Тайная жизнь великих писателей - Роберт Шнакенберг

Он родился в неординарной семье. Долгое время провел в тени знаменитого родственника, мечтая его переплюнуть. В военное время записался на летные курсы, но так и не попал в зону боевых действий. И вообще остается под вопросом, был ли он на самом деле в армии.

Увы, на этом сходства между Уильямом Фолкнером и Джорджем Бушем-младшим и заканчиваются. Только одному из них было суждено стать, возможно, лучшим романистом в истории Америки. Второй же стал… впрочем, вы лучше сами вставьте недостающее слово в зависимости от своих политических убеждений.

Уильям Фолкнер (Faulkner) родился 25 сентября 1897 года в городке Нью-Олбани, штат Миссисипи (тогда его фамилия еще писалась без буквы «и» — Falkner — и произносилась как «Фокнер»), а вырос в расположенном неподалеку городке Оксфорд на севере штата, куда он перебрался вместе с родителями. Местные жители считали Уильяма заносчивым и манерным чудаком. Его прадед, Уильям Кларк Фокнер, умерший за восемь лет до появления маленького Уильяма на свет, был ветераном Гражданской войны, побывал в первом сражении при Манассасе и был награжден медалями за боевые заслуги. Старый полковник, как называли Фокнера-старшего, прославился и как писатель — он был автором популярного в те годы романа «Белая роза Мемфиса» и считался одним из самых выдающихся жителей Оксфорда. Говорят, когда маленький Уильям учился в третьем классе, у него спросили, кем он хочет стать, когда вырастет. «Я хочу быть писателем, как мой прадедушка», — ответил он, и это положило начало пути длиной в целую жизнь; вечным желанием Уильяма было не посрамить имя Старого Полковника.

Учился Фолкнер неважно. Кто-то из одноклассников назвал его «самым ленивым мальчишкой в школе… он был совсем вялый и ничего не делал, только писал и рисовал». Хотя Фолкнер получал по грамматике и правописанию, мягко говоря, не лучшие оценки, он, вопреки расхожему мнению, все-таки не завалил экзамен по английскому.

Высшего образования Фолкнер так и не получил, хотя впоследствии ему, как ветерану Первой мировой, было разрешено посещать университет Миссисипи. Фолкнер прослужил в королевском воздушном флоте Канады совсем недолго и ни разу не видел настоящего боя, зато хвастался, что серьезно пострадал при аварии самолета. Проучившись в колледже первый семестр, он получил по английскому отметку «D»[63], но так и не отказался от намерения стать писателем. Поэзия (на тот момент он чаще писал стихи, чем прозу) помогала ему производить впечатление на девушек, в особенности на ту, которую он любил с ранней юности, — Эстелл Олдхэм; на ней он впоследствии женился и ей же хронически изменял.

Оттачивая свое литературное мастерство, Фолкнер сменил массу работ: побывал кассиром в книжном магазине, университетским почтальоном и банковским клерком. Его даже занесло в Новый Орлеан, где он познакомился и подружился с писателем Шервудом Андерсоном. Тот посоветовал Уильяму сосредоточиться на художественной прозе. Первый роман Фолкнера, «Солдатская награда», был опубликован в 1926 году. А третий роман — «Сарто-рис» — стал началом цикла из пятнадцати книг, действие которых происходит в вымышленном округе Йокнапатофа. Этот округ, под видом которого Фолкнер описал свои родные края, послужил холстом, на котором великий мастер изобразил свои незабываемые картины: «Шум и ярость» (1929), «Когда я умирала» (1930), «Свет в августе» (1932) и «Авессалом, Авессалом!» (1936). Романы Фолкнера, представлявшие собой в высшей степени оригинальную смесь характерного для американского Юга мистицизма и джойсовского потока сознания, были по достоинству оценены в литературных кругах, но почти не приносили денег.

Фолкнер отправился на заработки в Голливуд и большую часть 1940-х прослужил там сценаристом. Гонорары были приличные, он водил дружбу со звездами, выпивки и связей на стороне тоже вполне хватало. Однако Фолкнер терпеть не мог подчиняться продюсерам и владельцам кинокомпаний и чувствовал, что попусту растрачивает свой талант на второсортные фильмы и виски.

«Порой мне кажется: еще один набросок киносценария или сам сценарий, и я потеряю весь свой писательский дар», — говорил он одной из своих любовниц. Он также признавался: «Когда я выпью один мартини, я чувствую себя значительнее. После второго — я на вершине мира. А потом уже ничто меня не сдерживает». Выпивка и бесконечные вечеринки начали сказываться на его здоровье, соответственно, страдала от этого и работа. Хотя качество романов падало, Фолкнеру все же удалось отхватить две Пулитцеровские премии и одну Нобелевскую. Его речь на церемонии вручения Нобелевской премии (некоторые полагают, что произносилась она в сильном опьянении) считается одним из самых красноречивых в мире выражений веры в человечество.

Шестого июля 1962 года, через несколько недель после падения с лошади на своей ферме в Оксфорде, Фолкнер умер на больничной койке от инфаркта. Хотя в некрологе, опубликованном в «Нью-Йорк тайме», и было упомянуто о его «одержимости убийствами, насилием, инцестами, суицидом, алчностью и прочими пороками», сейчас Фолкнер воспринимается как один из самых смелых экспериментаторов в области стиля во всей американской прозе, автором, яркая манера письма которого намного опередила свою эпоху.

В Оксфорде, родном городе Фолкнера, особой любовью со стороны местного населения он никогда не пользовался. Его считали напыщенным фатом. За глаза Фолкнера называли Графишка Никудышка, имея в виду его бездеятельность и неспособность к постоянной работе. В главном оксфордском универмаге «Дж. Е. Нилсонс» и по сей день висит в рамке раздраженный ответ Фолкнера одному из его многочисленных кредиторов, который желал наконец получить деньги по давно просроченному счету: «Если эта сумма [десять долларов], вас не удовлетворит, единственный вариант, какой я могу придумать, это старая мильтоновская фраза: подавайте на меня в суд и будьте прокляты».

Одной из немногих должностей, на которой Фолкнеру удалось задержаться, был пост почтмейстера почтового отделения университета Миссисипи (писатель работал там с 1921 по 1924 год). Неудивительно, что избалованный и заносчивый гений был худшим работником, какого только можно вообразить. Фолкнер грубил клиентам (если вообще снисходил до того, чтобы обратить на них внимание) и пренебрегал своими обязанностями. Большую часть рабочего дня он писал или играл в бридж и маджонг со своими корешами, которых нанял себе в помощь. Ему нередко случалось выкидывать письма в мусорную корзину. Когда для расследования его должностных нарушений прислали почтового инспектора, Фолкнер согласился уволиться по собственному желанию. Позже он охарактеризовал свой опыт работы почтальоном так: «Полагаю, мне всю жизнь придется прислуживать богатым, но, слава богу, быть на побегушках у каждого дурака, который наскреб два цента на почтовую марку, мне больше не нужно».