Бунтари элитной академии - Ники Сью

– Ты уверен?

– Демидов – верная собачка Рогова. Он далеко не дурачок. Единственный человек, к кому я склонялся – Матвей. Но и здесь сложно. Я не понимаю, что его держит, что мотивирует.

– Ты же говорил, Андрей за него заступился как-то, – напомнила, вспоминая историю этого загадочного парня. Откровенно говоря, меня саму кусали сомнения на его счет, да и вопросов не убавилось. Почему-то же Барских помог тогда, не выдал меня.

– Да, но это не повод становиться карателем людских душ. Хотя, кто знает, конечно.

– А Егор?

– Этот точно гиблый вариант, – задумчиво протянул Новиков, переплетая наши пальцы у меня на животе. Мы лежали в полной тишине, наслаждаясь видом из окна: малиновый закат окрасил небо, медленно затягивая лес в сумрак. Безумно красивое зрелище.

– Папаша у него странный.

– Просто повернутый на бабках. Все они получают что-то за молчание: кто деньги, кто власть, кто возможности. Я не знаю, как Рогову удалось вскарабкаться на такую высоту, но он умело управляет своими марионетками.

– Тогда… – я глянула на Даню, скользнув по его мужественному подбородку.

– Только Андрей. Он должен проколоться, а для этого мне нужно стать тем самым близким человеком, отражением. Иного способа нет, я это сразу понял.

– А что если… – идея мелькнула яркой вспышкой в голове, хотя она и до этого посещала меня, но сейчас показалась настолько реалистичной, пожалуй, даже единственной.

– Если что?

– Если я стану приманкой? – предложила, приподнимаясь на локтях. Взгляд Дани моментально потемнел, а лицо застыло, словно покрываясь коркой льда. Он выглядел пугающе, и пусть я знала этого человека всю жизнь, в такие минуты Новиков был чужаком.

– Что? – прошептала, по коже прошелся легкий морозец.

– Выброси эту глупость из головы! – сказал не своим голосом Даниил.

– Но лучше и быстрей не получится, ты это и сам должен понимать, – возразила я. Да, опасность ходила по пятам, да, сам Андрей был зверем во плоти, но идея с троянским конем сыграла, значит, и мы смогли бы захлопнуть ловушку доверия.

– Арина! – тихо, почти неслышно, прозвучало мое имя.

– Почему?

– Еще спрашиваешь?

– Да, я спрашиваю, потому что не понимаю! Ты отказываешься от реального шанса. А что получаешь взамен? – я поднялась, усаживаясь на кровати в позу по-турецки. В висках пульсировало от напряжения, что накатывало волнами. Слишком частое дыхание выдавало эмоции – мою злость.

– Твою безопасность, для меня это первостепенно! Странно, что ты этого не понимаешь!

– Дань, – я устремила свой взгляд в сторону Новикова, пытаясь заставить увидеть во мне не только маленькую беззащитную девчонку. А еще попросту не хотела оставлять его воевать в одиночестве. – Твоя игра, может, не закончится никогда. И что тогда? Будешь вечно притворяться одним из них? Люди будут снова подвергаться испытаниям, кто-то может умереть, как и Амелия. За сколько жизней ты готов взять ответственность? Ты, блин, не Всевышний!

– Что бы там ни было, твоя жизнь для меня ценней всего. И я никогда не поставлю ее на кон! Можешь изливаться речами, но ты уедешь отсюда, как только закроешь проклятую сессию. Не сама, так твой отец тебя увезет! – стальным, бескомпромиссным тоном отрезал Даниил, явно не желая продолжать этот разговор.

Затем он поднялся, захватив меня в кольцо своих рук. Его губы быстро наши мои, коротко касаясь, оставляя нежные поцелуи. Вот так Новиков обозначал свои решения.

– Ты нужна мне в тылу, принцесса, – прошептал Дан.

Я не стала спорить, не хотелось омрачать один из последних вечеров. Однако молчание не означало смирение. Оставлять близкого человека воевать в одиночку не входило в мои планы. Пусть это будет против его воли, пусть позже он обидится, а может, и разозлится, но я буду знать, что сделала максимум, что не бросила его.

Откинув плохие мысли, я позволила себе утонуть в ласках Дани, стянула с него толстовку, нагло скользя по накаченному телу. Он моментально ответил взаимностью, повалив меня на кровать.

Я плавилась от сладких поцелуев, умелых прикосновений и невероятных ощущений, что затягивали в безумный водоворот страсти. Голова кружилась от нахлынувших эмоций, желание стать единым целым вытеснило тревоги и страхи, все вмиг потеряло какое-либо значение.

Даня целовал мои губы, скулы, веки, ложбинку на шее и ниже. Проникал, словно сорвался с невероятной высоты, словно упал в глубокую пропасть и потерял любые запреты. Поцелуи становились хаотичными, безудержными, а какие слова он шептал: моя… единственная… безумно красивая… только тебя хочу… только ты мне нужна… никто и никогда, кроме тебя…

Уснули мы, крепко прижавшись друг к другу, а на следующий день наступил конец сказки.

В обед начали возвращаться студенты, сердце мое свело судорогой, когда во двор заехал черный байк. Мужские татуированные руки сняли шлем переливающийся бордово-агатовым оттенком, пальцы прошлись вдоль темных волос, а губы выдохнули струю горячего пара.

Рогов приехал раньше остальных, и это означало, что пора начаться моей игре.

Я поправила макияж, напоследок взглянув в зеркало. Дани не было в моей комнате, он не знал о моих планах, не знал, что я собиралась ступить по шаткому мосту.

Взяв куртку с вешалки, я закрыла за собой дверь, устремляясь во двор – к Андрею.

Мы должны одержать победу в этой войне.

Глава 36. Арина

Было странно приближаться к Андрею после всего, что он сделал. Мы оба знали, о произошедшем в заброшке, но продолжали делать вид, что ничего не случилось. Словно не было погони, ментальных угроз и жутких игр, на которых пострадала Леся. Внутри большой игры всегда велась ещё одна – малая, но порядком значимая.

Натянув доброжелательную улыбку, я подошла к парню, при виде которого невольно начинали дрожать колени. Заметив меня, Рогов не скрыл своего удивления.

– Рина? Рад тебя видеть, – было сложно понять, что именно его смутило – мой внешний вид или тот факт, что я осмелилась на приветствие. Так или иначе его растерянность прибавляла мне уверенности.

Ему не сломить мой боевой настрой.

– Нам нужно поговорить, – выпалила резко, не желая растягивать «удовольствие» встречи.

– Сейчас?

– Да, у меня мало времени.

Усмехнувшись, Рогов внимательно огляделся по сторонам, решив, что за нами могли наблюдать, а после вернулся ко мне.

– Как скажешь, милая. Как скажешь.

Оставив шлем висеть на гашетке, Рогов жестом руки