Бунтари элитной академии - Ники Сью

а пока можно устроить вечер отдыха, как думаешь? Или стой, ты хочешь, чтобы я ушел? – от одного взгляда Дана губы начало покалывать, а по венам побежала горячительная смесь. Я словно медленно таяла, но в то же время зажигалась искрами. И вот уже сердце ускорилось, и внизу живота сладко заныло, да и обиды ушли на второй план.

– Я «Эйфорию» собиралась смотреть, ты хочешь со мной? Там… много серий.

– У нас целая неделя впереди.

– Я дум… Ой, телефон звонит, – шепнула, взяв сотовый. – Твоя мама звонит, Дань.

– Ну возьми трубку, поболтай, только недолго: не больше десяти секунд.

– Чего? – усмехнулась я, не особо улавливая настроение Новикова. Он приподнял брови, как бы намекая, что пора ответить на входящий, и я, не медля больше ни секунды, все-таки взяла трубку.

– Добрый вечер, Ульяна Сергеевна, как ваши дела? – поздоровалась, не сводя глаз с Ника. Его губы растянулись в улыбке, затем начали отсчет: десять, девять…

– Привет, Аришка, да все хорошо. Как ваши? Вы с Данькой решили на пару не приезжать? Этот сорванец трубку не берет, думает, он бессмертный.

– Трубку не берет? – повторила за тетей Улей я, продолжая разглядывать Даниила. Он поднял ладонь, загибая медленно пальцы. Теперь счет шел от пяти.

Да что происходит?

– Ага, думает, отец не доберётся до него.

– Он что-то натворил?

– Сегодня дедушка приезжает, он очень хотел повидаться с Даней. Да и вообще стол накрыли, твоя бабушка тоже вот-вот подъедет. Вы, ребята, могли бы быть чуточку гуманней к своим родителям, – с укором в голосе произнесла мама Новикова.

И только я хотела ущипнуть его, знал ведь, по какой причине звонит Ульяна Сергеевна, как Дан наклонился ко мне и начал не спеша целовать шею, рисуя языком круговые узоры на коже. Я попыталась отодвинуться, неудобно ведь, все-таки по телефону разговариваю, но Даниил не дал такой возможности, повалив нас на подушку.

– Арин, твой отец сегодня к нам приезжал, он очень расстроился, – продолжала свой монолог мать Новикова, пока губы ее сына оставляли ожоги.

А когда пальцы Дана скользнули под мою кофточку, оказавшись на животе, я окончательно смутилась. Он коснулся пупка, а затем, вычерчивая линию вверх, достиг основания лифчика. Я чувствовала, как между ног то и дело пульсирует, как сжимается тело и рвется сладкий запрещенный стон с губ. Даниил целовал нагло, непозволительно жадно. Он обхватил мочку моего уха, прикусив ее.

– Не дергайся, – прорычал Новиков, требуя послушания.

– Арин, ты меня слышишь? – спросила с другой стороны тетя Ульяна. Господи, стыдоба-то какая! Я едва сдерживалась, чтобы не опозориться перед ней, а кое-кто явно забавлялся, играя в искусителя.

– Да, к-конечно, – кое-как ответила и вновь постаралась отодвинуться.

– Может, вы передумаете? Мы были бы рады, соскучились по вам все-таки, – звучал в трубке женский голос, который я совершенно не слушала.

Даня же не терял времени, теперь его губы блуждали по моей щеке, а ладонь по бедру. Когда он сжал мою ягодицу, я не выдержала, судорожно вздохнув.

– Моя непослушная девочка, – прошептал Дан мне на ухо, прижимаясь ближе.

С одной стороны, мне было жутко неудобно, хотелось подскочить или на крайней случай, сбросить вызов, а с другой – было невыносимо сопротивляться ласкам. Запрокинув голову, я позволила себе наслаждаться горячими поцелуями, мысленно прося всех богов оборвать связь по телефону.

– Ариночка, все хорошо? – спросила тетя Ульяна, и я еще больше зарделась, стыдясь того, что происходит в процессе этого разговора.

– Я перезвоню, – сказала, торопливо сбросив вызов. Затем повернулась к Дане, планируя возмутиться. Его глаза в приглушенном освещении казались черными, немного опьяненными и горящими неподдельным желанием.

– Что? – прошептал Дан, растягивая чувственные губы в игривой улыбке.

– Я тебя убью, – также шепотом ответила.

За спиной вновь раздался звук входящего на телефоне, я повернулась, планируя взглянуть на экран, но Новиков коснулся ладонью моего затылка и рывком потянул на себя, впиваясь яростным поцелуем. Волна невероятной дрожи прошлась от макушки до пяток, внутри будто вспыхнул фейерверк.

Нас накрыло горячей стихией, от которой трепетал каждый участок тела. Я выгнулась, прижимаясь ближе к нему, дотронулась до волос Дани, впиваясь ноготками. Он прорычал мне в губы, навалившись сверху:

– Знаешь, сколько раз я представлял себе этот момент? – прошептал Дан мне на ушко, обхватив мочку.

– Много? – я почувствовала, как грудь наливается, как пульс частит, мы были всего в нескольких шагах от падения в пропасть. Но, черт возьми, как же хотелось оказаться в этой самой пропасти.

Я не знала, как правильно себя вести в подобной ситуации, смущалась собственных желаний, однако инстинкты брали верх, поэтому нащупав пуговицу на своих брюках, я постаралась ее расстегнуть.

– Постой, – остановил меня Дан. – Я позабочусь о тебе. Доверься мне.

И не дожидаясь ответа, Новиков скользнул к моим брюкам. Он отстранился всего на пару мгновений, осторожно стянув нижнюю часть одежды. Его глаза переливались огоньками, его взгляд блуждал по моим обнаженным ногам, заставляя сердце биться с бешеной скоростью.

А потом Дан скинул с себя кофту, смущая еще больше. Я не первый раз видела накаченную мужественную грудь, кубики пресса, бронзовую кожу, но сейчас, когда каждый сантиметр его тела принадлежал мне, я боролась с собой, чтобы не издать возбужденный стон.

Даня вновь оказался сверху, и я, осмелев, прильнула к его груди, заскользив подушечками пальцев по животу, по идеальным изгибам тела, достигая волосков в нижней части, что тянулись дорожкой к пряжке ремня.

– Даже если все закончится, после того, как я уеду, – сказала, обвив руками шею Новикова и раздвигая ноги под ним. – Хочу сегодня быть с тобой до конца.

Он приподнялся, окинув меня пронзительным взглядом, затем рывком стянул с себя брюки. Кажется, в ту секунду, когда я заметила его возбуждение, нервы натянулись до предела, а тело пронзило пульсацией. Я никогда и никого не хотела, никого, кроме Дани. Я мечтала о нем так долго: бесконечными ночами прижимала к себе подушку, представляя, что однажды вместо нее рядом окажется тот, к кому тянутся сердце и душа.

Сколько себя помню, я любила этого улыбчивого парня. Оставалась верной одному ему, наверное, поэтому не могла позволить себе отказать в заветной близости. Даже если завтра все закончится, я хотела хотя бы на одну ночь стать его девушкой, ощутить