Ваше Сиятельство #8 - Эрли Моури

очень плохо, Саш… Ты не представляешь…», — и уже произнеся это, Ленская поняла, что она окончательно сдалась. У нее ничего не вышло. Она не сможет уйти от своего демона. Где бы он ни был, сколько бы он ни отсутствовал, она у него в плену навсегда. После осознания этого ее будто прорвало. Слова потекли из нее часто вместе со слезами: — «Я не могу без тебя! Я просто умру или меня убьют! Саш, прости меня! Я просто дура! Дура, сама не понимающая, что делаю! Саш, прости! Я тебя люблю и это никак нельзя изменить! Пожалуйста, ответь! Пожалуйста, скорее! Я жду! Я не выпущу эйхос из рук!» — она говорила что-то еще и еще — слова, которые Ленская до сих пор старательно прятала в себе, теперь вырвались и текли сами.* * *

Пилот, ведущий «Thunderbird», оказался непрост. Каким-то образом он увидел «Хлою» намного раньше, чем я предполагал и разгадал мой маневр. Возможно, в этом заслуга не столько ацтека, сколько качества датчиков визуального наблюдения. Как бы ни было, на вражеской вимане знали, что я сел им на хвост. Теперь не было смысла стараться обыграть их по высоте. Но самое скверное в том, что теперь граничная служба острова узнает о российской вимане намного раньше, чем ее могли бы засечь с башен слежения. Была в этом и моя вина: я поторопился. Разумнее было, сбавить скорость и идти за «Thunderbird» на максимально дальней дистанции. Моя ошибка грозила тем, что очень скоро должны были появиться катера граничных сил Теотекаиль. Скорее всего, мне предложат сесть на их площадку, то есть сдаться. В случае неподчинения… Ну инструкции на этот счет похожи: что в нашей империи, что у бритишей, что в стране кровавых богов.

Моя задача продержаться до тех пор, пока не сядет вимана с Ольгой и постараться самому сесть как можно ближе к этому месту и как можно скорее. В идеале почти синхронно коснуться земли посадочными опорами рядом с «Thunderbird». Но как известно, в таких переделках ничто идеальным не бывает кроме самых скверных неожиданностей.

Пока радовало одно: до береговой полосы осталось не более десяти километров, а значит если прямо сейчас появятся боевые воздушные катера, то меня не собьют в океан на радость Посейдону — хоть как до берега я дотяну. Вулкан Чуен-Мекталь приветствовал меня столбом сизого дыма и нависшим над ним желтоватым облаком. То ли мне казалось, то ли в самом деле выбросы из этой беспокойной горы стали гуще. Даже возникла мысль, что в честь моего прибытия их злой бог так возрадуется, что начнется извержение с гибельным землетрясением, весь остров Ор-Ксиппил развалится на куски и исчезнет в безднах Атлантики.

Возможно, вместо этих отвлеченных мыслей, мне стоило усиленно думать о том, как я буду вытаскивать Ковалевскую из лап этих негодяев, изобретать, какие-то боевые хитрости и размышлять о путях бегства с островка, затерянного в океане. Только все эти страдания ума сейчас вряд ли имели смысл: по собственному опыту подобных переделок, я знал, что никогда и ничего не идет в точности по заготовленному плану. Кое-какие задумки у меня уже были, а сидеть и дальше ломать голову на тему: как оно там все будет, получится или нет — это дело крайне вредное, потому как оно вместо пользы дает лишь сомнения. Самое полезное сейчас просто расслабиться, отвлечь ум от горячих мыслей, при этом ни на миг не сбавляя бдительность.

Я не выпускал из вида «Thunderbird», заметил, что эта птичка, летевшая сначала точно на Чуен-Мекталь начинает отклоняться вправо, а значит ее место посадки вряд ли случится в городе — он по другую сторону горы. В этот момент я увидел две крошечные точки, появившиеся левее верхушки вулкана. Почти одновременно кнопка вызова коммуникатора запульсировала оранжевым, раздался неприятный писк. Не отвечать силам граничного контроля в данном случае было бы глупо. Тогда катера сразу начнут стрелять на поражение, а мне очень важно потянуть время, чтобы определить место посадки «Thunderbird».

Я ответил, щелкнув тумблером на терминале. Мутная желтизна экрана постепенно оформилась в человеческое лицо. Лицо недоброе, с кустистыми бровями, крупным крючковатым носом и глазами полными раздражения. Мужчина на экране что-то сказал на языке ацтеков. Смысла я почти не разобрал. Понял лишь три слова: Яотл, гнев, уничтожить.

Я ответил по-русски, расплываясь в улыбке:

— Я — паломник. Лечу познакомиться с храмом Яотла. Яотл — очень хорошо! Ваш бог — просто милашка. Душа не нарадуется при мысли о нем!

Не знаю, понял ли смысл сказанного мной ацтек или нет, но он начал орать и грозить кулаком.

Тем временем «Thunderbird» начала отклоняться сильнее вправо, а катера граничных сил приблизились так, что я мог разглядеть раструбы ракетных установок, не такие крупные, как на наших «Сапсанах», но вполне приличные, чтобы разнести на куски «Хлою» с нескольких попаданий. Прошла еще минута, и тогда я окончательно понял: мирные игры кончились. У носа ближней боевой виманы вспыхнули оранжевые искорки — пулемет. Я резко взял вправо и начал набирать высоту.

Первая очередь мою виману не зацепила. И слава богам, что они начали с пулеметов, а не дали ракетный дуплет. После моей магической хитрости «Хлоя» безусловно превосходила их скоростью, но я пока решил не выкладывать этот козырь. На ум пришла несколько рискованная идея. После нескольких секунд, взвешивая «за» и «против», я решился. Доверил «Хлою» автопилоту, быстро проложив маршрут — указал несколько опорных точек, так чтобы вимана двигалась зигзагом, часто меняя направление. Сам встал из кресла и побежал в тамбур. Схватил с пола гранатобой и приоткрыл люк на треть.

Поскольку один из катеров ацтеков пристроился сзади, у меня имелся неплохой шанс устроить ему проблему, возможно, с трагическим исходом для экипажа граничных сил.

Немногим раньше, чем люк отъехал в сторону, «Хлою» тряхнуло — пулеметная очередь ударила в корпус, разлетелся один из иллюминаторов. Я сдернул рычажок с красной меткой, прижался к стене, выискивая взглядом катер ацтеков. Пока он держался правее и был для меня недосягаем. Снова ударила пулеметная очередь. Несколько пуль прошили перегородку, разорвали декоративную обивку перед тех отсеком. И еще! Еще! Наверное, подключился