'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— … «Голубиное крыло»! — хором ответили парни и весело переглянулись.

— Откуда вы знаете? — удивилась она.

— Да кто ж не знает? — так же искренне удивился в ответ Крис. — «Голубиных королей» знают все.

Марина лишь головой покачала. Так вот, откуда растут ноги у этого прозвища. Сегодня просто день откровений. И даже беседовать с Ксавьером не пришлось. Хотя, нехорошо, конечно, за спиной его обсуждать. Но что поделать?

***

Криса Марина все-таки загнала мыться. Как и всех прочих. Ради такого дела она даже пожертвовала непочатый флакон шампуня и пачку мыла. Ну, да зато и результат порадовал: оказалось, что Крис откровенный блондин, а Еж и Флокси вовсе не такие загорелые, какими казались все эти дни.

Потом она еще почти час пыталась освоить искусство маникюра, пытаясь сделать хоть что-нибудь с когтями Криса, но в итоге плюнула на это дело. Чистые и ладно. А пилить прочные, как гранит, когти — только нервы себе портить. Себе и несчастному демону, которому каждое движение пилочкой давалось, как скрип вилкой по алюминиевой кастрюле.

В общем, когда она погнала спать всю эту наконец толком отмытую и частично постриженную толпу, то почувствовала себя удовлетворенной: день прошел определенно не зря.

Покормив мышь — то есть, простите, девятнадцатого магика — Марина вышла во двор, чтобы полюбоваться закатом и послушать тишину. В последнее время ей стала нравиться эта неспешность жизни. Не надо бежать на автобус, не надо заполнять отчеты вчерашним числом, не надо «гнать программу». Можно просто выйти во двор и посмотреть, как медленно гаснут разноцветные полосы облаков под аккомпанемент лесных шорохов.

Марина замерла, любуясь удивительным сочетанием цветов — фиолетового и оранжевого.

Неожиданно ее локтя коснулась чья-то рука. Девушка обернулась.

— Флокси, ты почему не в постели? — спросила она, уже зная ответ.

— Страшно, — подтвердила ее догадку девочка.

— Я понимаю, — ответила Марина, сочувственно ее приобняв и потрепав по голове. — Но все же ты уже большая девочка, и должна потихоньку учиться засыпать сама. Тем более, что диванчик у тебя очень тесный, и, скажу честно, я на нем не помещаюсь.

— Ну хоть поцеловать на ночь можно? — робко спросила девочка, уставившись на Марину своими удивительными флуоресцирующими в вечернем полумраке глазами. Глаза не только светились, но и влажно поблескивали, а ресницы подрагивали, будто девочка вот-вот заплачет.

— Поцеловать — можно, — разрешила Марина, склоняясь к феечке, чтобы чмокнуть ее в щеку, но девочка ее опередила. Чуть подпрыгнув, Флокси обхватила учительницу за шею и чмокнула в губы.

«Да что за привычка такая дурная? — возмутился внутренний голос. — Антисанитария!»

«Ничего, мы сейчас с ней поговорим», — пообещала Марина, но в этот момент, видно, под действием веса ребенка, в спине девушки что-то щелкнуло, и поясницу пронзила адская боль — будто кто-то иглу вставил в позвоночник.

Марина задохнулась от боли. Флокси же, не заметив этого, отпустила ее и радостно упорхнула обратно в корпус. А Марина осталась стоять, не в силах разогнуться. В глазах у нее потемнело, в ушах зашумел пульс.

«Старухенция, — ехидно протянул внутренний голос, комментируя произошедшее. — Ну что, поздравляю тебя с твоим первым приступом радикулита!»

«Мать твою!» — только и смогла ответить Марина, поняв, что и правда не может выпрямиться.

«Ползи, старушка, в свою комнату, — сочувственно посоветовал внутренний голос. — Ляжешь там, подышишь. Глядишь, к утру отпустит. А вообще, с такой слабой спиной внучек на руки лучше не брать».

«За «внучку» ответишь!» — пригрозила ему Марина, с едва слышным покряхтыванием принимаясь медленными шагами двигаться в сторону корпуса — и правда, как старушка. Дойти-то дошла, а вот дверь открыть оказалось серьезной проблемой: скрипучая створка очень плотно входила в косяк, а у Марины сейчас не было сил, чтобы открыть ее с рывка.

Силы вообще куда-то схлынули, даже руки начали мелко трястись. Видимо, болевой приступ так сработал, вызвав резкое понижение артериального давления. Марину аж затошнило от нахлынувшей слабости.

«Это не старость, — сказала она внутреннему собеседнику, не столько пытаясь открыть дверь, сколько держась за нее. — Это какая-то болезнь. Старость так резко не наступает».

«Так ведь тебе уже не первый день плохо, — напомнил внутренний голос. — И не первый месяц. И даже не первый год».

«Это другое, — возразила Марина. — Там была апатия — психологическое явление. А тут что-то физиологическое. Охушки, больно-то как…»

Марина уперлась лбом в дверь и поняла, что не может войти. И сил не хватает, чтоб дверь дернуть, и страшно: а ну как еще сильнее спину кольнет? Она ж тут вообще упадет!

— Вам плохо? — раздался у нее за спиной участливый голос Ксавьера.

— Спину прихватило, — честно призналась она. А что делать, если ее застукали в весьма некорректной позе? — Такая боль, что разогнуться не могу. Профессор Мадиер, случайно, еще не ушел?

— Уже у себя, — разочаровал ее мужчина. — Я только что оттуда.

— Вот блин, — не совсем вежливо, но в то же время и не матом отозвалась Марина. Хотя мат на язык так и просился.

— Позвольте? — сдержанно сказал Ксавьер, подхватил ее и чуть приподнял, одновременно разгибая и отодвигая от двери.

Марина взвыла. Из глаз у нее посыпались искры.

— Держитесь за мое плечо, — как ни в чем не бывало, сказал мужчина, приобнимая ее за талию. — Я помогу Вам дойти до Вашей комнаты, а потом схожу к профессору Мадиеру за помощью.

— Буду… премного… благодарна… — будто ругательства, выплюнула Марина вежливые слова, с трудом дыша и соображая от боли.

«И как эти бедные бабушки живут с радикулитом? — мысленно посочувствовала она старшему поколению. — Это не жизнь, а кошмар какой-то!»

— А-а-а! — не сдержалась Марина, когда Ксавьер, поглядев на ее старушечьи шаги, принял решение донести болезную и поднял девушку на руки. Увы, с такой болью даже самая надежная мужская поддержка показалась Марине пыткой.

На вопль учительницы из дверей повысовывались головы любопытствующих магиков. Марине захотелось провалиться сквозь землю — до того понимающими взглядами и ухмылками обменялись ее воспитанники, глядя, как их негласный лидер уносит их учительницу в ее спальню.

«Ну вот, и что делать в такой ситуации? — мысленно простонала она. — Кричать «Это не то, что вы подумали»?»

«Серьезно? Тебя моральный облик учителя заботит в такой ситуации? —