Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

может случиться? В продюсерской компании работают серьезные люди, съемочный процесс четко регламентирован.

В павильон я приехала за полчаса до назначенного времени. Успела очно познакомится и поболтать со знакомым Вероники, который оказал мне протекцию. Он тоже из бывших бальников, отвечает за постановку танцев и подбор танцоров, со всеми в доску свой, потому что очень приятный в общении. Представил меня съемочной группе и собственно исполнителю хита «За бабло». Хамовитый рэпер в жизни оказался нормальным парнем, приехал на съемки с женой и вовремя, в отличии от режиссера, который только вошел и звонит застрявшему в пробке оператору.

Старт откладывается примерно на час, но помощник режиссера уверяет, что время нагоним и никто не задержится дольше положенного.

Я сижу в удобном кресле и пью зеленый чай, приготовленный для меня услужливой девушкой, отвечающей за кейтеринг. Настрочила Максу с десяток сообщений, теперь переписываюсь с мамой.

— Главную актрису на грим! — звучит из недров павильона.

Это первые мои съемки и все, что происходит на площадке, мне чрезвычайно интересно, но в данный момент мысли о другом. Вчера мама виделась с отцом Нечаевой. Оказывается, Лерка уже неделю не ночует дома. Не на шутку разволновавшись, я набираю номер подруги и слушаю монотонные гудки, когда женский голос прямо за спиной произносит негромко:

— Бережная — ты у нас?

В подскоке поворачиваюсь:

— Так точно! Я.

— А чего сидишь? В гримерную тебя приглашаю, — с теплом улыбается рыжеволосая женщина в оранжевом свитере.

Главная актриса — это я, оказывается. Ничего себе, как круто звучит!

Через пять минут я сижу в малюсенькой комнатушке перед ярко освещенным зеркалом. Яркая женщина с ярким именем Ярослава кружит вокруг меня, жонглируя кистями для макияжа.

— Хорошая у тебя кожа, чистая и тон ровный, — нахваливает. — Сколько тебе, двадцать?

— Восемнадцать.

— Ребенок совсем, — качает головой. — Свежая, как утренняя роса. Я б тебя вообще не красила, но для камеры нужно. Акцент на глаза сделаю, яркие губы опошлят всю милоту.

— По смыслу песни я вообще-то сука, — напоминаю со смешком.

— А кто сказал, что суки не бывают милыми? — усмехается визажистка. — Демонов с ангельскими лицами достаточно, особенно в мире больших денег. Я знаю, о чем говорю, почти десять лет работаю с селебрити.

— Делаете макияж звездам? — спрашиваю для поддержания разговора.

Сама открываю соцсеть, проверить нет ли там чего от Лерки, но эта балда закрыла свою страницу, спрятавшись от меня и в виртуальном мире тоже. Поддавшись искушению, я просматриваю сториз Рины Фаро. Обещала себе не подглядывать за ней, но как удержаться? Она сейчас где-то рядом с Максом, он говорил, что они в одном районе живут.

— Последний год сотрудничаю больше с шоубизом, а раньше «рублевским» лица рисовала, — рассказывает Ярослава, складывая одни кисти в кофр и доставая другие. — Еще работаю с некоторыми блогерами. Например, с Каринкой, которой ты любуешься, — усмехается, увидев, на чьих сториз я залипла.

— Вы ее знаете? — немного удивляюсь.

— Давно и очень хорошо, — подтверждает.

— Она красивая…

— Красивая. Но сглупила и похерила карьеру. В нее столько денег вбухали, а она в черту на кулички эмигрировала.

— Почему похерила? Блог введет, подписчиков меньше не стало.

— Она все рекламные контракты разорвала из-за своей Австралии. Не знаю, какие там убытки, но не малые. Мать ее волосы рвет! Это же она сделала из нее звезду, а отец спонсировал.

— Они богатые, да?

— Очень, — выразительно моргает визажистка. — Он — известнейший адвокат, она — настоящая светская львица, владеет сетью косметологических клиник, мы давно знакомы, — говорит с гордостью, раскрывая палетку с разноцветными тенями. — Поначалу они пытались выучить дочку. Еще школьницей отправили Карину в Англию, потом она сама попросилась в Сидней, за компанию с подружкой. Год еле отучилась и вернулась — не потянула. Тогда мать стала лепить из нее бьюти-блогерку.

— Лепить? — переспрашиваю и опускаю веки, на которые Ярослава наносит тени. — В смысле спонсировать ее блог?

— И это тоже. Но сначала девочку перекроили. Нос, скулы, грудь сделали… Даже верхние ребра удалили, чтобы грация появилась. Дальше аппаратная и инъекционная косметология работали.

— А я думала, она в спортзале сутками пропадает, — хмыкаю.

— В спортзал она ходит сториз снимать для таких зрителей, как ты, — смеется Ярослава, откручивая тушь для ресниц. — Не жизнь, а сплошная показуха.

— Не сплошная. Она замуж вышла недавно, а мужа не показывает. Говорит, счастье любит тишину, — забрасываю удочку и жду.

— Не моргай, — просит Ярослава, и я послушно замираю. — Ее тихое счастье всем боком выходит. Своим отъездом кучу проблем создала. Блог ее закроют, кем она будет?

Ярослава включает утюжок и раскладывает в ряд расчески для волос. С макияжем мы закончили, осталась укладка. Меня раздирает от любопытства, хочется узнать побольше сплетен о Карине и ее браке. Никто не знает, что он фиктивный. Интересно, что говорят?

— Будет счастливой женщиной и женой, начнет вести другой блог, мамский, например…

Говорю и пальцы скрещиваю, чтобы не дай Бог не сбылось. Не хватало еще накаркать!

— Не сможет она так. Привыкла к славе и к роскоши.

— Разве они важнее любви? Ради настоящего чувства всем можно пожертвовать!

Договариваю и чувствую, что что-то не так. Речь ведь не обо мне, а о Карине. Это я ее поступок чувствами оправдываю, не свой. По спине холодок пробегает еще до того, как слышу подтверждение догадке.

— Вот она и пожертвовала. Не вернется в ближайшее время — хана ее блогу, будет при своем австралийце счастливой домохозяйкой, — хмыкает Ярослава, проводя расческой по моим волосам. — Он вроде тоже не бедный, успел разбогатеть за то время, что она по нему сохнет. Еще с университета с ума сходит, как одержимая любит этого парня.

— А он ее? — спрашиваю дрогнувшим голосом.

— Откуда ж мне знать? Они то встречались, то расходились. Лет пять это длилось. Сколько раз она плакала, сидя вот так у меня в кресле, — обводит меня руками. — Женились они тайно, свадьбы не было. Не знаю… Наверное, там и правда большая любовь.

У меня внутри все леденеет. Я смотрю на свое отражение в зеркале и чувствую, как начинаю проваливаться в какую-то дыру.

Карина любит моего Макса! Они встречались много лет и поженились наперекор ее родителям и обстоятельствам!

Мне все преподносилось иначе.

Ярослава сбрызгивает мои волосы защитным спреем, прочесывает и вытягивает утюжком. Параллельно расспрашивает, как я попала в продюсерский центр, чем занимаюсь, кроме танцев, где учусь. Я отвечаю отстраненно, иногда невпопад. Мысли путаются.

Что, если Лера права и брак Макса настоящий, а сказку про проблемы с документами он придумал для меня? Тогда получается, он ведет двойную игру. Ночью жарко