Силуэт танцующей звезды - Ксения Дронова

— Жень, я думаю, ты не будешь иметь ничего против… Я же вижу, у вас с Иваном Семеновичем вроде бы хорошие отношения, — вздох из глубины души и решительно вздернутый подбородок, что называется, мама пошла в атаку. В общем, мы с Иваном Семеновичем подали заявление. Через полтора месяца нас распишут, вот такие дела.

Женька даже рассмеялась от радости. Ну и, слава богу! Еще совсем недавно она ужасно переживала, представляя свою мать замужней женщиной, у которой есть не только дочь, но и — какой-то непонятный, незнакомый ей — муж, и это выбивало ее из колеи и лишало спокойствия… Но июнь перевернул весь ее мир вверх тормашками, и первыми, кто оказал ей помощь — или хотя бы попытался это сделать — были мама и Иван Семенович. Тот самый, которого она никак не могла вообразить своим отчимом. Или не хотела… До перелома в ее жизни она не воспринимала этого человека серьезно, просто мамин коллега, мужчина в возрасте и ничего более, а после… ей стало все равно, и в этом равнодушном состоянии она провела все лето. А когда наступила осень, выяснилось, что Иван Семенович как-то естественно вписался в окружающий ее мир и стал его неотъемлемой частью, вот так! И то, что мама, наконец, выходит за него замуж, — очень правильно, иначе и быть не может.

Поэтому Женька искренне поздравила маму, потом они втроем пили чай на кухне и старательно делали вид, что «секрет» еще не выплыл наружу, хотя то и дело какая-нибудь фраза выбивалась из невинного контекста и вносила в разговор восторженную нотку. Нет, все-таки ее мама молодец, и пусть и ей улыбнется счастье, она его заслужила! У папы есть жена и сынок, и у мамы теперь будет муж.

А когда Женька уже почти легла, позвонил Денис… И голос был такой интересный — с просительными интонациями, почти заискивающий! Раньше он так с ней не говорил. Впрочем, когда — раньше? Если не вспоминать пару летних встреч, они едва познакомились, и что они успели узнать друг о друге? Что оба любят танцы и не знают, куда деваться от матерей, желающих устроить личную жизнь своих детей!.. — Жень, привет, это Денис… Я хотел спросить, ты не обиделась на меня? Нет? Я очень рад!.. Если хочешь, давай на неделе опять в театр сходим? Я действительно этого хочу, нет, правда, пойдем, хотя бы во вторник… Ты ужасно нравишься моей маме, ну, мне, конечно, тоже… Сходим? Хорошо! Я позвоню тебе вечером в понедельник, пока!

Конечно, она согласилась. А что она могла сказать? Нет? Но ведь она «так нравится» его маме, да и ее мать, кажется, несколько успокоилась и с тех пор, как она начала встречаться с Денисом, больше не пытается читать ей нотации. Смотрит на нее с понимающей улыбкой и молчит, а когда Женька в пятницу вернулась из театра, даже приготовила ей любимые ватрушки. Просто так. Потому что дочь наконец-то выползла из кокона и перестала сторониться мужчин, а для материнского сердца большей радости не найти! И не говорить же ей теперь, в самом деле, что у нее ничего нет с Денисом и быть не может! Зачем?.. А встретиться с ним в театре она всегда может, все не одной идти!..

Хотя зачем ей в театре компания? Все равно она про всех забудет, едва в зале погаснет свет и на сцене появится тот, ради кого она и ходит на спектакли, и как это было бы не к месту и досадно, если бы ее кавалер, не понимая ее волнения и напряженного внимания, стал бы разговаривать с ней во время действия! Что-то спрашивать, обсуждать, тогда как она с ума бы сходила от желания ничего и никого не слышать и не видеть, кроме танцующего Ворона!.. Впрочем, Денис не оторвет ее от сцены, в этом плане он для нее — идеальный спутник! Она правильно сделала, что согласилась на это… свидание.

На карниз вспорхнула синичка и нагло уставилась прямо на Женьку. Улыбнувшись, девушка постучала по стеклу пальцем, но птичка не улетела, только устроилась поудобнее, чуть наклонив взъерошенную головку. Но уже в следующий момент птичку буквально ветром снесло с насиженного места, потому что по всему зданию детского сада прокатился переливчатый гром звонка.

Почти за два месяца работы здесь Женька так и не привыкла к этому звуку. Но все, тихий час закончился, ее ждет работа.

Достав из шкафа огромный ватман и цветные карандаши, она вышла из кабинета и отправилась в Голубую комнату, в которой ей больше всего нравится проводить свои занятия. Пока ребята встанут, умоются, пополдничают, она как раз все приготовит. Сегодня у них интересная тема — они будут рисовать общую картинку для родного детского сада, посвященную осени. Каждый ребенок нарисует то, что ему нравится в этом времени года и расскажет ей и всем остальным ребятам, почему он любит то, что изобразил. Очень творческое занятие должно получиться. Все рисунки получатся непохожими один на другой, даже если дети разом решат нарисовать одно и то же.

К сожалению, Светлана Александровна пока не высказала своего мнения про результаты проведенного теста, утром ее срочно куда-то вызвали, и без ее согласия Женька не рискнула давать детям новые тесты… Но просто порисовать можно, почему бы и нет? Ребятам эта новая игра должна понравиться, а она сможет дополнить свои выводы новыми наблюдениями и впечатлениями!

А про то, что все это затевается не просто так, Женька думать не будет. Ей хочется занять детей, дать пищу их воображению, посмотреть на их реакцию и все в том же духе, и, в конце концов, разве не это является задачей детского психолога?.. А то, что сегодня в детский сад пришел Коля Савельев, и она ужасно рада его видеть, к делу не относится. И ни про какие неправильные геометрические фигуры в уголках листа она вовсе не думает.

— А это туча, из которой идет дождь, и все ходят мокрые по лужам, — Митя Новиков упрямо выпятил подбородок и бросил вызывающий взгляд на Женю. — А когда идет сильный дождь, всем плохо и хочется домой, и никто не гуляет и не играет на улице! Я не люблю дождь.

Женя пожала плечами и улыбнулась, В каждой группе непременно находится свой бунтарь, которому во что бы то ни стало хочется сказать веское слово поперек, она к этому уже привыкла, потому что так должно быть, это нормальное явление.

Оглядев «поле боя» и галдящих от удовольствия детишек, Женька осталась довольна. Она правильно расположила рисунок — прикрепила ватман к стене на уровне детских глаз, и теперь, сидя вот так вот полукругом, они могут рассмотреть все детали их общей картины, не вставая с места. И только тот, кто хочет что-нибудь нарисовать, поднимается со своего стульчика, берет нужные карандаши и дополняет композицию.

К этому моменту картина практически завершена: на ней есть и солнце, и лужи, и люди в калошах, с собаками и зонтами, дома, красно-желто-зеленые газоны и цветочки, и даже пшеница. Каждому ребенку захотелось внести в общую картину и что-то свое, очень личное: одному — любимого пуделя, другому — велосипед и клумбу с ромашками, и если бы Женька не остановила поток желающих, картина быстро лишилась бы содержания и превратилась в хаотическое скопление бессвязных деталей.