Диспетчер атаки (сборник) - Станислав Шульга

   Мотоцикл вынес ее на трассу, ведущую к международному Пражскому аэропорту.

   Размеренная речь Черчилля, которой начинался альбом, сменилась дробью ударника и ритмичными переборами сологитар. Она вырулила на хайвей, когда хриплый голос Брюса Диккенсона прервал медленное вступление и все три гитариста дружно ударили по гитарным рифам.

   "Судзуки" петлял между машинами, переходя из ряда в ряд. Ветер бесшумно бил в лицо, и вокруг не было ничего, кроме дороги впереди нее и виртуозного двенадцатиаккорд-ного хард-рока, пулеметной очередью разрывавшего окружающее пространство. Ритм песни задавал ритм движению. Все остальное не имело значения. Ни сигналящие водители машин, ни то, что, может быть, где-то в этом ряду за ней идет гейткиперский суперван. Она обгонит его, потому что она едет за солнцем, на запад. Теперь только туда. Катя долго ждала этого момента. Два года жить мыслями о том, что одним утром или вечером, без разницы, они рванут в ближайший аэропорт и что Магистраль и все, что на ней было, останется позади. И все то, что было до Магистрали, тоже. И сейчас этот момент пришел. И все, что тревожило, уходило куда-то назад, оставалась только легкость от того, что решение принято и скоро, совсем скоро все будет по-другому.

   Впереди засветились огни аэропорта, и гул садящихся и взлетающих самолетов прорывался в финальные аккорды Aces High.

   Припарковав мотоцикл на стоянке, Катя хотела включить сигнализацию. Потом усмехнулась этой привычке, почти рефлексу. У нее был билет в один конец и поэтому ключ зажигания остался в мотоцикле.

   Мобильник зазвонил неожиданно.

   Звонила мамина соседка, тетя Маша с четвертого этажа, передала, что у матери проблемы с подключкой, и если Катя не сможет с ней соединиться, то пусть не волнуется. После того как тетя Маша исполнила свой соседский долг, она проинформировала Катю обо всех последних новостях на их площадке. При попытке перейти к верхнему этажу Катя мягко напомнила тете Маше, что скоро приедет и все посмотрит сама. Катя поблагодарила за информацию, отключила трубку и спрятала ее в сумку. Ей стало грустно. Может, и к лучшему, что у матери опять проблема с терминалом. Мать была единственной, кому она хотела сказать об отъезде, но... Она скажет родителям об этом потом, когда они уже будут там, на Западном побережье.

   Двигающийся людской поток. Хорошо организованная расписаниями взлетов и посадок толпа. Пассажиры с тележками, сумками и кейсами, персонал, передвигающийся на самокатах. Кто-то остановился посреди этой толпы. Она заметила это. Продолжая глядеть на экран, Катя отметила про себя, что этот кто-то смотрит прямо на нее. Отдав команду на выполнение операции, она подняла глаза.

   В его левой руке были четки. Связка черных матовых шариков, нанизанных на шелковую нить, которые он перебирал указательным и большим пальцами. Некоторые шарики он тщательно перекатывал между пальцами, другие быстро пропускал. На нем не было халата муллы и бороды. Ближайшая мечеть находилась в двух тысячах километров от этого места. Старый медитативный инструмент в его левой руке был манипулятором, позволявшим раздевать и одевать реальность.

   Ковецкий пересек толпу, подошел к бару и заказал два двойных "аэро". Коктейль "Для отлетающих", содержал натуральные экстракты, предназначенные для успокоения нервной и пищеварительной систем. После такой смеси временно глушился страх перед перелетами и позывы к рвоте на взлете.

   Он сел за ее столик и поставил перед ней стакан.

   Катя начала поспешно закрывать запущенные на компьютере приложения.

   - День добрый.

   - Кто вы такой?

   - Вы знаете, кто я такой.

   - Вы... Ковецкий?

   На массивном лице не дрогнул ни один мускул.

   - Вы - Ацтек?

   - Да, так меня тоже называют.

   Ковецкий вытащил из кармана куртки продолговатый конверт из плотной желтой бумаги и положил его на стол.

   - Здесь билет на рейс, отлетающий...

   - У меня уже есть билет.

   Ковецкий не обратил внимания на ее реплику. Он пододвинул конверт ближе и скрестил пальцы рук, оперев на них свой массивный подбородок.

   - Здесь билет на рейс, отлетающий в Лос-Анджелес через полтора часа. И деньги за то оборудование, которое стоит перед вами на столе. А также за все программное обеспечение, которое стоит на этом оборудовании. Перед тем как отдать это, вы включите компьютер и дадите отбой вашему дублеру на спутнике.

   Она посмотрела на конверт, на гейткипера, отпивающего коктейль из стакана, захлопнула экран и поднялась с места. Четыре шага спустя она услышала стук дна стакана о гладкую поверхность стола.

   - Не принимайте поспешных решений.

   Катя повернулась к нему. Он все так же сидел, упираясь подбородком в скрещенные пальцы рук.

   - Да? У меня есть билет на самолет и мой компьютер мне нравится.

   - Давайте не будем вести подобных разговоров и терять время.

   Она подошла ближе.

   - Что вам нужно?

   - Молчание в эфире на протяжении следующих двадцати четырех часов.

   - А если я откажусь?

   - Альтернатива простая. Вы можете провести это время в бизнес-классе А-400. Или в местном отделении кибернетической полиции, в котором будут потрошить содержимое вашего ноутбука, ваших дисков и вашего персонального кластера в Сайберглобе.

   - На каком же основании меня задержат?

   - Три-четыре фотографии в компании главы клана [Jacks] Фореста Камеранеззи будут вполне весомым основанием, чтобы задержать вас до выяснения обстоятельств на двое суток.

   Катя поправила сумку с ноутбуком, слезшую с плеча.

   - Очень хорошо, не надо будет далеко ходить, чтобы рассказать местным киберам, что вы собираетесь провернуть на Магистрали завтра.

   Ковецкий допил коктейль и поставил стакан на столик.

   - О чем вы хотите им рассказать?

   - О том, что вы собираетесь сделать. Кибернетическое клонирование личности без письменного согласия и проведения необходимых медицинских тестов. Статья двести восемьдесят восьмая Европейского кодекса. Срок от года до трех лет для всех принимавших участие в этом.

   Ковецкий не ответил и взял в руку пустой стакан. Его большие пальцы вращали стакан, и стеклянная поверхность странным образом переливалась в его руках. Эти переливы привлекли ее внимание, и Катя несколько секунд смотрела на игру разноцветных узоров. Что-то оторвало ее взгляд, и она посмотрела на деми-лича. Его глаза изменились. Катя не поняла, что произошло, но сейчас она почему-то глядела прямо в глаза Ацтека и взгляд этот не был взглядом одного человека. Как будто несколько человек поочередно начали говорить с ней, и этот разноголосый хор повторял какие-то фразы. Она не понимала точно, что ей говорят, но сделала три шага вперед. Голоса ушли. Катя почувствовала легкое головокружение. Ацтек наклонил голову и она наклонила ее вместе с ним. И какой-то частью себя испугалась того, что только что сделала.

   - Что... что вы делаете?

   Он перестал вращать стакан, расцепил пальцы рук и положил их перед собой на стол.

   - Пока ничего. Но вы легко внушаемы и сделать с вами можно почти все, что угодно. При желании. Не хотелось бы прибегать к гипнозу, но придется это сделать, если вы не перестанете упорствовать.

   Его низкий тембр голоса странным образом успокаивал. В нем не было угроз, давления, издевки, какая нередко бывала в интонациях тех, кто имел власть диктовать условия. Он просто ставил ее в известность о том, что "будет, если...", и о том, кто она такая и что собой представляет. Как школьный учитель или старший товарищ с большим, чем у тебя, жизненным опытом. Лич не пришел уговаривать и угрожать. Он пришел рассказать ей, что будет с ней в ближайшие сутки, расписание, которое в общих чертах уже определили за нее. Она подошла к столику и села.

   - Что вы хотите?

   - Молчание в эфире на следующие сутки.

   Катя поставила сумку на пол. Футляр с ноутбуком висел на левом плече и Катя сначала хотела оставить его там, но потом замешкалась и положила его на стол перед собой.

   - Я не об этом. Что вам нужно от Славы? Что вы хотите с ним сделать?

   - Вы сами знаете об этом. Снять киберклон, вполне легальная и безболезненная процедура.

   - Зачем?

   - Это второстепенные детали. Сейчас вы включите компьютер, дадите отбой своему дублеру на спутнике, дадите мне код доступа к вашему персональному кластеру, а потом отдадите компьютер и все внешние диски.

   Зал шумел объявлениями о взлетах и посадках, перемежающихся переливами мелодий, обозначающих окончание голосовых объявлений. Катя отправила несколько закрип-тованных сообщений "сестрам" и передала ноутбук Ковецкому.

   Сопротивляться было глупо. После того как она связалась с симулякрами, встречи с "реальными пацанами" перешли на регулярную основу, и Катя хорошо отличала серьезных ребят от балаболок, которые только и умели пальцы разворачивать. Несколько раз ей приходилось встречаться с действительно крупными игроками. Ковецкий был из той же когорты. Вершина айсберга. Она поежилась. Сколько сейчас его людей находится в аэропорту и сколько еще выполняет его команды, которые он, возможно, отдает прямо сейчас, проверяя содержимое ее машины. Ей показалось, что просторный зал ожидания вдруг опустел. На какое-то очень короткое мгновение стало тихо и осталось только клацание пальцев деми-лича по клавиатуре.