Грех и дух - К. Ф. Брин

Он опустил ее на пол, срывая с нее кофту, штаны. Остановился, чтобы и она стащила с него рубаху. Сам расстегнул и отбросил брюки.

Она залезла на кровать, не спуская с него мокрых глаз. Напуганная. Опустошенная. В ее сердце зияла дыра, которую раньше заполняла Дейзи. Киран знал, каково это. Но в его случае надежды не было. Джек останется мертв навеки.

Крышка подпрыгнула. Эмоции угрожали вырваться на свободу.

Упав в ее объятия, он резко, без предварительных ласк, вошел в нее, погрузившись весь, сразу. Утонув в ней физически и эмоционально. Мир куда-то уплыл. Наслаждение заглушило боль. Взаимная любовь уняла душевные муки, облегчила страдания.

– Я люблю тебя, – шепнул он ей в самое ухо и чуть отстранился, чтобы войти снова – и застонать вместе с ней, обнимая ее. – Я так тебя люблю.

– Я тоже люблю тебя, Киран.

Она стиснула его плечи и качнула бедрами навстречу ему, прижимаясь крепче.

Он зарылся лицом в ее шею, вдыхая сладкий запах кожи. Удовольствие нарастало. И отчаянное желание быть вместе – тоже. Он наполнял ее снова и снова.

– Да, Киран. – Ее ногти впились в его спину. – Да!

Их магия вертелась вокруг, сливаясь, переплетаясь, обжигая кожу. Наслаждение накатывало волнами, кружа головы. Он растворился в неге. В ней. Он достиг вершины… но продолжал, продолжал двигаться, стремясь забыть, отдаваясь ей – всецело.

Блаженство накрыло их приливной волной. Она выкрикивала его имя, а он трясся в мощнейшем, дурманящем оргазме. Их прерывистое дыхание заполнило тишину комнаты, но он все еще не желал отпускать ее.

– Все в порядке. Я не скажу, – шепнула Алексис, и, хотя она ничего не уточнила, он понял, о чем она говорит. Она чувствовала его эмоции. Видела его насквозь – как не видел никто и никогда.

Несмотря на жесткое воспитание, несмотря на все отцовские лекции о том, что правильно, а что нет, он доверился ей – и наконец впервые в жизни рядом с другим человеческим существом… перестал сдерживаться.

Глава 23

Дейзи

Боль, рождаясь в сломанном запястье, разливалась по телу, вгрызаясь в нервы. Эта боль слегка притупляла пульсацию в стукнувшемся о стену лице. Чертовски сильно стукнувшемся.

Но эта боль была ерундой по сравнению с другой. Болью предательства. Дейзи считала Джека членом своей семьи. Дядей, которого у нее никогда не было. Она любила этого гребаного парня как родного. И он после этого сделал такое? Предал их стаю, как сказал бы Мордекай?

Раскаленная добела агония разрывала сердце, и рука тут была ни при чем. Рука заживет. А вот Мордекай потерян навсегда. Он был больше чем родственник. Нельзя прожить такую жизнь, какая выпала им, и не спаяться друг с другом крепко-накрепко.

Джек и та женщина умрут за то, что они натворили. Умрут медленно. Очень медленно. Сильно страдая. Из пары Дейзи-Мордекай они убили не того. Это Мордекай был уравновешенным и мягкосердечным. А вот Дейзи – монстр в шкуре куклы. Злодей с ангельским личиком.

Она – сущий ад в туфельках с острыми, как копья, каблуками.

Но сперва ей нужно выбраться отсюда к чертовой матери.

В памяти всплыл голос Зорна: «Шаг первый: оцени окружение».

Другими словами, где она?

Кожаный офисный стул под задницей; руки заведены за спинку и связаны – скверно, небрежно и неумело. Бесстыже голая лампочка, подвешенная в центре потолка, льет свет, не затрагивая черные тени, окаймляющие края окна, задернутого бледно-желтой шторой. На полу линолеум, весь в коричневых трещинах, не грязный, но старый. На стенах – ничего. Дешевая деревянная дверь с маленькой круглой ручкой.

Ночь еще не закончилась. Дейзи, похоже, засунули в какое-то складское помещение в офисном здании. Довольно скромном и не в лучшей части города, но вполне пригодном к эксплуатации. Кто бы ни владел им – или арендовал, – он явно занимался этим немало лет. Может, десятилетий. В противном случае напольное покрытие заменили бы, да и всякие мелочи вроде дверной ручки обновили. Продать здание легче, когда на вид в нем все путем.

Только вот воздух тут какой-то… сырой. Нет, не затхлый, но… влажный. И с привкусом соли. Значит, здание рядом с океаном, но не настолько близко, чтобы услышать шум волн.

Ее держат в плену. Едва ли ради выкупа. У людей, которым мешают Лекси и Киран, денег куры не клюют. Наверное, ее похитили, чтобы прижать к ногтю Лекси или чтобы контролировать через нее Кирана. Черт, возможно, они все-таки будут торговаться. Дейзи недостаточно разбирается в играх Полубогов, чтобы точно понимать, куда она вляпалась. Надо над этим поработать. Знаний должно хватать, чтобы делать обоснованные предположения, а не слепо хвататься за соломинку.

Она выпятила грудь. Твердая рукоять маленького ножа уперлась в кожу между чашечками лифчика с мягкими накладками. Слава богам за одержимость парней молочными железами. Большие сиськи помогают прятать оружие, а магазины только рады продавать дорогущее дерьмо, создающее нужный эффект. Нож на поясе, конечно, отсутствовал. Именно из-за него Джек и сломал ей запястье.

Она пошевелила правой ногой. Жесткие нейлоновые ножны исчезли, а с ними, очевидно, и клинок. Интересно. Женщина обыскала ее, но не проверила декольте. Ошибка, характерная скорее для мужчины. Когда под рукой нет сумочки, проще всего припрятать что-то в бюстгальтере. Дамы знают об этом потайном местечке, особенно лютые дамы. Такие, как Бриа, например.

Дейзи наморщила лоб. Из-за двери донесся приглушенный голос, но звуки никак не складывались в слова. Да, здесь не подслушаешь. Это минус. Кроме того, она не знала, с какой магией имеет дело, не говоря уже о том, как далеко зашло предательство в лагере Кирана.

«Если можешь спастись сама, не жди. Бегство дает больше шансов, чем сидение взаперти».

Дейзи кивнула в ответ на затихшие в памяти слова Зорна.

Ей нужно освободиться. Если кто и способен найти ее, так это Киран – чертовски умный, хитрый и чрезвычайно осведомленный, – но что, если Киран кинул их? Что, если он осознал, что править территорией будет легче по отцовским понятиям? Не стоит не принимать в расчет такой вариант. Мужчины часто поддаются власти и жадности. Черт, все люди-короли из «Властелина колец» стали Призраками Кольца. Дж. Р. Р. Толкин знал толк.

И все же… она поймала себя на том, что думает о странных, дерганых движениях Джека. О том, как он уронил ее. И женщина, утащившая ее, двигалась так же, рывками, как будто не вполне владела своим телом.

Дейзи мотнула головой, стиснула зубы от рвущей