Изумрудный Лотос - Джон Хокинг

Варвар спрыгнул со своего насеста и своим концом веревки от души хлопнул потрясенного Энг Шиха пониже спины, сопроводив сей акт радостным ржанием.

— Испугался, что потерял меня? Требуется нечто большее, чем пустяковое восхождение, чтобы остановить настоящего киммерийца. Ладно, перейдем к делу. На крышу нам по склону не забраться. Зато мы прекрасно спустимся по ней, — варвар указал на веревку. — Ее как раз должно хватить. До цели осталось каких-то двадцать футов, только держись покрепче.

Легко перелетев от края до шероховатого шпиля, северянин, обхватив ногами конструкцию, ловко сделал прочную петлю. Энг Ших не рискнул повторить трюк киммерийца. Он преодолел это расстояние, просто подтянувшись на веревке.

Друзья продолжили спуск, терзаемые порывами ветра. Мимо медленно проплывала гладкая стена горного массива, породившего гигантский дворец. Энг Ших, раскачиваясь на веревке над головой Конана, воздавал молитвы о помощи к богам своей далекой родины. Внезапно его посетила мысль: «Что было бы, если б варвар отказался принять участие в экспедиции госпожи Зеландры? Совершенно очевидно, что она закончилась бы плачевно еще на дальних подступах к логову колдуна».

Наконец, ноги кхитайца коснулись твердой поверхности. Он тут же осел, чувствуя себя полностью разбитым. Суставы ломило. Рот был забит песком, и Энг Ших, сдвинув в сторону шелковое забрало, зашелся в мучительном кашле.

Конан выглядел лучше. Прислонясь к основанию шпиля, киммериец разминал затекшие пальцы, обозревая при этом поверхность четырехгранной крыши.

Вдоль всего края располагалась низкая ограда. Сама крыша, формой напоминавшая усеченную пирамиду в окрестностях Кеми, превосходила размерами двор перед дворцом. Из плоской вершины, образуя равносторонний треугольник, устремлялись к темным небесам острые шпили, подобные грозным копьям чудовищных великанов.

Между ними, прямо в центре, Конан разглядел что-то напоминающее крышку люка. Пока Энг Ших приходил в себя, варвар исследовал странное образование. Это оказалось действительно люком, запечатанным тяжелой плитой с массивным бронзовым кольцом, позеленевшим от времени. Опустившись на колени, Конан на удивление легко смог сдвинуть каменную крышку в сторону. Чихнув от поднявшейся пыли, северянин осторожно заглянул вовнутрь, нахмурился и указал рукой вниз кхитайцу, запоздало пришедшему на помощь.

— Вот и вход, — объяснил варвар. — Только кто-то позаботился об его охране. Смотри сюда!

Натиск песчаной бури стал понемногу ослабевать. Черные тучи переместились к восходу, и на небе снова открылась россыпь звезд. Их свет проникал в открытый лаз, позволяя разглядеть внутреннюю обстановку.

Внизу на полу, прямо под люком была начертана пентаграмма. Внутри большой звезды были различимы странные символы и буквы неведомого алфавита. На острие каждого луча в канделябрах стояли оплывшие черные свечи.

— Готов поспорить, что именно через эту дыру стигийское отродье в образе бесплотного духа вылетало, чтобы навещать твою хозяйку, — сказал Конан. — У меня что-то нет желания прыгать на этот рисунок. Придется поискать другой проход.

Упоминание о Зеландре придало Энг Шиху новых сил. Он огляделся вокруг и потом, с неожиданным проворством, съехал на пятой точке по покатой грани к каменному ограждению. Пробежавшись вдоль ограды и заглядывая через нее вниз, кхитаец остановился и замахал руками Конану.

Киммериец последовал его примеру, спустился таким же образом и перегнулся через барьер.

Под ним находился один из опорных столбов, уходящий основанием во двор. Напротив него, по фасаду дворца располагались ряды оконных проемов, слепо глядящих в ночь. Верхушку столба украшали скульптуры в виде, изготовившихся к броску, змей, выступающие далеко за край крыши.

— Просто так по столбу не спустишься, — покачал головой Конан. — Жаль, что веревку не отвязать от шпиля, а другой у нас нет.

Кхитаец принялся расстегивать полы своего одеяния, показывая на объемный живот, обмотанный много раз шелковым кушаком.

— Ты — молодец! — оживился Конан и хлопнул товарища по плечу. — Мы обязательно спустимся.

Энг Ших наблюдал, как киммериец скручивает длинную полоску шелковой ткани в тонкую веревку.

Когда работа подошла к концу, друзья перелезли через ограду на головы каменных змей. Конан прикинул на глаз длину веревки до ближайшего окна.

— Должно хватить, — решил он. — Только придется спускаться по одиночке, боюсь, вес двоих этот шнурок не выдержит, — северянин дернул веревку, пробуя на разрыв.

Удостоверившись в ее прочности, варвар связал на конце тугой узел и хорошенько забил его в одну из трещин.

— Это удержит лучше, чем, если просто привязать, — пояснил он.

Конан держался уверенно и беззаботно, в то время как Энг Ших с трудом сглатывал комок в горле, в предвкушении очередного опасного дела.

— Первым полезу я, — сказал киммериец, сбрасывая моток шелкового шнура вниз.

Он слез с головы скульптуры, спустил ноги вниз и, помогая себе подошвами сапог, стал медленно спускаться.

Самодельный трос выдержал огромного варвара. Его длины оказалось достаточно, чтобы оказаться напротив верхнего окна. Однако от столба до подоконника было не менее дюжины футов.

Оттолкнувшись от шероховатой опоры, Конан начал раскачивать свое тело. При этом ему изрядно мешал встречный ветер, особенно сильный на такой высоте. Веревка издавала жалобные звуки, словно натянутая струна лютни, угрожая лопнуть в любую минуту.

Все же, в конце концов, ступни киммерийца коснулись широкого подоконника. Он весь подобрался, как хищный зверь, пристально вглядываясь во тьму проема. Затем хорошенько намотал конец шелкового шнура на завиток барельефа и спрыгнул вовнутрь.

По спине кхитайца, наблюдавшего сверху за действиями товарища, бежали мурашки. Когда Конан исчез во мраке, тревога усилилась. Энг Ших представил, как варвар переломал ноги при прыжке в неизвестность, или хуже того, столкнулся нос к носу со сворой вооруженных солдат. Не в силах выносить мучительное ожидание, он дернул пару раз за трос и, кряхтя, полез на ненадежный шелковый мост. Толстый кхитаец скользил, быстро перебирая руками, и обжигая при этом ладони. Он старался не смотреть вниз, пока не очутился на том месте, где видел в последний раз Конана.

Как только Энг Ших отпустил веревку, сильная рука, вынырнувшая из темноты, дернула его за шиворот. Потеряв равновесие, кхитаец кувыркнулся с подоконника на каменный пол. Он ободрал колени при падении и теперь лежал на животе, растерянно озираясь по сторонам.