Каста Неприкасаемых - Дмитрий Емельянов

Глава 17

Безмятежный, счастливый сон растаял с первым лучом солнца, ударившим в прорезь оконца. Вскакиваю с кровати и, прошлепав босыми ногами через горницу, распахиваю входную дверь. За ней на коврике стоит блюдо с пшеничной лепешкой и крынка молока. Я уже привык, завтрак мне оставляют на пороге. Входить в комнату с неприкасаемым служанка боится, такая встреча, по мнению народа, к несчастью или болезни.

Отрываю зубами кусок хлеба и запиваю молоком. Блаженство! Но наслаждаться некогда, Парс не прощает опозданий. Натягиваю панцирь, хватаю всю остальную снарягу в руки и выскакиваю за дверь. Одеваюсь уже на ходу.

Подхожу к рингу и с облегчением выдыхаю – Парса еще нет. Теперь можно расслабиться, затянуть ремни шлема, наплечников и прочего. Все надо сделать как положено, Парс обязательно проверит и за каждый недочет придется заплатить еще одним синяком на теле.

Едва успеваю со всем справится, как появляется мой грозный наставник. Его недовольный взгляд проходится по состоянию моей амуниции и останавливается на моем лице.

– Ну что, доходяга, вчерашнее самостоятельное занятие пошло на пользу, или ты проспал остаток дня, стоило лишь мне уйти с ринга?

Я молчу, потому что мой ответ ему не нужен. Через пару минут он и так все увидит, а сейчас он просто развлекается и любое мое слово лишь повод наорать на меня, поэтому я безмолвно жду, когда ему надоест, и мы начнем занятие.

Сегодня Парс особо придирчив. Уже два раза проверил затяжку ремней, прошелся взглядом по кровоподтекам на руках и ногах, раз пять обозвал неженкой, разок доходягой и только после этого успокоился.

– Ладно, начнем! – Он поднял щит и, вытащив меч, гаркнул. – Атакуй и помни все, о чем я тебе говорил!

«Будет исполнено, господин!» – Язвительно бормочу про себя и, настроившись на вхождение в Сумрак, бросаюсь в атаку. Бегу что есть сил с расчетом на последующую инерцию. Впереди глаза Парса, и в них лишь снисходительное презрение. Удар щит в щит, мой выпад отброшен встречным клинком, а его острие летит точно мне в голову и… Щелк! Серая взвесь взрывается ударами двух змеиных голов в сумрачный щит, а я, оттолкнувшись от них, взлетаю в воздух. Ошарашенные кобры сопровождают мой кульбит злобным шипением, но ничего большего не успевают, потому что в момент приземления я уже выхожу из Сумрака, и с большим удовольствием наношу удар по закованной в панцирь спине противника.

Дзень! Звякает сталь об сталь, и корпус моего злобного учителя начинает медленно, словно не веря в произошедшее, поворачиваться в мою сторону.

Надо бы было видеть лицо Парса в этот момент. Если бы его реально убили, разрубили пополам то, наверное, он и то был бы менее изумлен и обескуражен. Он совершенно не понимает, как я это сделал, но и ничего сверхъестественного тоже не чувствует. У него нет провала в контроле за мной, он видел как я бежал, как оттолкнулся и взлетел в воздух, но абсолютно не может понять почему не среагировал, почему позволил мне проскочить за спину.

Почти мгновение на лице Парса держится такое по-детски обиженно-непонимающее выражение, что мне даже хочется поддержать его и сказать что-нибудь типа: «Не расстраивайся, твоя реакция здесь не причем! Это Сумрак, детка, а там все наоборот! Там ты со своими кобрами это я – слабый и неумелый, а я это ты – грозный и неуязвимый».

Такое желание держалось ровно до тех пор, пока Парс не открыл рот и не обложил меня по матерному.

– Чего скалишься! Тебе кто позволил! Думаешь разок повезло, так можешь наглеть! – Его рот еще что-то орет, но я не слышу, потому что краем глаза засекаю движение его руки. Снизу, с разворотом меча, так, чтобы угодить рукоятью под самый край панциря в незащищенный живот. Успеваю лишь испуганно дернуться назад и сжаться в ожидании боли, но заклинание и рефлексы срабатывают быстрее разума. Резной набалдашник ручки застывает в серой взвеси всего в дюйме от моего живота, а две бронзовые кобры врезаются в сумрачный щит.

От неожиданности я слегка притормаживаю и успеваю включиться только когда две огромные змеиные башки вновь пытаются пробить выставленную защиту. Тут я спохватываюсь и нацеленным напряжением сознания усиливаю свой сумрачный щит. На прозрачной преграде застывает разинутая пасть кобры, и два желтых клыка, оставляя капли яда, скребут по непробиваемой стене. Вспоминая слова демона, подсчитываю удары: «Два, три, четыре… У Парса второй дан, пятый уровень заклинания Триан, а у меня, если верить демону, высший уровень первого дана защиты. Значит, каждый удар уносит из моей защиты по уровню. Четыре уже было, в запасе остался всего один!»

Удар треугольной головы сумрачного монстра вновь сотряс мой щит и, кроме, внезапно навалившейся слабости, я увидел побежавшую по щиту паутину трещин.

«Действуй! Следующий удар тебя раздавит!» – Сквозь парализующее бессилие, безмолвно ору на самого себя, заставляя выйти из транса. Второй страж Парса уже несется ко мне, раскрыв пасть, и решение приходит мгновенно. Уклоняюсь с траектории движения рукояти меча и выхожу из Сумрака, оставляя кобре атаковать пустоту. Выход настолько спонтанный, что чуть не разрывает мне башку адской болью, и общее состояние такое, словно меня выжали как мокрую тряпку. Еле стою на ногах, но все еще в состоянии оценить реальную обстановку. Предназначавшийся мне удар, не найдя цели, тащит Парса вперед, и вся его фигура, вытянувшись и теряя устойчивость, скользит мимо меня.

Все что я делаю – это слегка выставляю ногу, и зацепившийся за нее Парс летит на землю. Грохот брони, отлетевший в сторону щит и туча взметнувшейся пыли! Предчувствуя реакцию своего, не привыкшего к таким конфузам, учителя, отхожу подальше. Пока оседает пыль, я понемногу прихожу в себя и только-только начинаю представлять, что значит быть на грани энергетического истощения. «А ведь я еще держал сумрачный щит, пусть разваливающийся, но все-таки еще действующий. Интересно, что бы со мной случилось, пропусти я следующую атаку?»

Мой почти риторический вопрос неожиданно вызывает весьма яркую реакцию моего второго я:

Лучше бы тебе не знать! Смерть в Сумраке для человека штука весьма неприятная.