Ваше Сиятельство #8 - Эрли Моури

один громкий взрыв. На помощь Тиллпаху пришли два других ацтека. Они подхватили княгиню и понесли к храму Яотла на руках. Когда Ковалевская оказалась под храмовым портиком, она услышала, как кто-то крикнул на английском:

— Она летит прямо сюда! Убьет нас всех!

Уже оказавшись на ногах, Ольга увидела, как горящая вимана Елецкого метеором несется к земле, и скорее всего она упадет на площадь, рядом с виманой ацтеков. Первой мыслью было, что Саша, если он до сих пор жив, то разобьется от чудовищного удара о землю. Сердце княгини остановилось. Через несколько секунд она вспомнила, как ее жених остался жив, упав с огромной высоты. Это случилось тот раз, когда его телом завладел египетский дух, вызванный Талией. И сейчас Ковалевская заставила себя поверить, что Саша и в этот раз найдет способ выжить.

Люди, стоявшие ближе к «Thunderbird» — храмовые воины, младшие жрецы и несколько паломников — с криками ужаса бросились врассыпную. Разорванная взрывами «Хлоя» в самом деле падала почти в то самое место, где стояла «Thunderbird». Воздух загудел при ее приближении к земле. Через миг землю потряс удар рухнувшей виманы. Поднялось облако пыли и дыма. «Thunderbird» от удара опрокинуло набок.

И наступила тишина.

Она продлилась недолго. Послышались изумленные и напуганные возгласы слева и справа от Ковалевской.

— Теночкун, Ситлалик, идите, вытащите их тела! — распорядился Ицтлан. — Если кто-то еще жив — добейте! Тела их положите у пьедестала нашего бога! Жрецы проклянут их души!

— Если кто-то жив, нужно сохранить им жизнь! — возразил кто-то за его спиной. — Нам они могут потребоваться.

По дороге со стороны Жертвенных Ступеней на полной скорости неслось два больших броневика с воинами Силы Науаля. Глядя на них, Тиллпах подумал, что зря поднял такую панику, и великий Рацнахль будет недоволен. Ведь ему пришлось поднять по тревоге лучших воинов Науаля. И очень зря! Не было никакой особой угрозы, чтобы проявлять такое беспокойство!

* * *

Надеюсь, что в последний миг, я скорректировал полет верно. «Хлоя» должна была упасть перед храмом, куда, скорее всего, поведут Ольгу. Удар о землю на такой скорости — штука неприятная. Но, черт возьми, я же все-таки — Астерий. Еще свеж мой великолепный опыт падения с башни в погоне за телом Елецкого. Только теперь у меня есть неоспоримое преимущество: не надо вышвыривать из собственной плоти дух египтянина и времени до касания с землей теперь намного больше. А вот что будет дальше… Ладно, пока не будем об этом.

Я активировал «Сферу Дьянко». Она разворачивается медленно, но я вполне успевал уплотнить ее до идеального состояния. Синеватое свечение, пронизанное ломанными линиями энергетических каналов, полностью развернулось вокруг меня. В левую руку я вложил «Лепестки Виолы», но пока не стал раскрывать. Магический ресурс требовалось экономить со всем старанием. Я уже понимал, что его мне потребуется много. Очень много. И при этом его точно не хватит. Что будет тогда? Вот тогда и посмотрим, что будет.

Когда до земли осталось менее 50 метров и мимо промелькнули первые постройки храмового поселения, я вдруг почувствовал присутствие Артемиды. Оно сразу тронуло мою душу теплом и я мысленно произнес:

— Радости тебе, моя небесная любовь! Если сможешь, помоги!

Ответ я не успел услышать. «Хлоя» врезалась в землю. Я едва успел развернуть «Лепестки Виолы». Несмотря на прежний опыт и мою предосторожность, руку едва не вывихнуло. Сквозь синеватую мглу защитной сферы, увидел, как корежатся стены рубки разваливается пульт управления. Пружинисто согнутые ноги едва не провалились в пол. Меня швырнул вперед к лобовому стеклу. И тут же все замерло…

Вот теперь, я должен был действовать как можно быстрее.

Тут же сбросив «Сферу Дьянко», я сложил ладони лодочкой, выращивая между ними черную как сама тьма точку. Она была не чем иным, как зачаточным зерном «Туам латс флум». В эти мгновения я почти полностью находился на тонком плане. В черной точке, созданной предельной концентрацией магической силы, время замедлило ход примерно в 6–8 раз. Я начал разводить руки в сторону, превращая зерно «Туам латс флум» в темный шар, затем в сферу — она разрослась до размеров разбитой виманы, продолжила быстрое расширение, захватывая храмовую площадь. Не выходя из второго внимания, я нашел Ольгу — почувствовал ее сразу словно светлую искорку среди серых теней. Она стояла под портиком, шагах в тридцати от входа в огромный храм кровавого бога ацтеков — Яотла.

Я поспешил. Выбрался из останков «Хлои» через пролом в корпусе. За несколько мгновений пламя, рвавшееся из технического отсека, успело опалить мои волосы, едва не схватилось за одежду. Огибая лежавшую на боку «Thunderbird», я побежал к Ольге.

Хотя нас разделяло более ста метров, я мог одолеть это расстояние секунды за три-четыре. Именно для этого я замедлял время. Чтобы успеть добежать до княгини раньше, чем ацтеки поймут в чем дело и успеют хоть что-то предпринять. Одновременно я активировал в правую руку «Кокон Бабочки» — ту самую великую охранную магию, которую накладывал на Айлин, чтобы даже боги не смогли забрать у меня ее бесплотное существо.

Двое или трое ацтеков из касты воинов, тех, что в броне из полосок кожи и бронзовых блях, среагировали неожиданно быстро. Они успели вскинуть боевые остробои и выстрелить в мою сторону. Не попали — я легко уклонился от медленно летящих дротиков.

Конечно, я виделся им как странная человеческая фигура, почти размытая в горячем воздухе и необыкновенно быстро приближающаяся к ним. Я снова развернул магический щит, за миг до того, как оказался рядом с Ковалевской. Моя невеста, наверное, поняла, догадалась, что эта зыбкая человеческая фигура именно я. Ужас, поначалу застывший на ее лице, превратился в изумление. Ольгу тут же скрыли полупрозрачные нити, вмиг собравшиеся вокруг нее в большой защитный кокон. Как когда-то эта магия успешно противостояла Аполлону, так теперь она должна была защитить Ольгу от всего, чтобы не происходило вокруг.

Я видел, что рука Ковалевской, прикована наручниками к руке другого человека в сером костюме, не совсем похожего на меднолицых поданных империи Теотекаиль. Проблему решил просто — сильный, акцентированный удар кинетики переломил его руку,