Охота на бабочек - Нора Робертс

— Не убийство?

— Пока нет. Четыре года спустя погиб Джейкоби Майлс, папарацци, преследовавший Стайнбергера. Бедолагу забили насмерть десятифунтовой гантелей в собственном доме. Забрали все фотокамеры и электронику. Полиция решила, что Майлс явился в разгар ограбления. Арестовали какого-то грабителя, который несколькими неделями ранее вломился в другой дом по соседству. Он отчаянно отрицал и убийство, и ограбление, но все же отсидел двадцать пять лет. Через месяц после убийства Стайнбергер подал на развод, а два дня спустя женился во второй раз.

Ева постучала по следующей фотографии.

— Шерри Венделл, комедийная актриса, известная вздорным характером. Они прожили вместе четыре года, брак был довольно бурным. Через три года после развода Венделл погибла. Смерть признали несчастным случаем — напилась, упала и утонула. Это произошло в дни Каннского фестиваля, разразился громкий скандал. Стайнбергер тоже там присутствовал — в качестве компаньона недавно образованной студии «Биг-Бэнг продакшнз».

— Венделл была просто великолепна, я видел несколько фильмов с ней.

— Ну да, та самая смешная леди. Через пять лет после трагической смерти смешной леди на юге Франции Бастер Перлман, компаньон Стайнбергера, принял смертельный коктейль из барбитуратов и шотландского виски. Причиной смерти признали самоубийство, поскольку обнаружилась крупная растрата, и Стайнбергер подтвердил, что ожидалась внутренняя ревизия.

— Да уж, — вполголоса заметил Рорк, — теперь я как следует проверю его финансы.

— Перенесемся еще на семь лет вперед. Срок долгий и требует более тщательной проверки. Аллис Бикер, двадцать один год, проходила практику на студии. Обнаружена мертвой в своей квартире. Судя по заключению эксперта, поскользнулась в душе и разбила голову. Допросили ее бывшего. С его слов, Аллис встречалась с кем-то старше себя, и он был женат. Это подтвердила подруга, которая показала, что Бикер рассчитывала на скорый развод любовника с женой и брак с ней. В тот момент Стайнбергер был уже два года как женат на своей последней супруге. И вот мы снова вернулись к Харрис. Что ты теперь видишь в свете новых фактов?

— Это уже система. Неужели ты думаешь, что он убивает сорок лет? И ни единого прокола, ни единого подозрения…

— Дойдя до середины списка, я уже не думала, а знала. Для него это способ решения проблем, осознанный выбор. В большинстве случаев вполне очевидно, в чем заключалась проблема, однако кое-где надо копнуть поглубже. — Ева подошла к доске и указала рукой. — Смотри: интрижка, закончившаяся беременностью, девица не желала упускать свой шанс; денежные затруднения, которые удалось свалить на компаньона, бывшего в теме или догадавшегося о махинациях. А вот пронырливый фотограф, увидевший или заснявший что-то компрометирующее. И снова глупая девица, собравшаяся выйти за него замуж и наверняка пригрозившая обо всем рассказать жене.

— Ты права: секс и деньги.

— Его убийствам свойственны жестокость и импульсивность. Сначала толчок или удар, потом сокрытие улик. Возможно, сам он считал их несчастными случаями. Или даже самозащитой.

Ева остановилась рядом с Рорком, и он положил ей руку на плечо.

— Девять человек…

— Наверняка их было больше, но для начала хватит и этих. Стайнбергер — серийный убийца, не вписывающийся в стандартный профиль: частота убийств не растет, он не придерживается одного способа или метода. Если как следует присмотреться, то связь с жертвами есть, но в целом все выглядит как цепь несчастных случаев и самоубийств, происходивших на протяжении сорока лет. Кто свяжет престарелого ботаника, поскользнувшегося на горной тропе, и пьяного двадцатилетнего студента, упавшего с лестницы шестью годами ранее?

— Ты.

— Не уверена, — покачала головой Ева. — Я решила, что Харрис — первая жертва. Смотрела на список подозреваемых и думала: ссора, гнев. Потом паника, попытка замести следы. Мира тоже так считала, хотя и говорила, что эти два убийства совсем разные по стилю — в одном случае импульс, в другом расчет. Я тоже это заметила, но не придала значения. А потом ты предположил, что он уже убивал раньше. Мне даже в голову не приходило.

— А что ты видишь теперь, когда перед тобой система?

— Я вижу амбиции, жадность, потакание своим прихотям. Он одержим желанием сохранить статус и репутацию. Плюс наклонности социопата и жажда власти. Вместо того чтобы просто заплатить Аснеру, он предпочел убить его. Он здорово рисковал, хотя и подстраховался. С одной стороны, у Стайнбергера есть алиби, с другой — помимо Харрис, Аснер по роду занятий мог быть связан со всякими сомнительными личностями. И Стайнбергер заплатил за свое алиби. Сейчас он не может позволить себе третье убийство, но в конце концов с Валери произойдет какой-нибудь несчастный случай. Он будет платить до тех пор, пока не избавится от нее.

— Он убил Харрис, потому что она разглядела систему.

Ева кивнула.

— Или фрагмент системы. Возможно, она наняла Аснера, чтобы докопаться до сути, а тот уже увидел всю систему. Мы никогда не узнаем, что им было известно. — Ева присела на краешек стола, взяла пустую чашку и нахмурилась. — И я ничего не могу доказать.

— Пока не можешь.

— Приятно, когда кто-то рядом верит, что я способна творить чудеса.

— К тому же изо дня в день. Наверняка Стайнбергер платил не раз. Могу поискать, нет ли растрат и больших выплат, произведенных до или после других смертей. А начну прямо с колледжа, проверю его академическую успеваемость.

— Я попробую найти бывших жен, просмотрю отчеты полиции, переговорю со следователями. Черт побери, идеальных убийств не бывает! Всегда находятся просчеты, вскрываются связи. Стайнбергер убивал дольше, чем я живу на свете, его время вышло. И он заплатит за каждое лицо на этой доске, — пробормотала Ева. — Нужно выпить кофе. А потом перейдем к чудесам.

К старым нераскрытым делам нужен особый подход. И специфика работы с ними иная — воспоминания забываются или видоизменяются, вещдоки исчезают, люди умирают.

У нее хотя бы есть преимущество во времени. В Калифорнии уже утро, можно начинать звонить, задавать вопросы, запрашивать дополнительную информацию.

Ей сразу повезло с детективом Макхоуном, теперь уже сержантом уголовной полиции, который был вторым следователем в деле о самоубийстве Бастера Перлмана.

— Разумеется, помню. Перлман заглотил столько барбитуры, что на двоих хватило бы. И совершенно напрасно испортил хороший виски, как выразился мой тогдашний напарник. Он был главным следователем. Сейчас на пенсии, живет в Хелене, что в Монтане. Рыбачит целыми днями.

— По моим данным, Перлман якобы совершил растрату, запустив руку в карман студии.

— В то утро он перевел пятьдесят кусков на офшорный счет, открытый на девичью фамилию жены. Она клялась, что Перлман даже скрепки не взял бы. Да и жили они по средствам, кстати, весьма неплохим. Со счетов исчезло раз в десять больше, чем мы смогли отыскать. Остальных денег так и не нашли.

— Почему вы заподозрили растрату?

— Из-за жены. Она на несколько дней уехала с детьми к своим родителям. По возвращении обнаружила тело и заявила, что это убийство. Настаивала на том, что муж никогда бы не покончил с собой, оставив ее одну с детьми. Давила на нас изо всех сил, и скоро мы нашли деньги. А также вскрылись проблемы на студии — на следующей неделе у них ожидалась ревизия.

— Расскажите про Стайнбергера.

— Он подозревается в убийстве Кей-Ти Харрис?

— Поскольку Стайнбергер был там, то да, он в списке подозреваемых.

— Помню, он верил в невиновность Перлмана. Считал это недоразумением и здорово разозлился, что мы пытаемся облить грязью имя хорошего человека и расстраиваем его близких. Предал дело широкой огласке и прославился тем, что защищал память друга и поддержал его вдову и детишек.

— Вы не заподозрили обмана?

— Дело казалось ясным и понятным. Остальные деньги исчезли без следа, но, судя по тому, что обнаружили бухгалтеры-криминалисты, обман длился несколько лет. За это время можно было отмыть любые деньги.

— И конечно, ни записей, ни двойных бухгалтерских книг вы не нашли?

— Он все стер, запустив вирус. Тогда возможности у специалистов были не те, что сейчас.

— У вас осталось что-нибудь из его электроники?

— Господи, столько времени прошло — лет пятнадцать, не меньше! Даже и не знаю.

— Будьте любезны проверить, сержант Макхоун. Если вещдоки уцелели, то при наших теперешних возможностях мы извлечем необходимую информацию.

— Столько лет не вспоминал о том деле!.. Я все проверю. Вы подозреваете Стайнбергера в убийстве Харрис?

— Подозреваю. Готова поспорить: если он убил мою жертву, то и вашу тоже.

— Каков подонок!

— Вот и я о том же.