История Первой мировой войны - Бэзил Гарт

6 октября 1915 года австро-германские армии начали наступление на юг, форсировав Дунай и одновременно проводя на правом фланге охватывающий маневр через реку Дрину. Героическое сопротивление сербов, отступление их шаг за шагом с боями и естественные трудности гористой местности тормозили наступление, но болгарские армии успели до прибытия франко-британских подкреплений прорваться в западном направлении вглубь южной части Сербии, поперек тыловых сообщений главных сил сербов. Это образовало широкий клин между сербами и союзниками, шедшими им на помощь от Салоник, что автоматически привело к ослаблению сопротивления сербов на севере. Фронт их на обоих флангах понемногу вдавливался, пока не стал напоминать собой большую дугу, причем сербам угрожало окружение. Отступая на юг к клину, занятому болгарами, сербские армии решили прорваться на запад через Албанские горы. Те, кто пережил тяготы этого отступления глубокой зимой, были переправлены на остров Корфу, где после реорганизации и снабжения заново всем необходимым весной 1916 года присоединились к войскам Антанты, находившимся в Салониках.

Завоевание Сербии — правда, без уничтожения ее армии — ликвидировало для Австрии опасность на южной границе и дало Германии свободу контроля над широкой полосой от Северного моря до реки Тигр. Для Антанты эта кампания привела к созданию, если можно так выразиться, сливной канализации, которая в течение трех долгих лет поглощала ее военные запасы, причем они истощались там без всякой пользы и с минимальным эффектом. Но в итоге именно этой канализации было суждено разлиться и смыть одну из подпорок Центрального союза.

Салоникская экспедиция. Когда к началу октября 1915 года правительства Антанты очнулись и осознали опасность, грозившую Сербии, то британские и французские дивизии были спешно отправлены из Галлиполи в Салоники, откуда начинался единственно возможный путь для оказания помощи Сербии, а затем дальше — по железной дороге в Ускюб. Авангард этой спасательной экспедиции под начальством генерала Саррайля прошел через Вардар и сербскую границу — но клин болгар к этому моменту уже успел отрезать их от главных сил сербов. Авангард Саррайля под давлением болгар вынужден был отступить обратно к Салоникам.

Британский Генеральный штаб по военным соображениям требовал эвакуации Салоник, но в итоге верх взяли политические доводы, и союзники остались в Салониках. Неудача Дарданельской операции поколебала их престиж. Балканские государства убедились в непоколебимости Германии, Болгария решилась вступить в войну на стороне Центрального союза, а Греция — разорвать свой договор с Сербией. Эвакуация Салоник привела бы к дальнейшему подрыву престижа союзников. Напротив, сохранение престижа Антанты помогло бы уменьшить влияние Германии на Грецию и сохранить оперативную базу, откуда можно было помочь Румынии в случае ожидаемого вступления ее в войну на стороне союзников. Для этого отряд в Салониках был усилен свежими британскими и французскими дивизиями, а также войсками из Италии и России. Сюда же была перевезена вновь реорганизованная сербская армия.

Но за исключением захвата Монастира в ноябре 1916 года и короткого наступления в апреле 1917 года, войска Антанты до осени 1918 года не предпринимали здесь серьезного наступления. Ничтожные результаты были частично следствием естественных трудностей местности, представлявшей собой горные хребты, стерегущие подступ к Балканам, частично же отношения правительств союзников к этой кампании, как к неприятной обязанности.

Некоторую роль сыграла здесь и личность Саррайля: его поведение и репутация политического интригана вряд ли могли привести к доверию и взаимодействию, столь необходимым в таком смешанном войске, чтобы оно могло полностью себя проявить, действуя не за страх, а за совесть. Со своей стороны германцы рады были оставить союзников в покое под наблюдением болгар, систематически снимая отсюда свои силы для использования их на других направлениях. Они иронически именовали Салоники «самым большим лагерем для интернированных». В самом деле, лагерь насчитывал полмиллиона войск союзников, и до 1918 года в этой насмешке имелась некоторая доля правды.

Месопотамия. Салоники были не последней «сточной ямой», созданной в 1915 году. Месопотамия в этом отношении явилась еще одним местом отвлечения сил союзников от центра тяжести — Запада, и отвлечение это могло быть оправдано только политическими соображениями. Операция здесь не была предпринята, подобно Дарданелльской или Салоникской, для облегчения участи союзника, попавшего в тяжелое положение. Не могла она быть оправдана, как Дарданеллы, и желанием ударить по жизненному центру одного из государств противника. Занятие Месопотамии могло поднять престиж Британии и досадить Турции — но ослабить силу сопротивления Турции оно не могло. Хотя в основе своей эта операция имела здравое зерно, ее проведение демонстрирует дурной образец плавания по течению, свойственного чисто британскому стилю ведения войны.

Нефтяные поля Персидского залива имели громадное значение для снабжения Британии топливом, и когда война с Турцией стала неизбежной, туда был послан небольшой отряд индийских войск (одна дивизия). Для реального выполнения этой задачи необходимо было занять вилайет Басра, господствующий над Персидским заливом, что обеспечило бы контроль над возможными подступами к нефтяным месторождениям.

21 ноября 1914 года Басра была захвачена, но растущий приток подкреплений турок заставил индийское правительство добавить сюда еще одну дивизию. Турецкие атаки весной 1915 года были отбиты, и командующий британскими силами генерал Никсон счел разумным для большей безопасности расширить зону своего контроля. Дивизия Таунсенда была двинута вверх по реке Тигр к Амара, одержала небольшую, но блестящую победу. Другая дивизия пошла вверх по Евфрату к Насирии.

Южнее Месопотамия представляет собой широкую аллювиальную равнину, где нет ни железных, ни шоссейных дорог. Единственным средством сообщения по ней служат эти две большие реки. Таким образом, захват Амара и Насирии был вполне достаточен для прикрытия нефтяных месторождений. Но генерал Никсон и индийское правительство, вдохновившись первыми успехами, решили наступать дальше к Кут-эль-Амара.

Это наступление заводило британцев на 180 миль вглубь страны. Военное оправдание этого наступления заключалось в том, что в районе Кута приток Тигра Шатт-эль-Хай образовывал звено, связывавшее эту реку с Евфратом, по которому турецкие резервы могли быть переброшены от одной реки к другой.

Таунсенд был послан вперед в августе, его дивизия разбила турок у Кута, а конница преследовала их вплоть до Азизии, лежащей на полпути к Багдаду. Правительство Англии ликовало, горя желанием скрасить этими успехами другие поражения. Никсон получил разрешение двинуться к Багдаду. Но после боя у Ктесифона, окончившегося вничью, все возраставший перевес сил турок заставил Таунсенда отступить к Куту. Отрезанный от остальных сил англичан, он остался здесь ждать помощи. Тем временем в Месопотамию было послано несколько новых дивизий. 8 декабря 1915 года Кут был осажден турками. Войска, шедшие на освобождение Таунсенда, тщетно пытались сбить турок, прикрывавших подступы к Куту на обоих берегах реки Тигр. Условия были плохие, связь еще хуже, а общее руководство ошибочно, и 29 апреля 1916 года войскам в Куте пришлось капитулировать.

Как ни безумна была стратегия, толкнувшая Таунсенда на эту авантюру, все же надо отметить фактические достижения небольшой горстки его бойцов, противостоявших значительно более сильному противнику. Имея несовершенное снаряжение и примитивные средства связи, полностью изолированная в сердце страны противника, дивизия Таунсенда вписала славную страницу в военную историю.

Если все эти трудности сравнить с четырехкратным численным превосходством и блестяще поставленной службой снабжения тех войск, которые в конечном итоге захватили Багдад, то станут вполне понятными уважение и благоговение, которые турки оказали Таунсенду и его солдатам.

Внутренний фронт 1915 года. Быть может, наиболее значительной вехой на пути превращения борьбы от чисто «военной» к «национальной» было образование в Британии Национального министерства. Произошло это в мае 1915 года.

То, что этот прототип парламента отказался от системы партийных группировок, пустившей столь глубокие корни, и взялся за прямое руководство войной, являлось признаком глубоких психологических и социальных сдвигов. Либеральный премьер-министр Асквит остался у власти, но консерваторы получили в кабинете преобладающее число голосов — хотя динамическая личность Ллойд-Джорджа начала так сильно завоевывать общественное уважение, что действительное руководство фактически перешло в его руки. Однако Черчилль, предвидение которого спасло порты и каналы от грозившей им опасности и помогло создать танки (средство, позволившее в будущем покончить с застоем позиционной войны), был исключен из кабинета. Исключенным оказался и Хальдан, организатор британских экспедиционных сил.