Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

встали, а мне помогли слезть со стула мои вассалы. Затем Вилфрид посмотрел на нас двоих.

— Розмайн, Шарлотта. Идемте.

Вилфрид шел впереди нас, по пути к столу принца в дальнем конце зала. Он шел достаточно медленно, чтобы я не отставала от него. Достигнув сидящего на стуле Хильдебранда, мы опустились на колени, скрестили руки на груди и склонили головы.

— Принц Хильдебранд, можем ли мы помолиться о благословении в знак признательности за эту счастливую встречу, которую нам даровал справедливый суд Эвигелибе, бога Жизни?

— Можете, — раздался еще совсем детский голос.

Вблизи я смогу рассмотреть, что у Хильдебранда были ярко-фиолетовые глаза и серебряные волосы со слабым голубоватым отблеском. А еще у него было милое лицо. Возможно мальчику будет не очень приятно, если его назовут милым, но он действительно выглядел очень маленьким. Что не удивительно, учитывая в каком возрасте его отправили в Академии. Это не говоря уже о том, что в противовес надменному и гордому выражению лица, которое часто демонстрировал Анастасий, у третьего принца была яркая улыбка, которая действительно действовала на меня успокаивающе. Он был очень далек от типичного представления о мужественном мужчине.

С разрешения принца мы влили ману в наши кольца и выпустили свет благословения. Я была озабочена тем, чтобы направить только самую капельку маны, и поэтому все время следила за Вилфридом и Шарлоттой, чтобы случайно не переборщить. Фердинанд настаивал на том, чтобы я не поддавалась своим эмоциям и не выпускала чрезмерно сильного благословения, как я сделала во время выпускной церемонии.

Отлично. Идеально.

Я кивнула самой себе, успешно дав такое же небольшое благословение, как и у моих брата с сестрой. Затем Хильдебранд сказал, чтобы мы подняли головы, после чего Вилфрид продолжил говорить положенные слова приветствия.

— Для нас большая честь познакомиться с вами, принц Хильдебранд. Мы — Вилфрид, Розмайн и Шарлотта из Эренфеста, здесь для того, чтобы научиться всему необходимому настоящим дворянам, которые будут достойно служить Юргеншмидту. Пусть его будущее всегда будет освещено солнцем.

Хильдебранд посмотрел на каждого из нас по порядку, хотя на Шарлотту он, казалось, смотрел с особым интересом.

— Мне сказали, что кандидаты в эрцгерцоги из Эренфеста удивительные личности — один из них занял первое место в классе в прошлом году, а другой получил звание почетного ученика, помогая своим одноклассникам для повышения общего уровня оценок своего герцогства, — звонким высоким голосом сказал он. — Король Трауеркуаль возлагает на таких людей большие надежды. Продолжайте в том же духе.

Я чувствовала, что он был полностью сосредоточен на точном повторении фраз, которые ему велели заучить взрослые, и как человек, который долго заучивал все возможные церемонии, я могла понять, как усердно он работал, чтобы достичь той плавности, с которой говорил сейчас. Я хотела сказать ему, как хорошо он справляется, и поддержать его, чтобы он мог продолжать дальше на том же уровне, но это казалось грубым по отношению к принцу. Вместо этого я решила просто остановиться на словах благодарности.

— Мы благодарим вас.

Наша первая встреча с Хильдебрандом закончилась без проишествий. Это сильно удивило меня, так как в прошлом году Анастасий порядочно рассердился на меня за то, что я “фальшивая святая”. Но в любом случае, мы уже двинулись к следующему столу — столу принадлежащему Классенбергу.

— Вновь Дрегарнур, Богиня Времени, сплела нити наших судеб вместе и благословила нас встречей. Это — Шарлотта, моя младшая сестра. Она в этом году поступила на первый курс, — сказал Вилфрид. — Пусть наше будущее будет освещено солнцем.

Шарлотта продолжала приветствовать сидящих. Вилфрид же не стал представляться и мне сказал этого не делать. Так что я могла предположить, что мы уже были представлены этому человеку год назад. Возможно это был кандидат в эрцгерцоги, а не высший аристократ, как я подумала раньше.

Я не могу спросить об этом прямо сейчас, поэтому я уточню у Хартмута позже.

Хартмут сказал мне, что это был не высший аристократ, а сын второй жены ауба Классенберга. Он объяснил, что я здоровалась с этим мальчиком в прошлом году, но я его совершенно не помнила, так что мне оставалось только улыбнуться.

Как я должна помнить кого-то, кого видела только один раз? Особенно, если я действительно не ожидала встретить этого человека снова.

— Если леди Эглантина не представляла вас друг другу повторно, не смотря на ваше близкое общение, то возможно и она сама не была с ним близка. В этом нет ничего необычного, дети от разных матерей не часто общаются.

Верно. Это напомнило мне… Я почти никогда не разговаривала с Николасом

Высшие дворяне и эрцгерцоги обычно брали вторых жен, чтобы стабилизировать фракционное давление, компенсировать неспособность первой жены иметь детей, или просто увеличить количество наследников. Единокровные братья и сестры нередко вообще не общались между собой.

Следующим было герцогство Дункельфельгер. Мы направилась к столам, за которыми сидели Лестилаут и Ханнелора. И Вилфрид обратился к ним, как наш представитель, а Шарлотта выполнила благословение, которое обычно исполняли при первой встрече.

— Леди Ханнелора, — сказала я. — Благодарю вас за прекрасную книгу о Дункельфельгере, которую вы мне одолжили. Даже ауб был впечатлен ей и просил высказать вам его благодарность.

Я рассказала ей, как я была удивлена, когда узнала, что сам ауб Дункельфельгера передал эту книгу на конференции эрцгерцогов, но в тоже время, я была очень благодарна за то, что ее передали мне так рано, ведь это означало, что у меня было достаточно времени для того, чтобы прочитать ее.

Ханнелора несколько раз удивленно моргнула.

— Должно быть ваше сердце было готово остановиться из-за того, что вы получили эту книгу из рук ауба. Отец любит удивлять людей, и, эм… Я сама не раз покрывалась холодным потом после некоторых его выходок. Но я рада, что это не сильно испугало тебя, — сказала она, нервно улыбаясь, а ее светло-розовые хвостики покачивались, когда она ерзала на месте.

Ауб Дункельфельгера, видимо, объявил, что лично передаст книгу, чтобы удивить меня. Это звучало так, словно бы он был озорным человеком, но раз он