Московское золото и нежная попа комсомолки. Часть Третья. - Алексей Хренов

за срочность? У меня, знаешь ли, пилотов не так чтобы очень много. Особенно таких. Слышал же наверняка. Пара линкоров, это пара линкоров! — Кузнецов засмеялся и откинулся на спинку кресла.

Штерн вздохнул, явно готовый к тому, что переговоры будут непростыми и небыстрыми.

— Да я бы кого другого взял, но так, как твой Хренов управляет этой немецкой тарахтелкой, не может больше никто. А «Шторьх» исключительно нужен тут в одной операции.

На том конце провода воцарилась короткая пауза, в которой Кузнецов, кажется, что-то прикидывал в уме. Потом он вдруг хмыкнул:

— А давай-ка так: если уж он у вас так ценен в управлении этим аппаратом, то вернёте его мне вместе с этим самым «Шторьхом». Я сколько у вас прошу такой самолёт!

Теперь замолчал Штерн. В его молчании явно присутствовал процесс переваривания информации и обдумывания возможных вариантов.

— Договорились. Я тебе на сто сорок шесть процентов обещать не могу. Испанцы в принципе могут на дыбы встать, но вроде пока аппарат за нами. Его обещали нам на Родину отправить для изучения. Вот пусть начала у тебя полетает, сколько надо, а потом ты его и отправишь на своих пароходах! — не упустил своего интереса и Штерн.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Кузнецов, улыбаясь, хотя собеседник этого не видел. — Забирай Алексея, как договорились. Смотрите только, не испортите мне пилота!

— Будем трястись над ним, беречь, как бутылку коньяка на чёрный день! — пошутил в ответ Штерн. Он понимал, что сделка состоялась и запрос Ильи Старинова он выполнил.

Планируемая операция стала чуть-чуть более реальна.

На другом конце провода, положив трубку, Кузнецов усмехнулся. Надо признать ему нравился это весёлый, открытый и очень сообразительный парень, Алексей Хренов. Он поймал себя на мысли, что скорее относится к нему, как к младшему брату.

И было очень похоже, что Алексей снова влип в какую-то историю.

Середина июня 1937 года. Советское представительство, Отель "Палас", самый центр Мадрида.

День попаданца начался исключительно бодро.

Лёха, следуя своим привычкам, встал рано, ещё до того, как солнце окончательно взобралось над крышами Мадрида. Первым делом он направился в советское представительство, чтобы закончить все формальности у местного НКВДшника. И, к своему и НКВДэшному удивлению, застал того уже в кабинете. На подколку в стиле «Сбежал, чтобы не помереть от удовольствия?» он реагировать не стал и, проведя там меньше часа, заполнил бумаги, после чего оказался официально свободен.

Выйдя из кабинета наш товарищ поржал на мемом из будущего, что настоящий чекист должен обладать тремя вещами: аккуратным почерком, каменной задницей и хорошей авторучкой. Теперь он был уверен, что знает, где получила свое рождение эта шутка!

Следующим пунктом стала попытка связаться с Картахеной. Он быстро сгонял на переговорный пункт, но столкнулся с тем, что линия до его аэродрома не работала.

— Помехи! Нихрена не слышно! — Разводили телефонисты руками.

Долго ждать он не собирался. Вместо этого, Лёха дозвонился в порт и, хоть начальника на месте не оказалось, оставил ему сообщение.

С чувством выполненного долга, герой направился в единственное место в Мадриде, где его действительно ждали.

Он ловко просочился в крохотную комнатку своей рыжей подруги, проник под одеяло, где беспечно валялась лентяйка, и тут же получил кулаком в бок.

— Ты чего такой холодный! — возмущённо пробормотала его подруженция, даже не открывая глаз.

— Все гораздо хуже! — весело объявил Лёха и, ухватив одеяло за край, ловким движением снёс его вниз, оставив девушку совершенно беззащитной.

Рыжая возмущенно завопила, но поздно.

Через полчаса напряжённых физических упражнений они оба валялись, запутавшись в простынях и тяжело дыша. Подушки валялись на полу, и женская часть , наконец, вытянулась во всю длину, раскидав рыжие волосы по подушке, произнесла:

— Всё, я умираю… выбросьте меня на помойку, и лучше перед этим накрой одеялом! — простонала она.

— Подожди с умиранием, — фыркнул Лёха. — Чувствую, мой желудок уже окончательно взбунтовался.

Молодая женщина приподняла голову и взглянула на него подозрительно.

— Ты намекаешь, что я тебя заморила голодом?

— Я намекаю, что ты высосала из меня все силы.

— А ты сам-то хорош! С утра как вихрь ворвался, не дал советскому человеку выспаться!

Лёха ухмыльнулся, схватил подушку и запустил ей в голову.

— Давай собирайся, женщина. Пора искать место, где нас накормят.

— Тебя накормят. Мне надо меньше жрать, а то скоро в юбку не влезу, — промурлыкала Надя, натягивая рубашку на свой абсолютно плоский и худой животик.

— Не напрашивайся на комплименты! Всё у тебя прекрасно. — не повелся на скулёж Лёха, — Подумаешь, трагедия. Я спасу друга и сожру твою порцию!

— Попробуй только!

Они вывалились на улицу — голодные, довольные и с твёрдым намерением опустошить ближайшее кафе.

Середина июня 1937 года. Советское представительство, Отель "Палас", самый центр Мадрида.

Проведя целый день в Мадриде, Илья Старинов уже успел получить и подробно разобрать поставленную задачу со своими новым начальником, а затем заскочить в штаб и обсудить оперативную обстановку с испанскими командирами.

Прямое подчинение главному военному советнику открывало огромные перспективы и окрыляло энтузиаста минно-взрывного дела.

Его мысли вертелись вокруг предстоящей операции. Республиканцы готовились к наступлению, рассчитывая отбросить мятежников от столицы и снизить давление фашистов на северных союзников в Стране Басков.

Проблема была в том, что задач у него было — хоть отбавляй. В армии всегда так — кто тянет, на того и грузят. А Старинов был именно таким человеком. Задачи на него навалили, как на целую дивизию, словно он один должен был сделать всю работу. Еще недавно он только-только закончил обустраивать школу диверсионного движения на юге, превратив её в полнокровный батальон. Теперь же ему поручили новый фронт работы, и как всегда с ограниченными ресурсами и в сжатые сроки. Пока же он прилетел в Мадрид всего с двумя испанскими соратниками и своей переводчицей — Аней. Анной Константиновной. Остальной батальон планировалось перебросить сюда в ближайшее время.

Обсуждая нарезанные