НА СТРАННЫХ ВОЛНАХ - Тим Пауэрс

– Вот они, кэп, – угрюмо сказал Ричарде. Паруса обоих военных шлюпов были подняты и полны ветра, и узкие корпуса резали спокойное серебро воды.

– Хотел бы я знать, есть ли у них лоцман, который знает эти места, – задумчиво пробормотал Ричарде.

Один из шлюпов содрогнулся и резко замедлил ход, наткнувшись на отмель. Секунду спустя то же самое произошло с другим.

– Да, – сказал Тэтч, – как видно, нету.

Надеюсь, подумал он, что все это не впустую, надеюсь, что Спотсвуд послал за мной в погоню не полных кретинов. С палубы были видны всплески по бортам шлюпов – матросы выкидывали в море балласт.

«Поторопитесь же, идиоты, – подумал он, – скоро отлив, и если я… я не перевоплощусь до Рождества – а до него осталось всего пять недель, – я могу не успеть, Харвуд проделает свой глупый трюк и избавится от нее».

Как жаль, что он не узнал – или не догадался – раньше, что его свадебная магия больше не будет срабатывать. Уже давно он обнаружил, что в колдовстве есть не только мужские аспекты, но и женские, и что ни один мужчина в одиночку не способен получить доступ к ним. В прошлом он всегда обходил это препятствие, связывая себя освященными узами с женщинами, что, по сути, делало их равными партнерами и давало возможность соединить две половины магии в одну. Изобилие кандидаток на эту роль сделало его несколько легкомысленным в выборе. Они либо умирали, либо сходили с ума вскоре после брачной церемонии. Та, которая сегодня станет вдовой, была четырнадцатой по счету.

Ей теперь исполнилось шестнадцать лет, и она оставалась по-прежнему миловидной, когда он в последний раз видел ее в мае. Раньше он сильно использовал ее, в частности, чтобы держать Боннета под контролем – по какой-то причине Боннет был более уязвим для женской магии, – но в конце концов ее разум не выдержал. Теперь она содержалась в сумасшедшем доме в Виргинии, и когда он навестил ее там в мае, чтобы выяснить, будет ли от нее еще польза или нет, она при виде него завопила, бросилась бежать, разбила окно и попыталась длинным осколком вспороть себе живот; тогда позвали не только священника, но и повитуху, поскольку санитар решил, будто она собирается сделать себе аборт.

Но сейчас Тэтч значительно превосходил по своему магическому статусу любую обычную женщину, он пролил кровь в Эребусе и теперь, чтобы в полной мере воспользоваться магией, ему требовалась женщина, которая и сама пролила там кровь. И насколько он знал, существовала только одна такая.

– Мы могли бы проскользнуть мимо них, пока они на мели, – осторожно заметил Ричарде. – Я думаю, если… – Он вздохнул. – Впрочем, не важно. Они уже на плаву.

Тэтч подавил удовлетворенную улыбку и, щурясь, посмотрел вперед.

– Да, верно.

– Бог мой, – хрипло сказал Ричарде. – Все совпадает с тем, как они захватили Боннета два месяца назад – поймали его в устье, когда начался отлив. Тэтч нахмурился.

– Да, ты прав, – проворчал он.

Ричарде глянул на него в надежде, что до его капитана наконец дошло, какая опасность им грозит.

Но Тэтч просто припомнил то, что слышал о пленении Боннета. «Да, клянусь Бароном, – сердито подумал он, – если отбросить тот факт, что все это произошло в полутора сотнях миль отсюда, то все остальное чертовски схоже.

Боннет украл мою идею!

Он не только сделал себя неподходящим для роли, которую я планировал для него, и попался, он также вспомнил и присвоил – пират проклятый – ту идею, которую я решил претворить в жизнь сегодня. И двое колдунов, которых я послал за ним, вернулись без него и раненые. А в воскресенье, точно в полдень, я перестал физически его ощущать. Он отыскал лазейку, сквозь которую ускользнул от меня, и лазейкой этой, похоже, для него стала петля».

– Сейчас приблизятся на расстояние оклика, – просипел Ричарде. Лицо его было покрыто потом, хотя на прохладном утреннем воздухе изо рта вырывались облачка пара.

– Пора, – сказал Тэтч. Он расправил массивные плечи, неторопливо прошел на нос и оперся ногой в ботфорте о бушприт.

Набрав в грудь воздуха, он заорал:

– Кто вы и что вам здесь надо? На палубе ближайшего шлюпа засуетились, и на мачте взвился британский флаг. – Как видите, – донесся ответный крик, – мы не пираты.

Торжественно, как будто это был диалог в давным-давно известной пьесе, Черная Борода крикнул:

– Жду вас у себя на борту – хочу увидеть сам, кто вы такие.

– Шлюпки заняты, – прокричал в ответ капитан британского флота. – Но я поднимусь на борт со всем моим экипажем.

Тэтч улыбнулся и, казалось, расслабился, а затем прокричал в ответ:

– Будь я проклят, если пощажу хоть одного из вас.

– Мы не ожидаем никакой пощады, но и сами не спустим.

Тэтч повернулся к Ричардсу.

– Теперь полная ясность, – бросил он. – Поднять наш флаг, поднять якорь, в бой!

– Есть, кэп! – откликнулся Ричарде. – Добычу оставляем? – махнул он рукой в сторону захваченного торгового корабля.

– О ней я позабочусь сам.

Первый из военных кораблей стал разворачиваться к северу, чтобы перекрыть Тэтчу путь отступления на восток, однако «Приключение» уже несся к западу на всех парусах по спокойной глади утреннего моря, устремляясь меж другим преследующим его шлюпом и берегом острова Окракок к выходу из бухты и открытому морю за ним. Все пираты до единого, кроме Тэтча, пожалуй, затаили дыхание, ибо глубина здесь едва достигала шести футов при начавшемся отливе. Некоторые пираты даже выудили из карманов монетки и швырнули их в темную воду.

Ричарде посмотрел на судно, с которого их окликнули, и тихо рассмеялся:

– Они снова сели на мель.

Тэтч внезапно почувствовал навалившуюся усталость. Он вытащил пистолет и велел:

– Спусти паруса, Ричарде, дадим-ка бортовой залп на прощание.

Ричарде резко повернулся к нему:

– Что?! Все складывается замечательно, мы сможем удрать, если…

Тэтч поднял пистолет и ткнул Ричардсу в зубы:

– Спусти паруса и приготовься к стрельбе с правого борта.

– Есть, – почти всхлипнул Ричарде, отворачиваясь. У большинства пиратов челюсти отвисли от изумления, но воспоминание об Израэле Хандсе все еще было свежо, они повиновались, и «Приключение», теряя скорость, развернулся бортом к преследующему шлюпу.

– Огонь! – рявкнул Тэтч, и «Приключение» содрогнулся от залпа пушек, воздух наполнился вонючим дымом и криками испуганных птиц. Дым отнесло к западу, и Тэтч расхохотался, видя беспомощно качавшееся судно неприятеля с вдребезги разнесенными снастями и разбитыми бортами.

– Ну что, поднимать паруса? – взмолился Ричарде, тревожно оглядываясь на берег, который с отливом становился все ближе и ближе.

Тэтч тоже смотрел на остров. – Да, – согласился он мгновение спустя, видя, что уже слишком поздно.

Утренний ветерок совсем стих, и хотя пираты подняли все паруса, «Приключение» продолжал дрейфовать к берегу.

Вражеский шлюп снялся с мели, и матросы на нем взялись за весла, чтобы приблизиться к «Приключению».

Судно содрогнулось: «Приключение» сел на мель.

– Перезарядить пушки правого борта! – скомандовал Тэтч. – Эй вы, парни, – крикнул он группе пиратов, которые метались по палубе, выбрасывая за борт бочки, цепи и весь лишний груз, – отставить! Все равно отлив не опередить. Лучше зарядите-ка пистолеты и приготовьте сабли.

Второй военный шлюп упорно приближался.

– Стрелять только по моей команде.

– Верно! – подхватил Ричарде, который вытащил саблю и крутил ее, разминая кисть. Теперь, когда не было никакой надежды избежать сражения, вся его нервозность испарилась. Он улыбнулся Тэтчу:

– Надеюсь, ты больше не станешь сражаться на таком близком расстоянии.

Тэтч на мгновение сжал плечо Ричардса.

– Обещаю, – сказал он тихо. – Больше такого не будет.

Шлюп был от них всего лишь в паре дюжин ярдов, и Тэтч сквозь скрип уключин даже слышал возгласы матросов. Он понимал, что капитан шлюпа прикидывает, в какой момент разрядить пушки. Тэтч дожидаться не стал и, не дав судну полностью развернуться, скомандовал:

– Огонь!

И снова рявкнули пушки правого борта «Приключения», смертоносный вихрь пронесся по палубе шлюпа, сметая окровавленные тела вместе с обломками такелажа. Пираты радостно завопили, однако Тэтч со своего места видел, что не все потеряли голову на корабле противника. Молодой офицер загонял всех уцелевших на артиллерийскую палубу.

– Гранаты! – закричал Тэтч, как только последний из матросов противника прыгнул в люк.

Пираты радостно принялись зажигать фитили, вставленные в бутылки с дробью и порохом. Стаккато взрывов на палубе вражеского шлюпа несло смерть тем, кто был ранен слишком тяжело, чтобы спуститься по трапу.

– Мы разделались со всеми, кроме, может, трех или четырех! – крикнул Тэтч, обнажая саблю. – На абордаж! Искрошим их на кусочки!

Отлив подтащил шлюп почти к самому борту. Тэтч без труда перемахнул через разделявшую суда полосу воды. В тот же миг крышка люка откинулась, и командир шлюпа – судя по мундиру, лейтенант, – выбрался на палубу. Тэтч осклабился в такой радостной улыбке, что лейтенант невольно бросил взгляд через плечо – кого же там пират так счастлив видеть?