Гибель химеры (Тайная история Погорынья) - Павел Клюкин

Собравшиеся в один голос ахнули — младший сын Трески, выхватив короткий нож-засапожник, рванулся к говорившему. Но добраться до цели ему не удалось. Пронзенный мечом в живот, он скорчился в луже собственной крови у ног Торопа. Брезгливо вытерев запачканное кровью лезвие об одежду казненного, тот властно указал ратникам на Треску с сыном:

— Взять их! Под корень крапивное семя! Руби всех, кто выше тележной чеки!

Спавшие с лица, мужики враз зашептали: «Чур меня! Чур!» Заголосившие бабы попадали на колени, только теперь до всех дошли зловещие слова «роду не жить». Какая-то древняя старуха кинулась и с мольбой о милости обняла сапоги говорившего. И лишь один Доможир не потерял присутствия духа:

— Ты — правая рука боярина! Но есть еще и другая воля пока! Уйми меч и не проливай невинной крови женок и детей малых! — Уголок рта Торопа дернулся в раздражении, но перебивать старца ближник Журавля не решился. — Все они в твоей власти сейчас, возьми их в услужение боярину своему, но не лишай живота малых сих, и будет тебе удача и благоволение Сварога, отца светлых Богов!

— Ты сказал правильные слова, достопочтенный говоритель закона, — опережая Торопа, произнес нурманн с испещренным морщинами лицом и выбеленными не то солнцем, не то возрастом волосами. — Но клятва истребить пособников врага до последнего в роду, данная нашим ярлом, нерушима. Я вижу только один возможный выход: ты должен, о податель мудрости, собственноручно обуть всех в бычьи башмаки, принимая в свой род. А потом дать клятву жить в мире с нашим ярлом и его подданными.

— Но сказанное не касается этих двоих и их домочадцев, — Тороп указал на Треску с сыном, которых держали по два воина. Если предводитель находников и был недоволен посторонним вмешательством, то ни единым движением не выразил этого. — А Унцеву Взвозу во веки быть пусту!

— Я готов принять в свой род всех. От древней старухи до самого малого чада, что еще не отняли от материнской груди. И клянусь всеми светлыми Богами, что ни один из рода не поднимет оружие на боярина и его людей. Есть ли те, кто откажется от такой клятвы? — Он обвел всех пронзительным взглядом своих выцветших от старости глаз. Никто не осмелился сказать слово против, наоборот, и мужчины, и женщины тупили взор.

Спустя час в опустевшем селище остались лишь пришлые воины.

— Они позорно бежали с поля битвы и не достойны смерти настоящего викинга, — Хагни, подойдя к скальду, задумчиво погладил боевой топор. — И марать их кровью честную сталь негоже.

— Ты прав, а потому бери их с собой на драккар.

Яркое пламя, хорошо видное в вечерних сумерках провожало отплывающий корабль. Это последнее, что увидел в своей жизни Треска. А потом были два глухих всплеска посреди Горыни…

Эпилог

Едва рассвело, и стал рассеиваться туман, остатки погорынского войска начали переправу. Вовремя! Только последние ратники выбрались на правый берег Случи, как на левом замелькали вражеские всадники. Правда, вели себя как-то непонятно. Из выехавшего на берег десятка отделился один и устремился прямо вплавь через реку.

И лишь, когда он выбрался на песчаную отмель, ратнинцы узнали Тихона, племянника Луки Говоруна, который с трудом правил левой рукой — правая, перебитая в бою, висела как плеть.

— Откуда ты? И как отпустили?

Недосуг, — только отмахивался тот, пробираясь по направлению к старшим. — Сбили с коня в свалке, да притащили в полон.

— А потом, — продолжал раненый, увидев подходящих Корнея с Лукой, — ихний боярин велел передать, что до полудня будет ждать от нас троих на говорку. А иначе — Ратному не жить…

И вот они стоят друг напротив друга. Мишка во все глаза смотрел на предшественника, о котором выстроил столько догадок. И немного завидовал его воинской лихости — едва их лодка пристала к маленькому островку, назначенному местом встречи, как с противоположного берега к ним устремились три всадника, все трое — стоя на седлах. Дед, глядя на такое зрелище, лишь дернул в восхищении головой.

Выбравшись на песчаный берег, всадники спешились.

— Мой господин, владетель Бужского городка и прочих мест, наместник Бохитский и Теребовльский, — начал один из них, — оставит тебе, Корзень, твои владения в целости и не предаст их огню и мечу, если будет возвращен полон и добро, захваченные в беззаконной татьбе на его землях.

Он согласен заключить перемирие до следующего Сварожьего дня, если все дадите роту именем Перуновым не переходить рубежа его владений и поцелуете на том крест, — слова падали медленно как камни и было заметно, как поникают плечи воеводы Погорынского от понимания того, какой возможный кровавый кошмар стоит за ними. — Ответ ждем к вечеру.

Корней переглянулся с Лукой и оба, не сказав ни слова, двинулись к лодке. Мишка заторопился было за ними, но был буквально пригвожден к месту негромкими насмешливыми словами:

— ШТИРЛИЦ, А ВАС Я ПОПРОШУ ОСТАТЬСЯ!

Примечания

1

В скальдической поэзии очень широкое применение имеют устойчивые иносказания — кённинги (типа «конь моря»= корабль). Ниже даны пояснения этим иносказаниям.

Вклад огня Муспелля (из огня огненной страны Муспелль по легендам боги вылепили Солнце и звезды, соответственно «Вклад огня Муспелля» = солнечный свет)

В сокровище Идунн (Идунн — богиня молодости, жена бога поэзии-первого скальда Брагги, владела молодильными яблоками)

Дал напиток славный -

Кровь снадобья Асов (снадобье Асов — эти самые молодильные яблоки, «Кровь снадобья Асов» = яблочный сок)

С ним к Битвы Владыке (Владыка Битвы — Один, провожают к нему — в Валгаллу)

Мы проводим павших.

И с ним на драккАр

Нас уложат потомки

2

От ворот Нифльхейма (Нифльхейм = Темный мир = Страна Хель — царство мертвых. Павшие в бою попадают в Вальгаллу к Одину, а умершие от старости или болезней — в Нифльхейм, владения подземной великанши Хель; ворота Нифльхейма = близкая бесславная смерть)

О, запястье липы, (запястье липы — кённинг женщины)

Ты спасла отважно

Вкусившего меда. (все скальды считались людьми, вкусившими мед поэзии Брагги)

Без тебя шумела б

До сего бы часу

Лишь игра валькирий («игра валькирий» — кённинг битвы)

В основаньи шлема. («основание шлема» = голова, т. е. Снорри намекает на то, что у него шумела бы в голове битва «до сего бы часу» без помощи Милолики)

проход по мосту Бьерфрост в покои повелителя Асгарда — павшие герои идут в покои Одина (повелителя Асгарда) по радужному мосту Бьерфрост.

3

«Στοιχεῖα» — «Начала»

«????????????????????????» — "Точка есть то, часть чего ничто (Точка есть то, что не имеет частей)»

«?????????????????????????????????'????????????????????» — - «Прямая линия есть та, которая равно лежит на всех своих точках»

4

Вельев день — праздник в честь велий — духов умерших отмечался на осеннее равноденствие — 23 сентября.

5

Лайма — богиня судьбы и удачи древних балтов; лойва (лит.) — небольшая лодья, способная ходить по рекам и по морю

6

Ньёрд- бог моря и повелитель вод, кроме моря имеет власть над ветром и огнём, покровительствует мореплаванию, рыболовству, охоте на морских животных.

7

Ёрмунганд — Мировой змей, средний сын Локи и великанши Ангрбоды. Согласно «Младшей Эдде», Один забрал у Локи троих детей — Фенрира, Хель и Ёрмунганда, которого бросил в окружающий Мидгард океан. Змей вырос таким огромным, что опоясал всю Землю и вцепился в свой собственный хвост. За это Ёрмунганд получил прозвище «Змея Мидгарда» или «Мирового Змея».

В данном случае Ёрмунганд название драккара, на котором плавает Снорри.

8

Немало мужей погружали

Ратных ужей кольчуги (ратный уж кольчуги = меч)

В крытые острым железом

Домы просторные крови (дом крови = тело воина)

Ньёрд, вечный вод владыка,

Прими же сей наш подарок

И даруй Ёрмунганду