У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 — 1783 гг.) - Алексей Лебедев

В частности, в кампании 1774 г. В.Я. Чичагов так характеризовал фрегат «Четвертый»: «Четвертый фрегат как в поворотах против ветра и по ветру, так и в линии держаться с настоящими фрегатами не может».{404} А в 1776 г. комиссия постановила относительно обоих фрегатов данного проекта: «ко употреблению в Азовском море и в проливе (Керченском. — Авт.) служить могут, а в Черном море по долготе и перегибе продолжить (служить. — Авт.) не могут».{405} К тому же и состояние фрегатов оставляло желать лучшего: низкое качество постройки сделало их ненадежными уже несколько лет спустя после спуска. В результате в 1777–1778 гг. фрегаты Ноульса в море не действовали. В 1779 г. «Третий» взорвался в Керченском проливе, а «Четвертый» был выведен из строя как абсолютно ветхий. ФА. Клокачев так написал И.Г. Чернышеву осенью 1779 г.: «Четвертый фрегат по совершенной ево худости не только в лиман отправить не можно, но и в Керченском проливе онаго на защищение разве, со всекрайнюю нуждою и с меньшим числом пушек, а не с положенными на нем орудиями, и то едваль одно лето простоять сможет».{406} О действиях же его в 1777–1778 гг. значилось следующее: «Фрегат № 4 которой в обе прошедшие кампании за совершенной негодностью в море посылай не был и все стоял в проливе…».

Документы о подготовке к строительству двух 58-пушечных фрегатов

1. Выписка из журнала Адмиралтейств-коллегий от 20 декабря 1771 г.{407}

Адмиралтейств-коллегий господин адмирал Ноульс представил сделанный им проект военного фрегата для азовского прохода в Черное море, взяв в рассуждение показанную в сих морях глубину по присланной карте от вице-адмирала Сенявина, на котором фрегат по расположению 58 орудий быть должно, в том числе 28 двадцати четырех фунтовых и два таких же иметь для запасу, в случае если потребны будут поставить на носу, и 28 трех фунтовых; но как умножалась бы очень тягость буде бы оные пушки чугунные, того для и представлял как необходимое, чтоб все оные орудия были медные. Что же до оснастки оного фрегата касается, то должно оной быть как на обыкновенных фрегатах, к чему однако ж мачтам и раинам и прочему он пропорцию от себя представил… Коллегия рассматривая оной апробовала, согласясь иметь вместо оных пушек тех калибров единороги.

2. Выписка из журнала Адмиралтейств-коллегий от 11 января 1772 г.{408}

Слушав доклад артиллерийской экспедиции, при котором представлены чертежи орудиям, следующим на повеленные строением на Дону фрегаты и при том прописано, что хотя в прежнем коллежском определении адмирал Ноульс полагал быть на тех фрегатах 24-фунтовым единорогам, но находит их тяжелыми, а для того и полагает за довольно 18-фунтовые, в коих бы весу было хотя не с большим 60 пуд; что ж до 3-фунтовых принадлежит, то как они сходствуют с формой фальконета, сделать противу единорога с прибавлением в казенной части небольшой толстоты и на вертлюгах, как обыкновенные фальконеты бывают… которые адмиралом Ноульсом в присутствии в коллегии касательно в калибре и весе апробованы, оставляя, впрочем, твердость и конструкцию их на искусство генерал-фельдцейхмейстера Демидова, на чем коллегия и основывается…

3. Из рапорта А.Н. Сенявина Адмиралтейств-коллегий от 18 января 1772 г.{409}

Е. И. В. указы из оной коллегии от 27 декабря 1771 года и с приложениями я имел честь сего месяца 13 числа получить и во исполнение оных доношу, что ныне на кораблях нового рода для лутчего их плавания поправления предначать приближающееся уже к кампании время не дозволяет, а при том и что на оное надобных лесов и материалов в готовности еще нет, которые я приказал заготовлять: но для же облегчения у второго рода опер-дека я приказал снять гаубицы, а со оными как и их снаряды снимутся, то тем опорожнением и интрюм прибавится, переправку ж их по окончании уже сего года кампании делать к предбудущей стараться буду.

А вновь повеленные по чертежу адмирала Ноульса два фрегата я предписал строить на Новохоперской верфи, и где дабы то с лутчим успехом производимо было, как для смотрения за оным, так во всем надобного удовлетворения, я приказал туда следовать бывшему на доведенных к Азовскому морю фрегатах флота капитану первого ранга Тишевскому, и каково ему и Новопавловской адмиралтейской конторе учинил предписание, со оного при сем подношу копии, которые, соображая как государственная Адмиралтейств-коллегия и усмотреть изволит: 1-е, что указом построение фрегатов велено было сделать на Дону, а по сему и следовало бы определить при Новопавловске, где удобность верфи прилежит к реке Осереде и хотя почти при ее оконечности к Дону, но однако ж не с довольной широтой по длине фрегата, а притом и что в Шиповых лесах как по прежнему осмотру оказалось нет ветистых деревьев, и которые буде бы везти из Борисоглебских лесов, то оттуда расстоянием до Новопавловска будет 170 верст, за каковым дальним сухопутным перевозом невозможно и поспешить построением; для чего я и определил то фрегатов построение производить на Новохоперской верфи и надобные в корпус в добавку леса приказал тамо же доготовить…

Понесла в 1772 г. флотилия А.Н. Сенявина и потери: в конце марта у Сулинского гирла Дуная была выброшена на мель и разбилась дубель-шлюпка (все члены экипажа спаслись),{410},[81] а осенью у Кавказских берегов погиб палубный бот № 2 (погибли все члены экипажа вместе с командиром судна — лейтенантом А. Мальцевым).{411},[82]

Итак, к 1773 г. Азовская флотилия имела в своем составе один 32-пушечный фрегат, 11 «новоизобретенных» кораблей, три палубных бота, пять транспортных судов, четыре флашхоута (вошли в строй в 1772 г.), поляку, шаитию и 30 военных лодок. Почти готов был еще один 32-пушечный фрегат.{412} В резерве числились пять прамов.

Из рапорта вице-адмирала А.Н. Сенявина Адмиралтейств-коллегий о корабельном составе Азовской флотилии на начало кампании 1773 г., 6 февраля 1773 г.{413}

Из вверенной мне Донской флотилии зимуют при Керчи фрегат один, кораблей новоизобретенного рода военных десять, транспортный один, ботов палубных корабельных два, лодок военных десять, а фрегат Второй по постановлении на него 28 октября мачт, хотя… за Таганрогский порт… препровожден был далее к следованию ево в Керчь, но с 25 ноября на Азовском море льдом удержан и потом носим был оным, а 16 декабря возвращен паки к Таганрогскому порту на глубину 14V, фут, где во льду и остановился, да сверх того при Таганрогском порте зимуют бот палубный корабельный один, лодок военных двадцать, флашхоутов четыре, транспортных судов купленных у греков для флотилии два, да вновь сделанных ради Петровской крепости пять. Вновь строятся на Новохоперской верфи два фрегата и два палубных бота, да при Новопавловском адмиралтействе шесть палубных, а всего 8 ботов.

Таким образом, приводимые в отечественной историографии данные о составе Азовской флотилии к 1773 г. из 6 фрегатов, 9 парусно-гребных судов (так иногда не совсем точно называют «новоизобретенные» корабли) и 15 малых судов,{414} как видим, не соответствуют действительности.

Однако с подготовкой флотилии к кампании возникли неожиданные и серьезные проблемы. Сначала 1 февраля 1773 г. в Керченском проливе, где в эту зиму находились практически все основные корабельные силы флотилии, разыгрались сильные северо-восточные ветра, которыми взломало лед, и практически все «новоизобретенные» корабли со своих мест посдвигало, а «Хотин» даже вынесло на фарватер. И хотя непоправимых бедствий не произошло, полученные повреждения потребовали исправлений. Но далее установившаяся в 1773 г. крайне холодная весна не только сорвала доставку грузов из Таганрога, но и затруднила проведение даже обычных конопатных работ. Правда, в итоге все окончилось благополучно. Благодаря трудам Я.Ф. Сухотина в феврале 1773 г. в кампанию вступили бомбардирские корабли, а в период с конца марта по май — и все остальные.

Документы о ситуации с подготовкой флотилии к кампании 1773 г.

1. Из донесения вице-адмирала А.Н. Сенявина Адмиралтейств-коллегий от 8 марта 1773 г.{415}

Рапортом ко мне командующий в Крыму судами флота господин капитан 1 ранга Сухотин от 13 февраля, полученным мною вчерашний день, доносит, что первого числа того ж февраля при крепком NNW ветре в Керченской бухте лед взломало, которым и все корабли с мест своих тронуло, а Хотин вынесло на фарватер и 2 числа при NO ветре унесло со льдом за Павловскую батарею и сады к Z верст с 6, и неподалеку от берега остановился на запасном якоре, а настоящие два якоря остались в воде, из коих у одного канат обрезало льдом, а другой вынут без лап; и с того самого времени старались пробиванием льда оный корабль привесть к садам, куда 5 числа и приведен на глубину 10 фуг, а в Керченскую бухту за густотою стоящего в проливе льда привесть не могли; прочие же корабли в бухте хотя и разнесены были от своих мест версты по 3 и по 4, но к 6 числу приведены все на свои места, у которых знатного повреждения хотя и не приключилось, но попортило весьма много шлюпки и другие мелкие суда и перервало кабельтовы.