Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

Разряженные вельможи разъехались полукругом. Хелия остановила кобылку, и барон принял ее поклон.

— Доблестный барон Педивер, — пропела фрейлина приторно, — я леди Хелия, возвращаюсь домой, отягощенная горестями…

«Опять начинается», — поморщился рыцарь.

Барон выслушал ее бесстрастно. Фрейлина, уловив безразличие к ее судьбе, повествование о тяжких горестях прекратила.

— А кто таков ваш спутник? — поинтересовался Педивер.

— Я сэр Инконню, — сказал рыцарь с коротким кивком.

Вельможи пожирали фрейлину откровенными взглядами. Лицо Хелии оставалось спокойным, лишь губы побелели. В воздухе звенели песни рогов, собачий лай, хриплые крики. Барон, глянув на хмурое небо, бросил в пространство:

— Охотились ли вы в моих угодьях?

Рыцарь ответил спокойно:

— Нет.

Педивер, покивав с постной миной, посмотрел на дрожащего виллана:

— А он охотился.

— Нет, мой господин, — залепетал крестьянин, — я собирал хворост, хворост…

Плаксивую речь прервал удар древка по шее, и виллан, захлебнувшись криком, ткнулся лицом в грязь.

— Закрой свой поганый рот, — крикнул страж, брезгливо поднял упавшего за шиворот, уткнул коленями в землю.

Фрейлина недоуменно переводила глаза с виллана на барона.

«Некоторым женщинам трудно понять, почему на них не обращают внимания», — подумал рыцарь с легким ехидством.

Педивер посмотрел на Хелию:

— Леди, я не имею претензий, проезжайте.

— Вы… вы не сопроводите меня в замок? — изумилась девушка.

Вельможи засмеялись, один, облизав губы, проскрипел гнусно:

— Позвольте, сэр, оказать нежданной гостье надлежащий почет.

От насмешек лицо фрейлины пошло красными пятнами. Смех стих по знаку барона.

— Помолчите. Леди…

— Хелия, — напомнила девушка сердито, Педивер поклонился:

— Именно. Нет нужды провожать вас до замка, места спокойные, никто не обидит. Если рассчитываете переждать ночь в замке, вынужден огорчить, не могу предоставить даже захудалой комнатки на чердаке, гостей, как рыбы в бочке.

Фрейлина застыла с открытым ртом, рыцарь полюбопытствовал:

— Турнир?

— Да, сэр Незнакомец, — ответил барон. Цепким взглядом отметил отсутствие копья. — Хотите поучаствовать?

Сердце рыцаря забилось чаще. Сознание наполнил грохот копыт, металлический лязг, треск щитов, азарт боя воодушевил. Но неодолимое препятствие стоит по правую руку, хмуря бровки.

«Будут еще турниры», — утешился рыцарь.

— Вряд ли, дорога не ждет.

Барон пожал плечами, свита разразилась оскорбительным хохотом.

— Понимаю, — сказал Педивер с тайной насмешкой. — Хорошо, что можно отговариваться долгом, да, сэр Незнакомец?

Общение с фрейлиной пошло на пользу — привычный к оскорблениям, рыцарь ответил с брезгливым равнодушием:

— Да, сэр Педивер.

Барон улыбнулся:

— Верно, слава о моих непобедимых рыцарях разнеслась далеко окрест.

Вельможи поддержали его льстивыми репликами.

Виллан заскулил.

— В чем вина виллана? — спросил Инконню сухо.

— Вы еще здесь? — удивился Педивер. — Хм, как гостю отвечу: мерзавец охотился в угодьях.

— Я собирал хворост, — повторил крестьянин. Удар его вновь опрокинул.

— Молчи, скотина! — рявкнул страж.

Инконню заметил вопросительный взгляд девушки, вельможи смотрели настороженно. Барон выжидал. Вдалеке прозвучал рог. Педивер покосился на виллана.

— И что теперь, повесить? — спросил рыцарь.

Барон скривил губы.

— Хм, вот вы как, — протянул он задумчиво. — Конечно, повесить.

Виллан завыл, вельможи откликнулись радостным смехом.

— Чересчур жестоко, — покачал головой Инконню.

— Он охотился в моем лесу на мою дичь, — сказал барон злобно.

— Насколько я знаю, сию прекрасную землю, леса и животных создал Господь, — сказал рыцарь, обводя окрестности рукой. — Создал, чтобы люди пользовались щедрыми дарами. Вы узурпируете власть Господа?

Вельможи сжали рукояти мечей — повисла напряженная тишина. Педивер расхохотался:

— У вас отменное чувство юмора, сэр Инконню. Вы правы, охота не должна быть привилегией знати, пусть чернь ставит силки.

Шутка возымела успех, даже Инконню улыбнулся нелепости — поставить вилланов вровень с благородными!

— Прошу смягчить участь несчастного, — сказал он, когда смех затих. — Лучше высечь.

Во взоре виллана появилась надежда, а вельможи вновь взорвались смехом, обеспокоив лошадей.

Барон сказал лукаво:

— Понимаю, обет рыцаря защищать обиженных. Что ж, вы порадовали хорошей шуткой, просьбу уважу.

Вельможи недовольно захмыкали, а виллан рассыпался в слезливых благодарностях. Инконню откланялся.

За спиной послышались возня, крик, смех. Хелия с каменным лицом пришпорила кобылку, на достаточном расстоянии от вельмож прошипела:

— Сэр Инконню, не забывайте, вы охраняете меня, а не безродных вилланов.

Рыцарь кивнул:

— Барон не слишком любезен, леди, хотелось ответить тем же.

Фрейлина молча смотрела на бледное спокойное лицо, в ее взоре читалось облегчение.

— Мне было не по себе, — вздохнула она. — Эти люди такие грубые, опасные. Ну, вам хотя бы удалось уесть барона.

— Нет, леди.

— А… Почему?

— Оглянитесь, — посоветовал рыцарь с кривой усмешкой.

Фрейлина, оглянувшись, испуганно вскрикнула, ладошкой прикрыла губы: виллан уже болтался на дереве.

— Но как?..

Инконню пожал плечами, всмотрелся в игрушечные башенки замка на холмике, чье подножие усыпали цветными зернышками.

— Барон не давал слова, — сказал рыцарь. — По крайней мере теперь мы знаем, что из себя представляет хозяин окрестных владений.

— Но виллан…

— При чем тут виллан?

Он посчитал сказанное достаточным, замолчал. Не дождавшись продолжения, леди с надменным фырком вздернула голову, отъезжая в сторону. Инконню горько усмехнулся.

Рыцарь, оглядев зубчатые стены, одобрительно покивал: надежный оплот.

— Фи, как примитивно, — поморщилась фрейлина. — Вот у сайдов замок чудесный.

Рыцарь молча рассматривал подножие холма, цветущее разноцветными куполами шатров. Оттуда доносились смех, сердитые вопли, лязг походных кузниц. От обилия гербов рябило в глазах: рыцари ходили неспешно, вразвалочку, за ними по пятам следовали оруженосцы. Громко ржали кони, пытаясь сломать коновязи, слуги метались средь животных, очищая их кожу скребками, поили, перед мордами швыряли вязанки сена.