Потерянный в бездне (СИ) - Нежин Макс

— Пятьдесят, — говорит он. — Тогда это будет пятьдесят. И с тебя еще сорок восемь тысяч, восемьсот восемьдесят восемь монет.

* * *

Глава 21

* * *

Пещера встречает прохладой и сквозняками.

И уютным треском костра.

Они здесь!

Все!

Почему-то не слишком сильно удивляются — как будто мы и не расставались на пару недель. Обнимают, хлопают по спине, трогают арбалет в руках…

— Ты крут, — говорит Стас. — Кажется, я зря на тебя бочку катил. Не такой уж ты и балбес. Какой левел?

— Почти десятый.

Называть эту цифру чертовски приятно.

— Блин, — он сдвигает шлем на лоб и чешет ухо. — С моим седьмым чувствую себя ущербным.

— Ничего — подкачаешься, — хлопаю его по плечу.

Иду к костру. Чёрт, какое же здесь всё родное. Каждый угол, каждая шкура на полу, кажется, даже каждый всполох племени.

— Арбалет норм, — Петька забирает его у меня и подбрасывает в воздухе. — Тяжелый, блин.

Арбалет да, неплохой, но… я теперь знаю что хочу. Призрак! Если и есть на свете совершенство — то это оно.

Ник молча исчезает растворившись в проёме, но тут же появляется с кабанёнком в руках. С живым. Режет ему горло, заткнув рот второй рукой, и просто засовывает бьющееся в агонии животное на угли.

Знаю что всё это виртуальность, но всё равно отворачиваюсь.

Не люблю жестокость.

— Ты же класс взял, — Стас садится рядом на ту же шкуру, на которой устроился и я.

— Ага.

— Какой?

— Скаут. И второй, думаю, сегодня к вечеру возьму.

— Офигеть, — Стас причмокивает. — Не узнаю нашего Нирвану. Крутышка. Даже завидно.

— Отметим, — говорит Ник. — Рассказывай. Ты где сейчас? С кем?

— С Ритой, — потом вспоминаю, что ребята скорее всего не знают её имени и поясняю: — С Баронессой. Сейчас рядом с руинами Ворай. Прошли их. И босса прошли.

— Мориса? — он качает головой. — Ого. Круто. Мне пока рано. А что за Рита?

— Это любовь, — вставляет Ник переставая мучить тельце кабанёнка и плюхаясь на шкуру по другую сторону костра. — Я когда влюбился тоже горы сворачивал.

— Что — правда влюбился? — Стас пристально всматривается в моё лицо.

— Да нет, — теряюсь я. — Ну может чуть-чуть. Она классная.

— Влюбился. — выносит приговор Стас.

— Ты прогуливаешь — ты в курсе? — спрашивает Петька.

— Да. И меня уже уволили.

Меня и правда уволили. Еще неделю назад. По условиям контракта я не мог выходит за пределы локации.

По фиг.

Теперь мне по фиг.

— Без тебя скучно, — говорит Стас.

— Некого учить жизни? — улыбается Петька.

— Ага, — Стас ржёт. — А еще на фоне тебя приятно было чувствовать себя крутым. Печаль.

— Я соскучился. — неожиданно признаюсь я.

Я правда чертовски соскучился. И по ним, и по пещере нашей, и по жизни нашей несложной и уютной. Выйти наружу, прирезать кабанчика и ждать известий — не появился ли кто-нибудь на тропе неподалёку. Удалая и приятная жизнь разбойников с большой дороги.

Соскучился, да. Но вернуться уже не могу.

— Возвращайся, — Петька хлопает по шкуре, — твоё место свободно.

— Не, — кручу головой. — Слишком много всего изменилось. Да и в Форт Верис нужно попасть.

Я вдруг вспоминаю про Чёрный Крест.

— Давно вы вернулись в пещеру? Видели что там в Чёрном Кресте?

— Неделю как вернулись сюда, — Ник ловким броском втыкает нож в подрумянившегося кабанёнка и переворачивает его на другой бок. — А что там в Чёрном Кресте? Интересное что-то ввели?

— Мы в историю вошли. Охраны добавили. Механика поставили — там у него вкусняшек завались. Я себе присмотрел мечту…

— Ну, а про девчонку свою расскажи, — Стас аккуратно вырезает крохотный кусочек ароматного мяса из тёмного поросячьего бока и протягивает мне. — Где познакомились? Как?

Я вдруг холодею.

— Рита. Баронесса. Здесь, на тропе… забыли что-ли? — напоминаю на всякий случай, прежде… прежде чем разрешить себе понять всё.

Переглядываются. Не понимают.

— Их было пятеро, — неготовый поверить в самое плохое хватаюсь за последнюю надежду как за соломинку. — Четверо типов и Рита. Я еще в бой влез и чуть не испортил всё… И девчонка… необычная… она еще предлагала отвести её в Форт Верис когда мы типов прикончили.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И снова переглядываются. И на меня смотрят… странно смотрят.

* * *

Я ушел.

Кажется, даже что-то сказал перед тем как выйти из пещеры. И даже, кажется, что-то пообещал. Пообещал вернуться. Заходить в гости.

Я не вернусь.

Никогда.

И в гости тоже никогда не зайду.

Потому что нет никакого Стаса. И Петьки. И Ника тоже нет.

Есть скрипты. Программки.

Программки, которых я принимал за аватаров живых людей. Маленькие программки, которыми управляет искусственный интеллект игры. И как любой искусственный интеллект он бережёт ресурсы. Удаляет из памяти несущественное. Несколько дней, на всякий случай, продержать в памяти, а потом, если не понадобилось, стереть. Стычка на болотах? Зачем сохранять о ней информацию, занимать место на дисках? Обычная стычка — кого-то ограбили, кого-то убили. Я и сам раньше не запоминал их. Одинаковые дни, одинаковые разговоры в пещере.

Но не ту, не последнюю. Забыть девчонку, которая наняла охрану за шестьдесят золотых чтобы её довели в Форт Верис? Девчонку, которая сидела с нами возле костра в пещере? Да такое вообще было впервые в жизни — никто и никогда не сидел там рядом с нами. Мы же мародёры и тех, кого грабим не приглашаем в гости. Мы приносим только их кошельки…

Люди не смогли бы такое забыть через несколько дней.

Не смогли бы.

Мой мир стал еще пустее. И еще холоднее.

Если бы не Рита…

Мне вдруг становится плохо. Так плохо, что я прижимаюсь лицом к прохладному камню скалы рядом с которой остановился передохнуть на своём пути к порталу на Болотах.

Нет.

Только не это!

Только не она.

Если и она…

Я вдруг срываюсь с места и бегу. Бегу что есть мочи. Потому что хочу узнать ответ. Сейчас.

* * *

— Нет, — Рита испуганно качает головой. — Я живая. Я не программа.

Интересно — чтобы сказал Стас если бы я задал ему тот же вопрос, который задал ей минуту назад. Или Ник. Или Петька.

Они бы тоже мотали головой?

— Они правда программы?

— Да.

Сидит молча, рисуя на палкой на холодных углях.

Надо разжечь костёр.

— Грустно, — говорит она. — Я их совсем не знала, но мне показалось — они классные.

— Да, мне тоже так казалось.

Подбираю с песка брошенные мною чуть раньше спички, потом вспоминаю о том, что сначала нужно набрать дров.

— Я принесу, — прочитав мысли подскакивает Рита.

Прежде чем уйти прижимается губами к уху и шепчет:

— Я не программка. Честно-честно. Разве ты не чувствуешь?

И исчезает растворившись в темноте.

Появляется нескоро, высыпает гору сухих лиан, снова щекотно касается моего уха губами.

— Веришь?

Поджигаю самую толстую дровину — да, здесь в виртуальном мире многие вещи работают не так, как в реале. Самое толстое бревно вспыхнет также легко как и сухая травинка.

Пламя взрывается волной жара и сразу становится тепло. И очень уютно.

— Ну как тебе доказать?

Отличный вопрос… знать бы на него ответ.

— Самое страшное — никак, — говорю.

Это и правда страшно. Если бы можно было сесть в метро и встретиться где-нибудь на Кольцевой, дотронуться друга до друга…

— Разве нельзя отличить? Ну посмотри на меня, — она дергает меня за руку и усаживается напротив, строго, ровно держа спину — как старательная ученица в школе.

Так странно — я знаю как держит спину старательная ученица… и при этом совсем не помню школу. Свою школу.

— Нет. Качаю головой.

Я уже не хочу себя обманывать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А душа? Разве она не чувствуется? Я вот чувствую твою, — она касается своей груди слева. — Тут чувствую.

Вдруг улыбается что-то вспомнив.