Иллюзия обмана - Илона Романова

Вокруг стояла непривычная тревожная тишина. К этому времени дюки обычно уже были на ногах и занимались всякими хозяйственными делами. Сейчас же коридоры, залы и лестницы Тильецада были пусты. Двери большинства комнат отворены. Очевидно, обитатели замка куда-то спешили.

Привычно взбежав по бесконечным ступеням в донжон, Первооткрыватель смог, наконец-то, с облегчением выдохнуть. На фоне рассветного неба виднелись гордые силуэты дюков в неизменных чёрных камзолах. Но главное, в золотистой заревой стае дюкс ярким рассветным пятном выделялось красное платье Риаталь. Хаймер бросился к ней. Девушка виновато спрятала лицо у него на груди:

— Не знаю, что заставило меня прибежать сюда, не предупредив. Веришь ли, я даже не помню, как оделась.

— Всё-всё… — повторял и повторял, судорожно обнимая её, Первооткрыватель, ещё не понимающий, что страх очередной раз оказался напрасным. — Не бросай меня больше…

Наверное, в иной обстановке и в другое время их объяснение заняло бы гораздо больше времени, но… То, что было видно из укрытия, в одно мгновенье оставило позади любые личные темы.

— Императорские войска… — безмолвно сказала Риаталь. — Мои песни здесь бессильны…

— Началось… — отчётливо прогудел Окт, крепко сжимая руку Никуцы в своей. — Жаль, что так рано… И неожиданно…

Хаймер отметил про себя, что действительно грядут большие перемены, если дюки начинают говорить вслух, а люди пользоваться безмолвным наречием. Вообще у Первооткрывателя была странная особенность: в моменты потрясения, как бы велико оно ни было, молодой человек становился невероятно спокоен, смотрел на ситуацию со стороны и педантично фиксировал в памяти происходящее. Ничто не ускользало от холодного внимательного взгляда исследователя. За это свойство постоянно приходилось расплачиваться бессонницами и жестокими головными болями. Правда, подобное состояние не повторялось со времени отъезда из Мэниги. Хаймер даже успел забыть, как это бывает, и с любопытством наблюдал за новыми ощущениями.

Бой мог начаться в любую минуту. Дюки были весьма неплохими воинами, да ещё владели недоступной людям магией, поэтому предпочитали первыми не нападать. Паниковать они тоже не были склонны, поэтому, оставив в дозоре самого юного, то есть Превя, вернулись к своим привычным заботам, резонно рассудив, что во время сражения будет явно не до бытовых дел.

IV

"Всё-таки быть солдатом Его Бессмертного Императорского Величества очень неплохо. Даже просто замечательно! А что? Кормят прилично. Одевают тоже. Думать, бояться и даже чувствовать не заставляют. Для этого существуют начальники. Одно плохо — два раза в день вместо нормального человеческого вина приходится пить какую-то безвкусную и бесцветную бурду, от которой долго кружится голова и путаются остатки мыслей. Вроде бы это пойло придаёт храбрости, мужества и сил, а также оберегает от сглаза, ранений и даже гибели в бою; кто-то говорил, что оно ещё помогает от перхоти, облысения и глупости… Всё равно гадость! Зато как прекрасно стоять плечом к плечу со всеми и ожидать приказа о наступлении!

Кто-то же должен защитить мирных амграманских жителей от врагов, засевших в Тильецадской крепости. Считается, что замок заколдован злыми волшебниками, чьи чары можно разрушить только звонким стальным оружием. А ещё говорят, что там живут ужасные и злобные длинномордые страшилища, один вид которых сводит людей с ума. Называются они не то глюки, не то плюхи, в общем, что-то в таком роде. Не всё ли равно, как зовут тех, против кого сам Император Йокещ начал войну? Всё равно, поскольку это даже и не люди, точнее говоря — нелюди. По слухам, эти грюки хотят только одного — власти и чтобы всё в Империи делалось лишь по их чёрной и страшной воле. А чтобы достичь этого, до какого кошмара додумались: похищают бывших злобных ведьм и колдунов, которых мужественные воины с немалым трудом отлавливают по всему Сударбу и излечивают от способности колдовать. Потом, несмотря на то, что это невозможно, коварные люки возвращают несчастным отобранное, и те становятся ещё более вредными.

Я тоже вроде бы умел колдовать. Мучился сам и других мучил… Костоправом себя считал. Чувствовал, что могуч и добр. Думал, может, помогу кому-то. А не надо думать-то! Да и чувствовать тоже… На самом деле я был зол и коварен, рвался извести Императора. По счастью, меня нашли Четверо Воинов, тех самых, которые всегда и везде появляются вовремя и наводят порядок. Им долго пришлось бороться за моё спасение. Я что-то пытался им доказать, за оружие брался. Один из Четвёрки даже похвалил меня, мол, хороший солдат выйдет. Теперь я и взаправду солдат. Весьма неплохой, а главное, здоровый и безо всяких там волшебных штучек и фокусов…

Кто-то после их ухода советовал мне срочно вернуться в Дросвоскр, мол, ты оттуда родом, близкие ищут тебя и хотят помочь… Бессмысленный был совет и просто глупый! Да не помню я, откуда попал на службу Его Бессмертному Величеству… Откуда-то попал. Остальное не имеет никакого значения. Скоро уж два года как я на службе. Лишь это важно. Родиной своей считаю Мэнигу. А если была другая, или там, родственники, что ж… отобранного не вернуть!

Ну, ничего, скоро наступление. Поскорей бы уж. Потом неизбежная победа. Так предсказали Императору Йокещу. А там и по домам можно будет. Да только что там делать, дома-то? Особенно если самого дома не было и нет".

Бедолага-солдатик, так похожий на старшего брата, рвался в бой, как ребёнок на праздник. Другие его соратники тоже. И помочь этим парням было невозможно. Даже если бы они и стали слушать, то верить бы никто не стал точно, поскольку войска состояли исключительно из бывших волшебников, специально подбираемых Квадрами. Что уж с ними делали? Кто знает… Да только никаких других чувств и мыслей, кроме тупой озлобленности, свойственной скорее бойцовым собакам, нежели людям, у императорских солдат не оставалось. Вот и шли они к своей погибели, ни о чём не думая, не сожалея и не беспокоясь.

V

День прошёл в напряжённом ожидании как для защитников Тильецада, так и для амграманских ополченцев. Спокойны оставались лишь войска, разделявшие два города.

С наступлением ночи напряжение многократно возросло. Противники выжидали, тщетно вглядываясь в глубокую черноту. Раньше, прозрачная и мягкая, она навевала дивные сны влюблённым, вдохновляла мастеров и даровала безмятежный спокойный сон неприкаянным душам. Теперь же — была душна, непроглядна и не сулила ничего хорошего. Время шло. Терпение было на исходе.

Незадолго до рассвета горожане пошли в атаку. Такой слаженной и бесшумной вылазки императорские солдаты не ожидали. Ряды их дрогнули. Этого хватило для того, чтобы амграманцы практически бескровно разогнали отряд, перекрывавший дорогу в Тильецад, и, не останавливаясь ни на миг, хлынули в долину, устремляясь на подмогу к дюкам.