Во Власти Тьмы - Мадина Ризванова

Сэм, открыв глаза, поспешил отнять свою руку из плена холодных пальцев Альфреда, после чего отступил на шаг. Сердце билось в груди подобно птице, угодившей в ловушку. Дыхание сбилось с ритма. Он смотрел на собеседника немного удивленно, притом, не без видимого труда унимая дрожь в теле.

- Ладно, - с трудом выдохнул он, отводя взгляд. - Он ваш, но с условием.

- Все, что угодно.

- Берегите его как зеницу ока.

- Несомненно, Ваше превосходительство.

Чуть склонив перед принцем голову, он исчез в тишине, рассеявшись черным дымком. Сэм, наблюдая, как испаряется вязкий туман, наконец, позволил себе перевести дух. Возвращаться к товарищам было как-то не по нутру, учитывая то, как они любили разводить ссоры на пустом месте. Светлый по истечению долгих минут все же собрался с остатками расползающейся решительности и вернулся назад. На его счастье там царил все тот же сонливый покой, но его интересовало вовсе не то. С неуверенностью он повернулся в сторону лесного волшебника и с глухим стуком в сердце обнаружил рядом с ним лишь пустоту, которую столь недавно заполнял собой Генри.

Заранее зная, что его ждет тяжелое утро, полное объяснений и полного пересказа этой не менее сложной ночи, Сэм вернулся к своему посту. Тревожные мысли не давали ему покоя до раннего рассвета. С первыми лучами восходящего солнца его настиг коварный Морфей и заключил в плен сладостных сновидений. Но наслаждаться той идиллией слишком долго ему не позволили. Проснувшийся раньше всех Алиос взялся будить именно его. Оно и понятно, на посту в ночь ведь был именно он. Сэм с просони все же вкратце передал ему события прошлой ночи и вновь канул в дрему, предпочитая не замечать возмущения в его глазах. Позднее осознание все же настигло ум старшего Минана и, кивнув головой, он удалился.

Утро, как ни странно, оказалось необычайно теплым для раннего часа. Этим стоило насладиться. Бодрость понемногу овладела большей частью избранных, поднимая их на ноги. В числе оных была и Сафи, с каждым проходящим днем становившаяся более задумчивой и мрачной. Что-то беспокоило ее, но она это таила в себе, улыбаясь в лицо товарищам. Пользуясь моментом праздника покоя, она бесшумно удалилась с поляны. Вдали от чужих глаз она могла позволить себе быть слабой и ранимой. Неприятное жжение на запястье просто не давало ей покоя, становясь невыносимей и отражаясь периодической нехваткой воздуха. Ее легкие словно сжимали крепкие тиски, отказываясь обеспечивать ее кислородом. В такие моменты страх грозил ей оставить ее наедине с паникой. Это начало происходить с ней не столь давно, если не сказать впервые. Боль, тревожившая ее, на некоторое время стихала, даря надежду на избавление, но в какой-то миг подобно пламени вспыхивала, вновь обжигая уже не только запястье. Проявившаяся на нем слишком знакомая печать становилась все явней, обретая цвет и более четкие узоры.

С тяжелым вздохом она опустила рукав и судорожно сглотнула собравшийся в горле ком. Страх ее все чаще давал о себе знать, отражаясь дрожью в теле, и трясущимися руками, стоило ей даже попытаться осознать всю ту неизвестность печали ожидавшей ее впереди.

Очередной раз, нервно сглотнув, она огляделась. Тишина и покой окружали ее, даря непригодную надежду. Слишком слабую для того, чтобы стоило ей довериться. Неуверенная улыбка скривила ее губы. Вероятно, участь ее была неизбежна. Ей было страшно даже представить, как отреагирует на эту печать Фаван. Возможно, она и не удивится, если он неприменит убить ее. Это ее не пугало, отнюдь. Но страх все равно жил в ее сердце, не позволяя ей вздохнуть спокойно. Но ведь она могла и ошибиться. За все эти долгие и тяжелые дни они научились понимать и уважать друг друга. А что если ее опасения не оправдаются и команда напротив, поможет ей?

С горестью в глазах Сафи помотала головой и повернулась назад. То с чем она столкнулась нос к носу, заставило ее невольно встрепенуться. Ужас охватил ее сердце врезаясь в него тысячью острых льдин. Так сильно беспокоившие ее узоры в один миг всплыли к запястью и подобно змее принялись охватывать все тело. Ослабшие вдруг ноги подвели хозяйку так не вовремя позволяя ей пасть на благоухающий травенной ковер. Легкая, и тем не менее неприятная судорога охватила ее, но что-то будто нарочно держало ее в сознании позволяя контролировать свой ум. Пытаясь унять боль, она в страхе глядела на незнакомца, выросшего перед ней словно неоткуда. Он не отражая ни доли эмоций, чуть склонил голову набок и подошел еще ближе.

- К-кто... кто ты... такой? - прохрипела Сафи едва слышно.

Дикая боль, охватившая ее, не давала говорить без запинки. Впрочем, странно, что она вообще смогла произнести хоть слово. Как ни странно отвечать ей он не стал. Безмолвно глядя на нее сверху вниз, он обжигал ее своим вниманием. Он был подобен холодной скульптуре, не излучающей никаких эмоций наблюдая за ее страданиями и нарочно делая еще больнее. Не касаясь, просто глядя, он управлял ее печатью, перекрывая дыхание и выжимая силы без остатка.

Внезапно ситуация взяла новый оборот: неожиданно даже для него самого о его затылок некто ими не замеченный разломил с виду довольно крепкую и толстую палку. Рассыпавшись в мелкие щепки, оно, подобно дождю, осыпала растерянную Сафи. Незнакомец пошатнулся, но сознание осталось таким же ясным. Но, так или иначе, боль темной отступила, позволяя столь желанному воздуху поступить в разъеденные легкие.

Так же, не отразив никаких чувств, незнакомец обернулся к смельчаку, взявшему на себя такую неслыханную наглость. Ошарашено глядя на ничтожный остаток палки в руке, Лейн переместился на шаг назад. Вновь пошатнувшись, недруг сделал шаг к сбитому с толку светлому воину, чем заставил его обронить обломок и зажмуриться. К великому счастью последнего, ни ударов, ни вспышек магии не последовало. Лейн, одолеваемый все тем же опасением, открыл глаза и с недоумением взглянул на лежащего в без сознании у его ног незнакомца. В подобном же изумлении была и Сафи, не без труда присевшая опираясь о землю. Внимательный взгляд воина проскользнул к ней.

- Почему ничего не сказала нам?

- Я... я не знала. - запнулась она в ответ. - Не хотела тревожить.

- А... - он махнул в сторону недруга. - Это кто?

- Не знаю... - отозвалась она. - Правда не знаю.

Лейн задумчиво нахмурился и измерил незнакомца внимательным взглядом. Бросать его там он не имел шанса и это далеко не из-за жалости. Слишком странным он был врагом. Таких нельзя оставлять за спиной.

- Ладно, покажем его команде. Вместе и разберемся.

Воин подошел к растерянной девушке и, подав ей руку помощи, поднял ее на ноги. Но, увы, не до благодарности ей было.