Расплата за дары - Ули Драфтер

— Будь добр, с первого раза не распознал, кто из вас лучше — старательно изображаю улыбку. Он дает сигнал, не отворачиваясь от окна и половина из стрелявших оставляют свои посты, наваливая на меня сильный ментальный пресс. Но мне такая игра нравится только в ведущей роли. Я быстро накидываю боевую оболочку. Ахорт поворачивается ко мне, теперь уже более серьезный и тоже применяет свою боевую модификацию. Он гораздо выше и защищен лучше меня, утолщенные перчатки на руках предназначены для поражающих ударов, а лезвие на шлеме идеально для атаки. Но и у меня свои секреты. Из левой руки я вырываю встроенную в доспех секиру. Сознание раскаляется от предвкушении схватки.

Он атакует первым, пытаясь оглушить и завалить весом. Увернувшись, ускоряя реакцию, опрокидываю на его спину секиру, разворачиваясь, рублю ей поперек груди Ахорта. Он еще не закончил выпад и поэтому сразу налетает на лезвие, глубоко вгоняя его себе чуть ниже грудной клетки. Воин останавливается, упав вперед на одно колено. Я с силой выдираю секиру, разрывая правую часть туловища. Он заваливается на бок, держась рукой за проломленные ребра и грудь. Ахорт падает лицом вверх, его боевая модификация распадается. Он остается в более стабильной оболочке. Кашляет кровью и судорожно дышит. Поднимаю его за ворот, приближая его лицо к своему, спрятанному шлемом.

— Что, снова не получилось? — спрашиваю я его, вкладывая всю скопившуюся злость опуская его голову о бетонный пол, поднимая его снова. — Вам кто-то помог, так ведь?

Он смеется, кашляя сгустками крови.

— Ты считаешь, что всесилен, зря. Они знают о твоей тайне, о сговоре с Куратором, от них тебе не уйти. — снова бью его уже о стену.

— Кто они?

Он смеется.

— Ты знаешь, — поднимаю его, он дергается в последних конвульсиях.

— Отвечай, если хочешь жить. — он замирает, сосредоточенно глядя на меня. Пробиваю его ментальный блок и просматриваю все касательно меня, он кричит. Насильственное вмешательство в разум крайне неприятно, даже неприятней рваной раны в груди. Но информация крайне исчерпывающая — моя матрица, все доступные данные о имеющихся резервах, вся биометрия оболочек, почти вся. И я могу сказать с уверенностью, кто был заказчиком Неба на информацию обо мне. И это был не Ахорт. Третье лицо. От него была получена вся информация. Высший и даже не один, другие показатели размыты, не разобрать.

— Кто еще знает? — спрашиваю затихающего наемника. Хотя у меня уже есть ответ.

Он слабо смеется, и тогда, позади, слышится гул, меня отбрасывает в сторону. Группируюсь, смягчая удар. Держащие щит покинули свои позиции, как и артиллерия. Здание сотрясала атака твари. Применяю второй резерв, закрывая контуром здание. Они еще внутри. Подхожу к Ахорту. Он пока в сознании, даже запустил регенерацию, рана уже на половину закрыта.

— Все бывает впервые, — говорю ему спокойно, он смотрит на меня, испытывая агонию, — в частности смерть.

Я принимаю свой истинный облик, пожирая его реликт. Он, его оболочка обращается в пыль, поглощается мной. Пару мгновений стою неподвижно, подавляя охватившее чувство эйфории. Здание начинает скрипеть и стонать от сильного жара. Все поверхности идут трещинами, я проваливаюсь на нижний уровень. Одной волной забираю всех, кто там находится.

Дом рушится, погребая под собой монстра, застрявшего в энергетическом щите. Я ухожу, пряча себя под модификацию. Бой идет к концу, веер постепенно сворачивается. Я иду медленно, еще находясь в состоянии экстаза. Не замечаю, как ко мне подходит командующий первой, боковой когортой.

— Где вторая группа? Здание обрушилось под атакой Постороннего. Вы находились там во время разрушения вместе с группой.

— Какая группа? — отвечаю я ему. Смеюсь, не в силах себя контролировать.

Но этим пользуются и оглушают меня. Модификация слетает, открывая беззащитную оболочку. На меня обрушивают ментальный, а затем и физический удар, связывают.

Нарг, командующий и два энгаха с ним поднимают меня.

— Не сопротивляйся, — говорит он жестко, затем обращается к помощникам, — Отведите его в штаб, пусть Высший разберется с ним сам.

Осознание сделанного пришло позже. Меня переместили в цех и закрыли в подвале, наложив максимальную изоляцию и блокировку. Но бежать бы я в любом случае не стал.

Часть 30. Суд

По правилам, незаконная аннигиляция каралась строго, а при выполнении боевого задания, вплоть до аннигиляции. Мне нечего было предъявить в вину уничтоженной группе, а это обозначало, что исход моего существования определен. Хотя, оставалась небольшая надежда на снисхождение. Во-первых, мои положительные боевые заслуги могли подтвердить резервисты и спасенный энгах. Во-вторых, можно будет засвидетельствовать падение контура, прежде чем была дана команда. Как вариант — можно представить это как дезертирство, что оправдало бы мои действия. Но здесь будет оговорка — в этом случае применима ликвидация, но не полное уничижение, тем более в свою пользу. Здесь все будет зависеть от решения Высшего.

Первым ко мне пришел Хорг. Вид у него был растерянный, но говорил он с нескрываемой яростью:

— Что произошло, Алури, зачем тебе было соваться в не свой сектор? — принесенная им фляга с водой ложится передо мной с гулким стуком, вода мне не нужна, но он, видимо, взял ее как предлог навестить меня, — Ты хоть понимаешь, что теперь тебя ждет? Ради чего ты постоянно рвешься нарушить правила?

На это отвечаю как можно более сдержанно.

— Не напоминай мне о правилах, мне их выжгли в голове так, что не забыть и после смерти. У меня были мотивы так поступить, — продолжаю стараясь его успокоить, Старший слишком расстроен. — Я знаю, что меня ждет, поверь не все так просто, я буду защищаться.

— Тогда расскажи мне, я за тебя отвечаю перед твоим Куратором, — почти с отчаянием в голосе требует Хорг.

Я приподнимаюсь к нему, пытаясь смотреть в глаза командующему:

— Даже не думай брать ответственность на себя, это только моя вина. Учти, твою причастность я буду отрицать. Эти проблемы касаются только меня, не вмешивайся, я прошу. Я найду выход, — совсем не нужно, чтобы старый друг пострадал из-за моей глупости. — Если хочешь помочь, найди свидетелей, что я не стремился сорвать задание. Опроси резервистов и Роха, он тоже энгах.

Немного успокоившись, он уходит, не сказав больше ни слова.

Скоро за мной приходят двое энгахов, чтобы сопроводить на полевой суд.

Энергетический блок с меня не снимают, но идти дают свободно. Мы поднимаемся в сборочный цех, отчищенный от завалов. Там уже выполняет построение несколько поредевшая группа зачистки.