Призвание. Как найти то, для чего вы созданы, и жить в своей стихии - Кен Робинсон

Многие из нас сегодня подобны матрешкам, покрытым множеством слоев из культурных особенностей. Недавно, например, я прочел забавную вещь: оказывается, сегодня быть британцем «означает по пути домой на немецкой машине остановиться, чтобы купить бельгийского пива, турецкий кебаб или какое-нибудь блюдо на вынос из индийского ресторана, а затем провести вечер дома на шведской мебели за просмотром американских программ по японскому телевизору». А какая черта считается самой «британской»? Недоверие ко всему иностранному.

Сложность и подвижность современных культур могут облегчить процесс изменения окружающей нас обстановки, упростить механизм избавления от прессинга группового мышления и влияния стереотипов. Это также может вызывать глубокое чувство замешательства и неуверенности. Идея, которую я хочу донести, — это не просто «не позволяйте ничему встать у вас на пути». Наши семьи, друзья, культура и место, которое мы занимаем в обществе, важны для того, чтобы мы могли испытывать чувство удовлетворенности жизнью, и мы имеем перед окружающими нас людьми определенные обязательства. Настоящая идея заключается в том, что в поисках своей стихии вы скорее всего столкнетесь с сопротивлением на одном или нескольких уровнях вашего окружения — личном, социальном или культурном.

Иногда, как осознал Чак Клоуз, для обретения своего призвания необходимо постоянно искать творческие решения вплоть до настоящих озарений. Порой, как нас учит пример Пауло Коэльо, для этого нужно сохранять свои взгляды в условиях устойчивого противодействия. А иногда, как показывает жизнь Захи Хадид, требуется покинуть знакомую обстановку, чтобы найти среду, более благоприятную для вашего развития.

В конечном итоге вопрос всегда стоит так: «Какую цену вы готовы заплатить?» Удовлетворение от нахождения своего призвания велико, однако путь к получению этого удовлетворения может лежать через преодоление жесткого сопротивления.

Глава 7

Считаете ли вы себя удачливым человеком?

Способности и любовь к какому-либо делу крайне важны в поиске своего призвания. Однако этого недостаточно. Его обретение в значительной мере зависит от нашей самооценки и интерпретации событий, происходящих в нашей жизни. Нахождение своего призвания также зависит и от отношения к миру в целом.

Когда однажды дождливым днем в конце октября 1931 года двенадцатилетний Джон Уилсон, ученик средней школы для мальчиков в Скарборо, пришел на урок химии, он и понятия не имел о том, что его жизнь скоро кардинально изменится. В тот день на уроке проводился эксперимент, демонстрирующий, как нагревание колбы с водой заставляет кислород пузырьками подниматься на поверхность. Такой эксперимент ученики и этой школы, и многих других школ по всему миру проводили уже очень много раз. Однако колба, которую учитель дал Джону для нагревания, отличалась от тех колб, которые использовали другие ученики. Вышло так, что по ошибке она содержала нечто более летучее, чем вода. Оказалось, что в ней находилась другая жидкость, так как лаборант отвлекся и наклеил на бутылку не тот ярлык. И когда Джон нагрел ее на бунзеновской горелке,[44] колба взорвалась и разбилась вдребезги — часть классной комнаты была разрушена, а на учеников обрушился дождь из острых, как бритва, осколков. Несколько учеников вышли оттуда, обливаясь кровью.

Джон Уилсон вышел оттуда слепым на оба глаза.

Следующие два месяца Уилсон провел в больнице. Когда он вернулся домой, его родители пытались понять, как жить дальше с обрушившейся на них катастрофой. Но Уилсон не воспринимал этот несчастный случай как катастрофу. «Даже тогда мне это не казалось трагедией», — сказал он однажды в интервью лондонской Times. Он знал, что у него впереди еще вся жизнь, и хотел прожить ее полноценно. Он быстро выучил систему Брайля и продолжил образование в Уорчестерском колледже для слепых. Там он зарекомендовал себя как блестящий студент, успешный гребец и пловец, одаренный актер, музыкант и оратор.

После Уорчестера Уилсон начал изучать юриспруденцию в Оксфорде. Вдали от привычной обстановки колледжа, созданного специально для слепых, ему приходилось приспосабливаться к шумному студенческому городку и весьма оживленным улицам вокруг него. Однако вместо того, чтобы полагаться на трость, он пользовался своим острым слухом и тем, что называл «чувством препятствия» — оно помогало юноше избегать опасностей на своем пути. В Оксфорде он получил юридическое образование и начал работать в Национальном институте слепых. Однако настоящее призвание еще ждало его впереди.

В 1946 году Уилсон отправился в исследовательскую поездку по британским территориям в Африке и на Ближнем Востоке. Он обнаружил, что там свирепствует настоящая эпидемия слепоты. В отличие от того несчастного случая, который стоил зрения Уилсону, болезни, поражавшие стольких людей, можно было предотвратить при помощи соответствующих медицинских мер. Уилсон считал, что одно дело — смириться со своей собственной судьбой, и совсем другое — позволить продолжать существовать проблеме, которую можно было так легко решить. Это заставило его действовать.

Отчет, представленный Уилсоном по возвращении, привел к основанию Британского имперского общества слепых, которое сейчас называется Sightsavers International.[45] Сам Уилсон более тридцати лет занимал пост директора этой организации и за это время достиг немалых успехов.

Уилсону часто приходилось путешествовать и проезжать более пятидесяти тысяч миль за год, но он считал это важной частью своей работы, так как полагал, что должен лично присутствовать в тех местах, где действует его организация. В 1950 году они вместе с женой жили в грязной хижине в той части Ганы, которая известна как «земля слепых», поскольку из-за болезни, распространяемой через укусы насекомых, слепыми там были десять процентов всего населения. Его команда разработала превентивное средство от этого заболевания, известного как «речная слепота». Лекарство получило название «мектизан». Благодаря этому открытию Sightsavers International сделала прививки детям в семи африканских странах, страдающих от этой болезни, и почти искоренила ее. К началу 1960-х годов «речная слепота» почти полностью была взята под контроль. Поэтому не будет преувеличением сказать, что целые поколения африканских детей обязаны своим зрением усилиям Джона Уилсона.

За время руководства Уилсона организация Sightsavers International провела три миллиона операций по удалению катаракты и обеспечила медицинской помощью двенадцать миллионов людей, находившихся под угрозой слепоты. Она предоставила более ста миллионов доз витамина А для предотвращения детской слепоты и распространила комплекты системы Брайля для изучения среди слепых Африки и Азии. В общей сложности десять миллионов людей сегодня могут видеть благодаря усилиям, которые предпринял Джон Уилсон для предотвращения того, что — как он справедливо полагал — можно было предотвратить.