Каста Неприкасаемых - Дмитрий Емельянов

– Сколько раз тебе повторять, не смотри на руки, смотри противнику в глаза!

Он прав, я опять облажался, и от этого еще обидней. За три дня тренировок я еще ни разу не коснулся своего убийственного учителя. Ситуация попахивает полной безнадегой!

На миг устало прикрываю глаза, и в памяти встает та ночь, когда я крикнул Ильсане: «Не уходи…» Потеплевший взгляд Ильсаны, и ее кошачье движение, с которым она вновь присела рядом со мной. Вопрос, застывший в ее глазах, и мой порывистый шепот:

– Я соглашусь на предложение твоего брата и выйду на арену, а когда я заработаю достаточно денег, мы сбежим. Как тебе такое предложение? Согласна?!

Искорка удовлетворения, на миг вспыхнувшая в ее глазах, и едва уловимый кивок головы.

– Да! Я согласна. – Ее холодные пальцы коснулись моего горящего лица, а уголки губ растянулись в мягкой улыбке. – Сделай это, и мы сбежим вместе!

Помню, как она поднялась и, не отпуская моих глаз, сделала шаг назад. Я вскочил за ней следом, но ее крохотная ладошка уперлась мне в грудь.

– Не торопись! – С ее лица вдруг исчезла улыбка, сменившись жестким волевым выражением. – Скажи брату, что хочешь треть от призовых и за меньшее драться не согласен. Ему это не понравится, но хотя бы объяснит твое упрямство. Мой братец патологически жаден и привык всех мерить по себе. – Прищуренный взгляд, словно просчитав все ходы наперед, вспыхнул зеленой искрой. – Он будет торговаться, а ты дожмешь его тем, что в случае согласия готов сражаться в Крысиных ямах.

На мое непонимание она вдруг усмехнулась.

– Это подпольные бои без правил! Там самые высокие ставки в столице. Дерутся полные отморозки до смерти без всяких правил и ограничений. Скажу тебе больше, там даже арбитров нет. – В ее глазах блеснула усмешка. – Ты же ведь этого боишься?!

Тогда мне стоило большого труда не отреагировать на этот намек и подавить чуть невырвавшийся вопрос – что ты знаешь о Сумраке? Сработало главное правило квартала отверженных – не сознаваться ни в чем и запираться до последнего. Я сделал непонимающее лицо, а Ильсана развивать эту тему не стала. Интуитивно мне показалось, что она, не совсем уверенная в своей догадке, попросту прощупывала почву, надеясь взять меня на понт.

Разрывая пелену воспоминаний, откуда-то с небес обрушился рык Парса.

– Ты чего глаза закрыл, паршивец, спать здесь собрался?!

Жесткая рука, ухватив меня за край панциря, вздернула на ноги, и желтые глаза моего ненавистного учителя сверкнули прямо за забралом.

– Руку ставь жестче, ты меч держишь или бабский веер?! – Захват неожиданно разжался, заставив меня пошатнуться, а Парс взъярился еще больше. – Стой крепче! Ноги шире! – Резкий удар ногой по внутренней стороне щиколотки. – Это тебе не бегать по рингу, тут кроме прыти еще и сила нужна!

Покорно встаю в стойку и поднимаю щит. Все это я уже слышал от него раз сто не меньше, но что толку. Кто сказал, что за три дня можно сделать приличного бойца из полного лоха?! Пусть я и поднаторел за последнее время кое в чем, но все это относится к Сумраку, а без него – в реальности – я как был мусорщиком со всеми вытекающими, так им и остался. Нет, отъелся, конечно, силы прибавилось, но все равно рядом с таким бойцом, как Парс, я выгляжу сущей доходягой.

Толкаю щит в щит и, как учили, коротко колю куда-то в область живота. Клинок натыкается на меч противника, а через мгновение, вырвавшись из руки, летит на песок.

– Все! – Раздраженно шипит Парс. – С меня на сегодня хватит! Не знаю на что рассчитывает молодой господин, но я бы на тебя и медного обола не поставил. – Развернувшись, он в сердцах тыкает пальцем в привязанный к столбу набитый мешок. – Вот тебе спарринг партнер. Тренируйся! Научись, наконец, держать оружие как мужчина! Завтра попробуем еще раз, посмотрим, что ты усвоил.

Проводив взглядом удаляющуюся широкую спину, возвращаюсь к мешку с плотно утрамбованной соломой. Тыкаю его кончиком меча, и тот, крутанувшись, послушно подставляет другой бок.

«Эх, если бы со всеми было так легко как с тобой, дружище!» – В задумчивости бью грушу с другой стороны и вспоминаю Лириана, когда тот по моей просьбе спустился в подземелье. Белое и холеное лицо с чуть поджатыми в брезгливой гримасе губами, оно ничуть не изменилось, даже когда он произнес:

– Мне передали, что ты хочешь сообщить что-то важное? – Его подведенные черной тушью глаза уставились мне в лицо. – Надеюсь это так, и я не зря спустился в эту вонючую дыру. Иначе…

Он не договорил, а молча выслушав мое предложение, отреагировал лишь на требование трети выигрыша, да и то как-то странно. Отвернувшись, Лириан едва слышно выругался, и только мои новые способности позволили мне расслышать «Вот же блудливая сука!»

Торговаться, вопреки ожиданию, он не стал, а развернувшись и бросив короткое «нет», шагнул к двери. Уже в проеме я остановил его выкриком «Даже если я соглашусь драться в Крысиных ямах». Фигура младшего Ашшура замерла, и ко мне повернулось его бледное лицо.

– А ты потянешь?

На это сомнение я лишь пожал плечами, а Лириан, подумав, изрек:

– Ладно, завтра тебя выпустят. Выйдешь с Парсом на ринг здесь на ферме, а через неделю он скажет мне, годишься ты для Крысиных ям или нет. Если да, то будь по-твоему, получишь треть.

Отрывистые воспоминания исчезают так же внезапно, как и появились, а взгляд вновь упирается в болтающуюся передо мной бойцовскую грушу

– Кажется, у меня полный затык! – Произношу вслух навязчивую мысль. – Мне нужно надежное умение атаковать, а научиться фехтованию за оставшиеся дни вряд ли реально. Да и талантом к этому искусству я явно не блистаю. У меня есть только одно преимущество – Сумрак, и несмотря на опасность раскрытия, именно в нем я и должен искать выход. В первую очередь, в скорости и в полном автоматизме вхождения.