Фактор фуры - Александр Гаррос

Паспорт… Зачем мне фальшивый паспорт?! Значит, он, Белянин, не хочет, чтобы я пересек границу под своим именем. Какую: чешскую или британскую? Обе? А почему? Он боится, что те, кто за ним (и за мной?) якобы следит, пасутся у пограничников? Да кто ж это? МИ-5? МИ-6? Европол?..

Был момент, когда я почти решил свалить отсюда к чертовой матери. Пока не поздно - пока еще не совсем в пекло влез… Я стиснул кисти, закрыл даже глаза, заставляя себя успокоиться. А кто тебе сказал, что не поздно - что еще не влез?.. И вообще, выбор прост: остаться с башкой в песке и ждать на торчащую жопу новых приключений - или воспользоваться единственным шансом что-то все-таки понять…

Я ходил туда-сюда по этой комнатке, попинал сейф, от одурения взгромоздился на стол, сымитировал на нем условную чечетку. Что связывает работающего в Англии под эгидой евросоюзовских структур ученого-программиста с русскими бандитами в Чехии, я думать не пытался. Равно как и на ту тему, что телефонный мой собеседник теоретически вполне может оказаться никаким не Беляниным…

Еще до отъезда в Прагу я прилежно покопался в Сети на его - Белянина то есть - счет. Все, в общем, подтверждалось, что я слышал от Виктора и Сереги: персонаж действительно довольно известный и действительно с неоднозначной репутацией. Фотку даже его нашел. На фотке предполагаемый гений был не старше меня, пухлощек, самоуверен. Никаких - и правда - нигде упоминаний о Европейском фонде социальных исследований: ни в связи с Беляниным, ни вне ее…

Ближе к трем явился Саша. Вручил мне паспорт. Синий, с надписью «Latvijas Republika». Глядя на собственную рожу рядом со словами «Aigars Klimovs», я понял, что в этот момент впервые в жизни перестал быть законопослушным человеком.

- Это билет ваш. - Саша сунул мне листик компьютерной распечатки. - «Изи Джетом» полетите, - добавил он, видя мое замешательство. - Ну, вы в курсе, интернет-компания, билетов нет, только код, вот. - Он показал на ряд букв и цифр… - Значит, виза вам не нужна, границу вы пересечете, но жить по нему, - кивок на паспорт, - не советую. И в посольства носить. В Россию там типа с ним - лучше не стоит… Ладно, поехали, скоро регистрация начнется.

Дождь гвоздил летное поле, все плоскости покрылись склизкой пленкой, по иллюминатору вытягивались струйки. Перед нами взлетал самолет CSA: замер «на стартовой линии» - из-под сопел двигателей выпростались длинные шлейфы отшвыриваемой воды, - пошел: быстрее, быстрее, быстрее, волоча за собой густой дымный вал размолотых капель, как тучу пыли по летней грунтовке…

Наш оранжевый А-319 торопливо вырулил на полосу, остановился. Завыл, напрягся, затрясся, из видимого мне движка под левым крылом врезал в бетон тугой белый выхлоп. Вялые вертикальные струйки на стекле качнулись назад, побежали живее, наперегонки, под все большим углом - наискосок, горизонтально, вверх, разорвались цепочками капель: уменьшающихся, пропадающих…

32

Прежде чем избавиться от казенных ноутбука и мобилы (почти наверняка навсегда), я выписал на обрывок бумажки все остававшиеся там номера телефонов и электронные адреса. Среди прочего - полдюжины адресов, с которых в течение этого месяца на мой мейл-бокс приходили не поддающиеся прочтению и конвертации письма.

Первое из них, помнится, я получил, будучи в Стамбуле, второе, кажется, в Афинах. С тех пор без какой-либо регулярности, но до последнего момента письма, состоящие из бредовых наборов самых разных символов (почти никогда не повторяющихся), продолжали появляться у меня в почтовом ящике.

Поначалу, понятно, никакого значения я им не придавал - мало ли спама и прочего хлама носит по Сети? - но чем дольше эти шифровки мне приходили, тем более загадочно смотрелись. По крайней мере, за всю мою прежнюю практику пользования е-мейлом ничего подобного не случалось.

Сейчас, сидя в самолетном кресле (лету было два часа ноль-ноль минут), я глубокомысленно изучал этот список - без надежды обнаружить в нем систему, конечно: от скуки. Адресов в итоге набралось семь («мессиджей» с них пришло десять). Помечены они были индексами самых разных стран: и точка ru, и uk, и de, и fr (Франция), и es (Испания). На пару последних я даже написал - что-то вроде: «Ваше письмо не читается, попробуйте еще раз в другой кодировке» - без малейших, естественно, последствий…

По мере нашего снижения разрывы в облаках попадались все чаще, на воде (когда внизу впервые стало что-то видно, мы летели над морем) свет и тень располагались громадными бесформенными пятнами. Почти сразу замаячила неровная береговая линия. Отчетливо желтели проталины отмелей, крошечные суда растаскивали куда попало белые пенные следы разной длины и толщины. Устье большой реки (Темза, сэр?) в сплошных терминалах, разноцветная лоскутная безлесая земля.

Бетонные поля аэропорта Станстед заставлены были самолетами преимущественно двух расцветок - синей и оранжевой, Ryanair и EasyJet: находящийся далеко от города, более дешевый для перевозчика, чем прочие лондонские, аэропорт освоили интернет-авиакомпании. От терминала к аэровокзалу шло некое метро без машиниста, неожиданно напомнившее один из эпизодов культовой «стрелялки» «Дюк Ньюкем» - в которую мы, молодые, дружные и полные циничного идеализма, рубились лет десять назад.

В громадном неуютном ангаре аэровокзала Айгарс Климовс встал в очередь к стойке с надписью: «Для граждан ЕС». За барьерчиком, отделяющим толпу к КПП под вывеской «Все прочие», означенные прочие, суетясь и корячась, заполняли на коленке какие-то анкетки (нам, причастным благ и не нуждающимся в визе, такого - о чем вы? - не требовалось). В подавляющем большинстве эта соседняя очередь состояла из негров и монголоидов, а едва ли не все толкущиеся в ней белые говорили по-русски. И в этом была безусловная логика.

На «шаттл-басе» я доехал до вокзала Виктория и понял, что предоставлен самому себе. По телефону никто меня не востребовал. Денег оставалось всего ничего, но не на скамейке же было ночевать - я привычно пошел искать «вписку», мрачно прикидывая, что при здешних ценах как раз на одну ночь мне налика и хватит. Ни фига - отельчик Normandie Suite возле Гайд-парка на 165 Knightsbridge предложил неожиданный вариант: сообразить на троих «flat», и его стоимость - 50 фунтов в сутки. То есть это было нечто пансионного типа - действительно с квартирами вместо номеров: две комнаты плюс кухонный закуток с плитой и всей утварью. Причем спальных мест целых пять: две двухъярусные кровати, одна - простая. В соседи мне предложили пару французских студентов самого раздолбайского вида - чуть ли не антиглобалистов: мне было по барабану, пацанам тем более.

За стойкой ресепшна распоряжался почти по-вертин-ски фиолетовый негр, на подхвате у него была вялая блондинка из Литвы (по-русски со мной говорить не стала: то ли не хотела, то ли впрямь не умела; по-английски сообщила, что в Лондоне четвертый год и что город, мол, трудный для жизни). Постель стелила совсем молодая полька по имени Мария.

Французы, Ксавье и Доминик, тут же свалили. Я тупо попялился в телевизор (в кабельном меню обнаружился порнушный канал, один-единственный - «Гей-Тиви»: на что намекаете?), выдул две бутылки «Гиннесса» и двинул наружу сам.

Нет, так все-таки нельзя… Я остановился в двух шагах от своей гостиницы на углу Knightsbridge и Brompton Road, вертя башкой. Я хоть и не антиглобалист, но… Справа в перспективе Brompton - гигантский универмаг Harrods (не то собор, не то вокзал по виду), прямо за спиной - дорогой магазин Burberry с рекламной шалавой метров шести высотой, от угла и вперед - непрерывной чередой, без пауз: Swarovsky (наипонтовейшие украшения), Hugo Boss, Karen Miller, Jigsaw (все - одежда), TieRack (сумочки), Benetton, H amp;M (опять одежда), The Body Shop (косметика), Lloyds JSB (кажется, банк), Kookai (женская одежда), The Money Corporation (что-то, сами понимаете, финансовое), Harvey Nicols (одежда), казино в первом этаже небоскреба, Pellini Uomo (одежда), Persian Handmade Modern amp; Antique Rugs, оно же Belgravy Carpet Gallery (персидские ковры - например, за 1650 фунтов), Milano (мужская одежда), Please mum (детская оджеда), High and Mighty (одежда для длинных и жирных), Azagury (женская обувь), Yvette (женская одежда), Emma Somerset (вечерние наряды), Rachel Elbaz (наряды и аксессуары), Zibba (экзотические наряды), Cesary (мужская одежда), Shirley of Hollywood (белье), Harvie amp; Hudson (одежда), The Red Fort (якобы индийское барахло: шкафчик за каких-то 830 фунтов, статуя льва за 1050, деревянная колонна за 1815, а также два слона, кажется, каменных, с ушами и хоботами - за 1980 паундов каждый)…

Транспортная космическая система «Спейс шаттл» проектировалась в США еще с конца шестидесятых - использовавшиеся тогда (как, впрочем, и до сих пор) одноразовые ракеты-носители были неэкономичными и мало кто сомневался, что будущее за космическими челноками. В январе 1972-го проект «Шаттла» был одобрен, в 1977-м опытный образец «Энтерпрайз» совершил полеты в атмосфере, а 12 апреля 1981-го года челнок «Колумбия» поднялся на орбиту. После четвертого полета «Колумбии» (27 июня - 4 июля 1982-го) ТКС - единственная по сей день из подобных, «доведенная до ума», - была принята в эксплуатацию.