль разума виновна в том,Что мы грешим? Не может быть: ведь многимБлагоразумье свойственно. Я такСужу: что хорошо, что нет, — все этоМы знаем твердо: лишь на деле знаньеОсуществить мы медлим. Почему?Одним мешает леность, а другойНе знает даже вкуса в наслажденьеИсполненного долга. Мир — увы! —Соблазнов полн, и, если волны речиЛюдской нас не закружат, — праздность нас,За радостью гоняя, обессилит…Ты скажешь, стыд?.. Какой? Есть два стыда:Священный стыд и ложный, но тяжелый.А будь меж них светла для света грань,Они одним бы словом не писались…И вот с тех пор, как тяжким размышленьемЯ различать их научилась, нетМне более к неведенью возврата,И не могу не видеть я греха.Но я хочу с тобою проследитьРешенья ход… Когда Эрота жалоЯ в сердце ощутила, как егоПереносить, я стала думать честно…И начала с того, чтоб затаитьЕго как можно глубже. Проку малоДля нас в речах. Пусть иногда языкПоможет нам другого образумить,Но раны нет больней, чем от него.Я думала потом, что пыл безумныйОсилю добродетелью… И вот,Когда ни тайна, ни борьба к победеНе привели меня — осталась смерть.И это лучший выход. Нет, не надоМне возражать. Для славы мы хотимСвидетелей — для горя только тайны.Я знала все — недуг, его позор,И женскому я сердцу цену знала…Пускай для той проклятий будет малоСо всей земли, которая с другимВпервые обманула мужа.О, пойти с верхов должна была зараза.Ведь, если зло — игрушка знатных, развеВ толпе оно не станет божеством?Проклятие и вам, чьи скромны речи,Но чьи под кровом ночи черной дерзкиПреступные объятья… Как ониРешаются, о, пеною богиняРожденная, потом смотреть в глазаОбманутым мужьям? Как им не страшно,Что самый мрак их выдаст, что стенаЗаговорит, внимавшая лобзаньям?Я от одной бы мысли умерла,Что мужа бы могла я обесчеститьИли детей. Нет, никогда! Они,Свободные и гордые, на землюСвященную прославленных АфинВступая, нас не постыдятся вспомнить.Ведь самый дерзкий клонит, точно раб,К земле чело, когда при нем напомнятКлеймо отца иль матери позор.И если что-нибудь поспорить можетС желаньем жить, так совесть, у когоОна еще осталась… Слабодушным,Как красной девице, когда-нибудьПодносит время зеркало, но я,Нет, я его не буду дожидаться…

Корифей