Ваше Сиятельство #8 - Эрли Моури

— никак не меньше полусотни голосов. Однако, увидел лишь десятка полтора воинов, часть которых пряталась за алтарным камнем и за колоннами. Они тут же начали стрелять. В этот раз первые выстрелы приняла на себя Афина, прикрывая Небесную Охотницу и частично меня. Ольгу заслонял я сам и магический щит.

— Стой строго за мной! — сказал я, не оглядываясь, Ковалевской. На миг свернул «Лепестки Виолы» и ударил широкой волной кинетики, опрокидывая большую часть стрелков.

Артемида мигом воспользовалась этим — выскочила вперед и начала разить их из лука. Афина, подняв копье, побежала на нескольких воинов, спрятавшихся за жертвенником — черной глыбой гранита. Меньше, чем через три минуты бой был окончен, слышались лишь крики раненых и хрипы умирающих.

— Ковалевская! Скорее сюда, помоги мне! — раздался звонкий как серебро голос Ареты.

Этот призыв показался странным и мне, и Ольге, и даже Артемиде. Все мы поспешили туда и увидели, как Афина прижала к стене одного из рослых воинов-ацтеков.

Тот не сдавался, рычал от злости, пытался сдержать мускулистыми руками копье богини. Мышцы его груди и плеч бугрились, на них проступили вздутые вены. Светлоокая пронзила его копьем и оторвала от земли, затем повернулась и сказала Ольге:

— Будь любезна, подержи его. Мне нужно поправить прическу. Не хочу быть растрепанной при Астерии.

— Но я не смогу! Я не удержу! — Ковалевская сделала нерешительный шаг, не в силах ослушаться богиню и с испугом глядя на хрипевшего на острие копья человека.

— Держи, я сказала! — настояла Арета. — Держи!

— Ты сумасшедшая⁈ — возмутилась Артемида. — Зачем это нужно? Просто убей его!

— Держи! Я дам тебе свою силу! — Светлоокая потрясла копьем, словно на него был нанизан не могучий воин, а тряпичная кукла.

Ольга приняла копье из ее рук. Я едва успел помочь ей, перехватив древко. Как я догадался, коснувшись плеча княгини, Афина передала ей свою силу, и сказала:

— Хочу, чтобы он сдох, глядя тебе в глаза! Скажи Астерию, кто он!

— Его имя Ицтлан… — после недолгой заминки произнесла моя невеста. — Он бил меня по лицу, когда затащил в виману. Угрожал владеть мною три ночи и еще кое-чем, о чем я не хочу об этом говорить!

Вот тут меня проняла ярость. Я вскинул руки, готовый разодрать его, но Афина меня остановила:

— Не лезь, Астерий! Это ее личный счет с ним!

— Я его прощаю, пусть просто умрет! — сказала Ковалевская, глядя на страдания Ицтлана, тело которого сползало вниз по древку копья. — Есть кое-что поважнее, чем месть. Например, раны Саши и Артемиды. И тебя, наша спасительница, тоже задели пули, — она обернулась к Афине.

— Будь по-твоему! Пусть знают на Небесах, что ты мудра и душа твоя полна доброты, — Арета взяла копье из рук княгини, тряхнула им, и ацтек с хрипом испустил дух.

— Помоги, у тебя острые ноготки, — попросил я Артемиду, разорвав рубашку и подставляя бок, в котором застряла пуля. — Как я понимаю, Асклепий сюда не рискнет появиться!

— Асклепий⁈ Он жалкий трус! — рассмеялась Арета, и повернулась на свечение, зачавшееся посреди зала.

Артемида, вытащив пулю из моего бока, тоже повернулась. Золотисто-жемчужный эллипс треснул посредине, из темноты проступила фигура Гермеса. Едва появившись, бог-вестник огласил:

— Перун в ярости, от того, что вы сделали! Арти, Арета, умоляю, возвращайтесь! Он угрожал закрыть ваши храмы! Даже Лето не может его успокоить! Страницы в Вечной Книге изменились! Теперь в ней запись, что кто-то из вечных покинет нас навсегда! Еще Книга говорит, что Громовержец потеряет свою любовь! Вам нельзя быть здесь, Арти! Скорее! И мне нельзя! Я исчезаю! — Вестник тут же растворился в пыльном воздухе храма, не дождавшись ответа богинь.

— Ты решил, как быть, Астерий⁈ — снова напала на меня Афина. — Я могу поссориться с Перуном ради тебя! Но я не могу ждать здесь вечно! Хотя если с тобой наедине, то…

— Решил кое-что, — отозвался я, уводя Ольгу за руку дальше от убитых ацтеков — ей явно было неприятно смотреть на кровь и скорченные тела. — До того, как мы сюда вошли, здесь было намного больше людей. Сейчас нет ни одного жреца или храмового стража. Возможно, здесь много выходов кроме главного портала, но что-то мне подсказывает, что из святилища, тем более такого древнего и важного должен быть подземный ход. Тем более ацтеки с давних времен испытывают страсть к подземным залам и проходам.

— Мудрость не покинула тебя! — рассмеялась Арета. — Сделаем так: быстро ищем ход. Потом вы с княгиней уходите. Мы с Арти спокойно отправимся читать новые страницы Вечной Книги и слушать крики Громовержца.

— Там села вимана! — предупредила Ковалевская, выглядывая в пролом в стене. — Очень большая!

Я подскочил к ней, выглянул. У дальнего края площади, примерно там, где остановились броневики, приземлилось десантное судно. Из двух широких люков выгружались имперские воины Теотекаиль. С кормы выехало три боевых робота. Насколько мне известно, машины ацтеков наделены скверной механикой и глуповаты, но сейчас меня это не радовало. Требовалось скорее убираться отсюда.

— Здесь что-то есть! Давайте сюда! — призвала Афина.

Взяв за руку Ольгу, я поспешил на ее призыв.

— Да это подземелье! Тянет сквозняком, — Небесная Охотница, сбежав вниз по ступеням прошла вперед, потом вернулась.

— Бегите! Да прибудет с вами удача! — воскликнула Афина. Подняв копье, добавила: — Как вы войдете, я разрушу проход, чтобы вас не догнали!

— Минуту! У тебя отобрали эйхос? — спросил я Ковалевскую.

— Да! И мне тебе нужно кое-что сказать! Это срочно! — спохватилась она.

— Это срочное подождет, пока я найду эйхос? — я подумал, что эта штука нам может очень пригодиться, если придется запрашивать нашу имперскую помощь.

Я подбежал к лежавшему у колонны воину, перевернул его, сдернул с ремня эйхос. Включил