Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

— Тогда подойдите поближе.

«Везет мне на таких», — подумал рыцарь со смешанным чувством.

Ладошкой фея коснулась его щеки, от приятной теплоты он зажмурился.

— Сэр Инконню, вы бессовестный развратник!

Голос фрейлины хлестнул, как бич. Рыцарь вскочил на ноги.

— Леди Хелия, вы не так поняли, это гврагид эннфвн, — выпалил рыцарь скороговоркой.

Фрейлина сардонически расхохоталась, окинула наряд феи презрительным взглядом:

— Скажите, сэр, мне ехать одной или соизволите исполнить долг?

— Соизволю, — ответил рыцарь раздраженно.

Отвесив фее прощальный поклон, он прошел мимо сердитой фрейлины.

«Я клялся защищать ее, а не блюсти верность. Что она себе позволяет?»

За спиной раздался громкий плеск, отзвук пощечины, рассерженный визг. Инконню дернул щекой, ускоряя шаг.

Хелия вернулась промокшей, но донельзя довольной. Рыцарь помог ей взобраться в седло, стерпел уничижительный взгляд. Фрейлина нарочито оттеснила его крупом лошадки. Инконню от досады сплюнул, взлетел в седло. Остро захотелось помчаться в Сноудон в одиночестве. Подавленно опустил голову, на душе скребли кошки.

«Проблема решилась сама собой, — усмехнулся невесело. — Теперь точно отстанет со своими теплыми чувствами».

Часть третья

Глава первая

Далеко позади остались озеро и песни Талиесина. Вновь их окружал унылый пейзаж поздней осени, холод пробирал до костей, дыхание клубилось паром. Копыта жеребца глубоко погружались в бурый ковер листьев, оставляя рваные следы.

Затылок ныл от пристального взгляда фрейлины. Рыцарь буквально видел ее сердитое лицо, раздутые ноздри, морщился.

«Может, не надо было грубить? — корил он себя. — С другой стороны, терпеть издевки надоело. Дама не должна пилить спутника, как торговка».

Тяжело вздохнул, посмотрел на рукоять меча с отвращением. Захотелось выбросить ножны, избавиться от груза брони и долга, и стать свободным.

«И чего не остался в деревне? Горя бы не знал».

— Сэр Инконню, слышите шум? — раздался холодный голос.

Рыцарь оглядел лес, услышал слабый треск и отголоски криков. Сердце вяло стукнуло, накатила зевота.

«Опять разбойники? Впрочем, поглядим», — подумал апатично.

— Сэр Инконню, слышите? — повторила фрейлина. — Извольте отвечать.

— Слышу, — буркнул рыцарь.

Он не видел ее лица, но готов был положить голову, что девушка разозлилась.

— Как думаете…

Услышал стук зубов, змеиное шипение, в спину будто дохнул ледник.

Шум нарастал. Инконню различил медный рев, и с вялым удовлетворением догадался, кто шумит. Фрейлина, вертясь в седле, будто прожигала взглядом его загривок.

«Почему он так? — думала она обиженно. — Неужели вульгарная фея дороже меня? Наглый, самовлюбленный болван! Даже не смотрит».

За стеной деревьев гикали, пронзительно свистели, раздавался собачий лай. Тропа шла мимо холма, укрытого каменной плитой. В кустах затрещало. Рыцарь заметил мельтешение светлого тела, странные хриплые звуки.

На тропу выметнулся визжащий комок, и белый жеребец, испуганно всхрапнув, попятился, а Хелия рассмеялась язвительно. Рыцарь чертыхнулся при виде крупной свиньи: розовое тело опутывали ремни, шею охватывала кожаная петля.

— Охотничья свинья? — пробормотал он недоверчиво. — Что ж, достойно упоминания в пустяковом разговоре. Фея могла рассказать об этом.

— Что вы там бормочете, сэр Инконню? — полюбопытствовала фрейлина.

— Ничего, — ответил рыцарь. — Скоро повстречаем хозяина замка, устроившего охоту, готовьтесь.

— Откуда знаете о замке?

— Фея собиралась поведать о хозяине, но передумала.

Свинья хрюкнула, смешно шевеля пятачком, пересекла тропу и нырнула в заросли. Рыцарь посмотрел вслед недоуменно: у свиней хорошее обоняние, но собаки вернее, дал шпоры коню.

Хелия следовала за ним молча, крутила головой при громких звуках охоты. За деревьями мелькнул всадник. Рыцарь проводил фигуру равнодушным взглядом.

— Почему не окликнули? — спросила Хелия.

— Собираетесь участвовать в охоте? — спросил рыцарь.

— Угм, ш-ш-ш… Он бы отвел к хозяину.

Рыцарь пожал плечами.

— Нет нужды привлекать внимание, леди. Чем ближе к Сноудону, тем опаснее.

Фрейлина фыркнула:

— Колдуны захватили землю моей королевы, но окрестные королевства им не подчиняются.

Рыцарь снова пожал плечами. Хелия задыхалась от гнева, буравила взглядом его спину.

«Ну, почему он не обернется? — подумала в отчаянии. — Может, упасть с лошади? Он поможет подняться, и я снова почувствую его сильные руки».

Она залилась краской, вспомнив его прикосновение к ней, но тут же вновь рассердилась:

«К дьяволу этого неотесанного мужлана в броне! Он недостоин и мыслей. И думать о нем я больше не буду. Вот так-то!»

Ближе к опушке их стали замечать охотники: всадники с копьями округляли глаза, но скакали дальше, лишь псы проявили интерес, но псарь, разглядев в путниках людей благородных, отозвал свору. Лес кончился, под копытами услужливо расстелилось пожухлое поле, и громче раздались удивленные крики и топот.

Рыцарь остановился, фрейлина поравнялась с ним. Молча ждали пышно наряженных всадников, скачущих к ним. Инконню заметил неподалеку еще одну группу всадников, собравшихся подле мощного, осанистого мужчины в дорогих одеждах, перед которым стоял на коленях грязный виллан со связанными руками.

Двое егерей, нарочито тиская рукояти мечей, остановились по бокам.

— Вы находитесь на землях барона Педивера, назовитесь, — потребовал один из всадников.

Хелия открыла рот, но Инконню ее опередил:

— Я рыцарь Верховного короля, сопровождаю знатную даму. Уведомите хозяина, что следуем проездом.

Егерь встретился со взглядом юноши, после короткой дуэли отвел глаза. Второй молвил:

— Проедем к господину.

— У нас нет дел к вашему хозяину, — сказал рыцарь холодно.

Лица егерей побагровели, а фрейлина прошептала:

— Сэр Инконню, невежество ваше не знает границ. Долг — поприветствовать хозяина земли, по которой едем. И не спорьте.

Она тронула кобылку с места. Инконню пожал плечами.

Егеря ехали по бокам фрейлины, белый жеребец неторопливо плелся сзади.

Взгляды вельмож оторвались от крестьянина, и Хелия смутилась под жадными взорами, барон тоже глянул на нее с холодным любопытством. Инконню отметил мощный подбородок с ямочкой, гладкие щеки, могучую поросль усов, темные волосы тронуты проседью, карие глаза — непроницаемы.