Иллюзия обмана - Илона Романова

И вот на подиуме появился главный Оружейник, седой крепкий старик. Его глаза сверкали молодым задором и решимостью. Следом за ним размашисто шагал высоченный Кузнец, чьи могучие мускулы вызывали трепет и уважение даже на расстоянии. За ними семенил старик-Лекарь — растрёпанный и рассеянный человечек небольшого роста, меж тем распугавший все болезни в округе и, по слухам, приструнивший даже смерть. Прибежал жилистый Ткач юркий, как его челнок. А затем появились Кожевник, Каретник, Ювелир и даже подслеповатый Кондитер, известный умением творить самые немыслимые и изысканные сласти чуть ли не на ощупь. Чуть отставая от них, шёл страшно смущённый непривычным вниманием к себе Пекарь — совсем ещё молодой, но добрый, честный человек и славный мастер. Он был на редкость хрупок и изящен, что до смешного не вязалось с его добротным званием и сытным ремеслом. Рядом с ним шагал, давая последние наставления, Мэнигский Садовник.

II

Над затихшей толпой разнёсся густой бас Рёдофа.

— Я ещё успею сказать своё слово. Но по совести правильно, если первым будет говорить новый главный Пекарь, молодой господин Никбелх.

Юноша густо покраснел, побледнел, снова покраснел ещё гуще и неверным шагом вышел вперёд. Несколько раз он даже открывал рот, пытаясь выдавить из себя если не слово, то хотя бы сколько-нибудь внятный звук, но всё не решался. Наконец осипшим от волнения голосом, запинаясь и путаясь в самых простых выражениях, он начал:

— Вот ведь какое дело… Ох, здесь бы не мне стоять… Нет, ну вот, правда, же, какой из меня оратор? Работать вот я вроде бы умею, а говорить красиво так и не научился. Но только вот ведь беда — теперь во всей Амграмане не сыскать такого чудесного хлеба, как тот, который выпекал мой дядя и учитель, погибший от рук пришлых убийц! Вот, значит, мне придётся говорить от имени пострадавшей стороны… Наши верные друзья и добрые соседи дюки тогда спасли прекрасную Амграману от всяких там дальнейших злодейств. Как это происходило, вы все помните… Вот, плохо одно — пережив эти испытания, мы как-то слишком быстро вернулись к безмятежной жизни. И весь ужас середины этого лета не совсем, конечно, забылся, но несколько поутих, что ли. А вот нынче случилось так, что наша помощь срочно понадобилась им, то есть дюкам нашим… Что делать-то будем? — поначалу робкий и неясный голос и зазвенел лёгкой сталью. — Вообще-то мы давно, чуть ли не с самой весны ждали чего-то подобного. Многие нас предупреждали о том, что в Мэниге готовят вторжение в Дросвоскр: вот и молодой господин Хаймер, тот, который был Первооткрывателем у Йокеща; и Волшебник Кинранст, хоть и чудак, а человек мудрый; и жена его, которая будущее может предвидеть; да и Рёдоф опять же… Да и без предупреждения мы чувствовали, нет! — знали, что так будет… Только вот любая беда всегда приходит неожиданно. Можно иметь сколько угодно оружия, много смелых солдат и хитроумных командиров, но быть готовым к войне невозможно. Эта вот и вовсе оказалась какой-то ползучей: нас последовательно атаковали сначала чахлики, потом — бандиты, а теперь вот — войска… И, вот ведь, совсем никто не может сказать — самое ли это страшное бедствие из тех, что свалились на нас. Видно, мы сами виноваты — всё за спины дюков прятались… А ведь в наших жилах течёт кровь гордого народа воинов. Давным-давно, в тяжёлые дни великих бедствий прошлого, наши предки занялись разбоем не от хорошей жизни. Это потом оказалось, что мы можем быть другими: сады разводить, вина делать, замечательные дома строить. И сейчас нам придётся решать: или добровольно браться за оружие ради сохранения спокойной жизни, или дожидаться поражения дюков, а потом снова хвататься за ножи и выходить на большую дорогу. Я не сомневаюсь в том, что жители вольной Амграманы сделают правильный выбор. Так вот, хотя бы ради памяти моего погибшего учителя или из простой благодарности к нашим благородным длиннолицым соседям, я прошу вас помочь! Кто чем может: оружием, кормёжкой, одеждой, мужеством и сильными руками! Сам же я пойду в бой ещё и за, неведомо, где сгинувшего, младшего брата Кельара. Того вот самого, который, как многие наверняка помнят, буквально взглядом вправлял вывихи и сращивал сломанные кости одним прикосновением руки. А пару лет назад он решил, что с такими способностями может претендовать на должность Придворного Лекаря. По дороге в Мэнигу его поймала Развесёлая Четвёрка, ну вот, Квадра, в общем. Куда они дели парня, узнать так и не удалось… Так что вот, у меня со всей этой шатией свои особые и личные счёты! Впрочем, вот, полагаю, что я здесь не один такой. Да, это вот — последнее, что я хочу сказать…

Когда Никбелх закончил, площадь одобрительно загудела. Перед ними стоял не застенчивый и добродушный трудяга, но сильный, страстный, мужественный воин, чей призыв к бою обязательно должен быть не только услышан, но и поддержан. Некоторое время ещё слышались одобрительные возгласы, какие-то предложения и даже аплодисменты. Затем снова воцарилась тишина. Правильная и тёплая. Такая, в каждом мгновении которой сквозит истина. Потом выступали и другие, в том числе Рёдоф, но всё, что они говорили, так или иначе повторяло речь Пекаря. В общем, всем было ясно, что дальнейшие прения не нужны, поскольку решение принято, и предстоит лишь произнести его вслух.

Обсуждение планов прорыва к Тильецаду не заняло много времени. Договорились двигаться завтра сразу после восхода солнца, пользуясь тем, что даже самые опытные солдаты противника не успели бы за столь короткий срок досконально изучить все тропы и проходы. За остававшееся до следующего утра время ополченцы должны были привести в порядок оружие, притупившееся за долгие годы бездействия.

III

Первооткрыватель проснулся от странного предчувствия. Судя по неверному сумеречному свету за окнами, утро только начиналось. Риаталь рядом не было. В сердце Хаймера застучал безотчётный страх. Молодой человек моментально оделся и сломя голову бросился на поиски… Ему пришлось пережить несколько ужасных минут, больше всего напоминавших дурной сон, где от тебя ничего не зависит и откуда не вырваться.

Вокруг стояла непривычная тревожная тишина. К этому времени дюки обычно уже были на ногах и занимались всякими хозяйственными делами. Сейчас же коридоры, залы и лестницы Тильецада были пусты. Двери большинства комнат отворены. Очевидно, обитатели замка куда-то спешили.

Привычно взбежав по бесконечным ступеням в донжон, Первооткрыватель смог, наконец-то, с облегчением выдохнуть. На фоне рассветного неба виднелись гордые силуэты дюков в неизменных чёрных камзолах. Но главное, в золотистой заревой стае дюкс ярким рассветным пятном выделялось красное платье Риаталь. Хаймер бросился к ней. Девушка виновато спрятала лицо у него на груди: